Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 90

– Причину смерти установили? – вытирая руки, спросил я у вышедшего из своей каморки медика.

– Асфиксия.

– Яд или удушение?

– Удушение.

– Вот как? – Заявление это меня особо не удивило – темные полосы на шеях мертвецов говорили сами за себя. И все же концы с концами не сходились. Ни за что не поверю, что эти головорезы так легко дали бы себя удавить. – Это все?

– У обоих следы удара по голове, сразу за левым ухом, – шмыгнул носом медик. – И, судя по косвенным признакам, их предварительно одурманили.

– Их одурманили или они одурманили себя сами?

– Следов длительного употребления опиатов не обнаружено. Хотя вскрытие тел мы еще не проводили…

– Можете проводить. – Я кинул полотенце на пустую лежанку и зашагал на выход.

Картина складывалась крайне противоречивая. Следов бесноватости нет, но кто-то приложил немало усилий, чтобы отправить подручных Ланье на тот свет. Причем убийца – или убийцы? – затратил столько усилий исключительно для того, чтобы избежать кровопролития. Так что же было целью такой избирательности: тела или одежда? Одежда или тела? Наконечники похитили повиновавшиеся чужой воле живые мертвецы или кто-то умудрился принять их облик? Вот в чем вопрос.

– Ну и как успехи? – поинтересовался дожидавшийся меня на крыльце Джек Пратт.

– Так себе, – мрачно глянул я на затянутое серыми облаками небо. Вот и дождь уже накрапывать начал. – Закрытый экипаж не мог выбить, что ли?

– Зачем? – Джек накинул на голову капюшон плаща и зашагал к пролетке.

– Дай плащ погреться.

– Разбежался!

– Злой ты. – Я уселся на мокрое сиденье и поднял воротник куртки. – Поехали на квартиру.

– Тут до «Алмазной пичуги» рукой подать.

– Что за пичуга еще такая?

– Там тела обнаружили.

– Святые с тобой, поехали. Но, если я простыну и заболею, – виноват будешь ты.

– Как-нибудь переживу, – фыркнул Джек. – Меду привезу или там варенья малинового.

– Ловлю на слове. Пьер, свидетелем будешь.

– Не буду, – отказался возница. – Оно для здоровья вредно.

– Вот! – обрадовался рыжий пройдоха. – Моя школа!

– Что-нибудь с трупов пропало?

– Одежда и служебные бляхи.

– Понятно. А что с «Алмазной пичугой»? Джоэль и Грай часто там бывали?

– Только там и бывали. Они владели долей в этом доме и жили в квартирах над ресторацией.

– Так понимаю, обслугу вы уже наизнанку вывернули? – предположил я.

Пьер направил пролетку в какой-то переулок, и мы едва разминулись с нагруженной пустыми бочками телегой.

– До сих пор выворачиваем. Толку – ноль. Никто ничего не видел и не слышал.

– Ну кто-то же должен был подмешать наркотики им в пищу.

– А потом выманить на задний двор, надавать по башке, удавить, раздеть и утопить тела вон в той канаве. – Джек Пратт указал на терявшийся в зарослях бурьяна ров. – И между тем никто ничего не видел.

– Так оно обычно и бывает.

Я вылез из пролетки и оглядел глухой дворик ресторации.

Колода для разделки мяса, поодаль – мусорка и лужа, в которую помои выплескивают. Какие-то оборвыши разгружают телегу с овощами, рядом трется бездомная собака. Но это сейчас – как стемнеет, думаю, тут никто в здравом рассудке шляться не станет. Чревато оно.

– На тела мальчишки случайно наткнулись, – вслед за мной подошел к канаве Джек. – Повезло.

– И что им тут понадобилось?

– Говорят, решили кораблики попускать, – ухмыльнулся рыжий. – Но думаю, присматривали, как чего с соседнего двора упереть.

– Возможно, – кивнул я. Несколько досок в начинавшемся за канавой заборе оказались подломлены, и из дыры за нами с интересом наблюдал наглый черный котяра с обтрепанными в бесчисленных драках ушами. – Все, поехали.

– С управляющим ресторацией разговаривать не будешь?

– Смысла не вижу.

– Замерз? – хохотнул Пратт.

– С тебя мед.

– Ты ж не заболел?!

– Заболел. Кхе-кхе. – Я уселся было в пролетку, потом глянул на расплывшуюся в ехидной улыбке физиономию Джека и тяжело вздохнул: – Ладно, бес с тобой, пошли поговорим.

– А разве есть смысл?

– Есть. У меня уже второй день и маковой росинки во рту не было.

– То есть ты хочешь за казенный счет брюхо набить? Ай-ай-ай, как нехорошо!

– Так! – Я остановился у черного хода ресторации и повернулся к Джеку: – А что у нас с деньгами?

– С какими деньгами? – Пратт посторонился, пропуская тащившего корзину с луком поваренка.

– Которые Рауль обещал выделить.

– У него и спрашивай.

– И спрошу, – пообещал я.

– И спроси, – фыркнул Джек и сунул служебную бляху в лицо удивленному нашим появлением с черного хода метрдотелю. – Управляющего в третий номер.

– У тебя здесь личный кабинет? – усмехнулся я, когда рыжий своим ключом отпер накладной замок и сломал налепленную на дверь сургучную печать.

– Я подумываю над этим. – Пратт прошел внутрь и указал на стоявший у противоположной стены диванчик. – Чувствуй себя как дома.

– Договорились.

Обстановка в кабинете, надо сказать, была подобрана со вкусом. Вот уж чего от Джоэля и Грая не ожидал, того не ожидал. По обеим сторонам двери обнаружились высокие, в рост человека, зеркала, а у придвинутого к дивану столика стояли два кресла. Под потолком висел светильник с обтянутым алой тканью абажуром, окно пряталось за шторой, в углу сверкал начищенной медью канделябр с огарками свечей.

– Неплохо здесь. – Я убрал куртку на обнаруженную за портьерой вешалку. – Уютно.

– И посторонний ничего в еду подсыпать не может.

– Если только не по пути с кухни.

– Тоже верно.

– Господа, – неуверенно заглянул в кабинет управляющий, моложавый мужчина с напомаженными волосами. – Чем могу служить?

– Никто ничего нового не вспомнил? – по-хозяйски кинул плащ на спинку кресла Джек.

– Нет, – помрачнел управляющий и нервно пригладил прическу. – Ничего.

– Уходили они как обычно? – уточнил я. – Вместе или поодиночке?

– Вместе. Никто ничего необычного не заметил.

– То есть они частенько покидали ваше заведение через черный ход?

– Время от времени, – задумался напомаженный.

– А зачем?

– Покойные были не теми людьми, которым стоило задавать подобные вопросы.

– Ясно. – Джек плюхнулся на диванчик. – Накрывайте стол на две персоны. Особых изысков не надо, что на кухне есть, пусть то и тащат. И бутылку красного вина. С виноградников Лема прошлогоднего урожая в самый раз будет.

– Как скажете. – И управляющий поспешил покинуть кабинет.

– И возницу нашего покормите! – вслед ему крикнул я и подошел к канделябру. Могли в воск подмешать что-нибудь дурманящее сознание? Запросто. Но что нам даст подтверждение этой гипотезы? Да ровным счетом ничего.

– Не волнуйся, – Пратт достал кисет и трубку, – вот кто-кто, а Пьер голодным не останется.

– Убери, – попросил я, разглядывая в зеркало свою заросшую рыжеватой щетиной физиономию. – Сил нет больше эту гадость нюхать.

– На улице покурю. – Джек принялся набивать трубку.

– Это у вас такое поветрие в охранке, что ли?

– Ага, – хмыкнул тот и махнул рукой заглянувшему в дверь слуге: – Заносите, заносите…

Стол оказался накрыт буквально в мгновение ока. Раз – и стоят блюда, тарелки, бокалы и откупоренная бутылка вина. Волшебство, да и только.

– Уха. – Официант наполнил тарелки ароматным супом и потянулся за бутылкой.

– Свободен, – поспешил выпроводить его Пратт. – Дальше мы сами.

И в самом деле – без рук, что ли? Лишние уши нам вовсе ни к чему. Надо поговорить с Джеком по душам, ох надо…

Но к разговору мы приступили уже после трапезы. И уха, и жаркое под грибным соусом оказались выше всяких похвал, так что портить себе аппетит деловыми разговорами мы не стали. И только когда я разлил по бокалам темно-красное вино, Джек откинулся на диванчик и сыто зевнул:

– Ну и что ты по этому поводу думаешь?

– Мы в полной заднице.

Вино тоже оказалось неплохим, и я пригляделся к этикетке. «Тирошский рубин», урожай позапрошлого года. Неплохой год, выходит, был. Стоит запомнить.