Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 303

– Ольтер должен был свести меня с Якобом Ланье, – пояснил я, решив выложить все начистоту. – Он запросил тысячу крон за посредничество, но кто-то добрался до него раньше. Это был не я. Джек, сам посуди, зачем мне было так подставляться?

– Официальная версия гласит, что ты причастен к смерти Живица, а толстяк сумел прихватить тебя на горячем.

– Официальная версия? – неприятно удивился я. – Уже есть официальная версия?

– А как ты думал? – фыркнул Джек. – Сначала прошла информация, что убийство Майло – твоих рук дело, а час назад поступило распоряжение задержать тебя, если вдруг явишься во дворец. Ордер на арест пока не выписан, но, по слухам, только из-за того, что до сих пор не решен вопрос, кто именно будет проводить задержание. Страже доверия мало, а Якоб Ланье от этого дела самоустранился, хотя, по идее, ему сейчас полагается рвать и метать…

– Откуда знаешь?

Пратт поморщился, но решил не юлить и пожал плечами:

– Да так, пообщался с ним сегодня по старой памяти.

Начинал рыжий пройдоха свою карьеру именно в надзорной коллегии, поэтому я только кивнул.

– Понятно. – И спросил: – Ну и как старик?

– Старик всех нас еще переживет, – коротко хохотнул приятель. – Но разговор-то не о нем. Разговор о тебе. Бежать тебе надо из столицы и чем раньше, тем лучше.

Я даже раздумывать над этим предложением не стал и покачал головой:

– Не вариант.

Пратт зло выругался и встряхнул меня за плечо:

– Ты не понимаешь, да? После ухода Паре все изменилось! Останешься в Акрае – тебя достанут! Пусть ты и скупил всех на корню, но даже продажные стражники не смогут долго тебя покрывать!

– Это ты не понимаешь, Джек, – вздохнул я. – Убегу сейчас – не убегу, достанут меня в любом случае. Мне нужно несколько дней, чтобы разобраться с делами, а потом я исчезну.

– Это безумие!

– Со дня на день придет корабль с опиумом, если не выполню своих обязательств перед партнерами, мне конец.

– Поручи это кому-нибудь!

– Был бы жив Фаре – поручил бы ему, а так – некому. И к тому же, – я задрал рукав и продемонстрировал охвативший запястье серебряный браслет, – сам посуди, ну куда мне бежать?

– Это то, что я думаю? – помрачнел рыжий пройдоха.

– Окольцевали, – подтвердил я. – Отец Вильям всегда будет знать, где я скрываюсь.

Пратт обреченно вздохнул и взглянул на меня как-то очень уж пристально.

– Твой арест будет очень некстати, – многозначительно произнес он.

Я понимающе усмехнулся и убеждать, будто не сдам его с потрохами, когда в ход пойдет раскаленное железо, не стал. Вместо этого похлопал Джека по плечу и со всей возможной уверенностью заявил:

– Не волнуйся, его преосвященство меня не сдаст. Кое-кто важный заинтересован в том, чтобы я покуда оставался на свободе.

– Ты о своем господине с артритом? – встрепенулся Пратт.

– Именно. Нарыл по нему хоть что-нибудь?

– Нет, – разочаровал меня Джек. – Ты не представляешь, какой у нас последнее время творится бардак! Канцелярию канцлера разогнали до последнего человека, набрали непонятный сброд, а кому за их благонадежность отвечать? Пурпурной палате или надзорной коллегии? Хрена, Себастьян! Охранке! А значит – мне.

Я не стал делать вид, будто проникся его заботами, и вместо этого спросил:

– Совсем ничего нет?

– Замечали пару раз подходящего под описание человека, – вздохнул Джек, – и вроде как не сам он по себе был, а с кем-то из свиты принца Августина. То ли новый счетовод, то ли еще какая крыса канцелярская. Расплодилось их свыше всякой меры, зла не хватает!

Я несколько раз кивнул, осмысливая услышанное.

На счетовода мой болезный господин нисколько не походил, эту версию отбрасываем как мертворожденную.

Но тогда кто он? Приближенный самого принца Августина или доверенный человек кого-то из его свиты? И ведь не сам по себе он решил оказать покровительство некоему жулику! Не сам – точно. Но что тогда от меня потребуется взамен?

– Ты чего хотел-то? – спросил Джек и прищелкнул пальцами у меня перед носом. – Себастьян!

Я отмахнулся и молча откинулся на спинку.

– Да пойми, нет у меня времени самому этого типа пасти! – заявил рыжий. – Ты хоть представляешь, сколько работы навалилось? Я не помню уже, когда последний раз хотя бы четыре часа проспать получилось!

– То-то нервный такой, – хмыкнул я.

– Тебя бы на мое место! – разозлился Пратт. – Я же не двужильный! И так зашивался, а еще у его высочества послезавтра юбилей, вся знать в столицу съехалась!

– И герцог Мор тоже?

– Все съехались! Все! – всплеснул Джек руками, и на его пальцах блеснули драгоценные камни многочисленных перстней. – Их апартаменты проверить надо, их самих проверить надо, всю их челядь проверить надо! Да у меня никакой личной жизни уже не осталось!

Я холодно усмехнулся:

– Ждешь, что я тебе посочувствую? Так мне бы твои проблемы, дружище.

– Беса в душу, Себастьян! – выругался Джек. – Беги! Беги, пока не поздно! Понимаешь?

– Понимаю, но не могу.

И не только из-за браслета, долгов и опиума. Берта. Еще оставалась Берта.

– Не можешь, – с тяжелым вздохом признал рыжий пройдоха и уставился на свои унизанные перстнями пальцы. – Ладно, говори тогда, зачем пожаловал.

– Сможешь переговорить с отцом Вильямом?

Джек скривился, будто уксуса хлебнул, но отказывать в просьбе не стал:

– Что ему передать?

– Узнай, куда перевели Берту Морянек.

– Берту Морянек? – удивился Пратт и переспросил: – Постой, твою Берту?!

Я кивнул.

– Отец Вильям решил взять тебя за яйца?

– Узнай, чего он хочет.

– Жди.

Джек выбрался из кареты и зашагал к служебным воротам. Я с сомнением посмотрел ему вслед – а ну как сдаст? – но панике поддаваться не стал, вместо этого наполнил стаканчик полынной настойкой, опрокинул его в себя и постарался расслабиться.

Получилось не очень. Так и казалось, что вот-вот налетят стражники и утащат в преддверие Бездны, метко прозванное своим создателем «Тихим местом». Вовсе не удивлюсь, если Святому Огюсту довелось в свое время побывать в Пустоте; там действительно тихо.

Вот уж где тихо, так это там.

Пратт вернулся минут через десять. Спокойно подошел к карете, приоткрыл дверцу и забрался ко мне.

– Отец Вильям на выезде, – сообщил он.

– Святые угодники! – выругался я. – Не знаешь, где можно его найти?

Джек покачал головой:

– Говорят, его нет в городе.

– А когда вернется?

– Тоже не сказали. Но ни сегодня, ни завтра точно не вернется.

– Бесов праздник!

Рыжий пройдоха немного помялся и спросил:

– Что будешь делать?

– Залягу на дно.

– Разумно, – одобрительно кивнул Пратт, приняв мои слова за чистую монету, и приоткрыл дверцу, но я его не отпустил.

– Джек!

– Да, Себастьян?

– Джек, что за дела у тебя с Ланье?

Пратт дернул себя за вислый рыжий ус и пробурчал:

– Он не станет меня слушать, а я не стану подставляться и просить за тебя. Старик старых правил, за Ференца он сожрет нас обоих.

– Ты не ответил на вопрос, Джек, – напомнил я. – Ты ведь не продашь меня Ланье, дружище?

Пратт обхватил ладонью мой затылок и притянул к себе.

– Не говори так, Себастьян… – рыжий выдержал паузу, потом ухмыльнулся, – а то вздую.

– Уходишь от ответа? – улыбнулся я, как-то сразу успокоившись на его счет.

– Государственная тайна, – отрезал Джек.

– Врешь ведь поди?

– Да ладно тебе, Себастьян! – отмахнулся Пратт. – Из любого душу вынешь.

– Приходилось, да…

Приятель очень внимательно посмотрел на меня и поморщился.

– Рассказывай, – потребовал я, зная, что информация подобного рода никогда не бывает лишней.

– Не так давно из надзорной коллегии начала уходить служебная информация, Ланье по старой памяти обратился ко мне.

– С какой стати?

– Понадобился специалист моего профиля, – пояснил Джек и задумчиво потер выглядывавший из-под обшлага серого сюртука завиток татуировки.