Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 194

Ну да опытному человеку провернуть такое – раз плюнуть. Куда сложнее оказалось начертать на полу, а потом и потолке длиннющую молитву. Хорошо хоть у меня рука набита, иначе до утра бы провозились.

В общем, с графом разобрались без проблем. Настоящие сложности начались после возвращения в усадьбу Левичей.

Как ни крути, покидал я Изабеллу в добром здравии, а вернулся изрядно помятым и забраться на второй этаж по водосточной трубе сумел только со второго захода. Хорошо хоть, сорвавшись первый раз, не нашумел. А то верхнюю одежду заранее снял, чтобы не изгваздать, – и застань меня кто под окнами маркизы в одном исподнем, хлебнул бы лиха.

Но обошлось. Скрипя зубами, влез в спальню, привел в порядок камзол, жадно выхлебал остававшееся в бокале вино и забрался в постель с одним лишь желанием выспаться.

Но мечты о долгом и крепком сне так и остались несбывшимися мечтами – маркиза проснулась еще затемно и, пребывая в игривом настроении, буквально выжала из меня последние остатки сил. А там уже светать начало, и пришла пора возвращаться к себе в комнату.

Не хватало еще, чтобы меня в хозяйской постели застукали. И так сердце не на месте…

– Себастьян, тебя что-то беспокоит? – приподнялась с подушки Изабелла, заподозрив по моей осунувшейся физиономии неладное.

Я лишь тяжело вздохнул, уселся на кровати и потянул на себя простыню. Потянул, желая скрыть побагровевший след укуса на левом бедре, а вовсе не из-за неуместной сейчас стыдливости. Сама маркиза обнаженной груди, на удивление пышной для дамы столь хрупкого сложения, совершенно не стеснялась и потому тихонько рассмеялась, заметив мое смущение:

– Ну же, Себастьян! Что случилось?

Я недолго поколебался, но решил ответить правду:

– Просто не понимаю, как это у нас получилось. Не в моих правилах оказывать внимание замужним дамам.

– Жалеешь?

– Вот еще! – фыркнул я. – Но если об этом узнает твой супруг… Я-то уеду, а тебе с ним жить.

– Себастьян, ты просто чудо! – улыбнулась маркиза и откинула с себя и без того почти не скрывавшее наготу одеяло. – Не беспокойся, мой благоверный от всего этого только выиграет.

– Как так?

Ничего не ответив, Изабелла облачилась в тончайший пеньюар и отошла туалетному столику. Придирчиво оглядела себя в зеркало, разгладила пару морщинок и встала у открытого окна.

– Всю жизнь я закрывала глаза на его интрижки. Старалась не слышать сплетен, надеялась, что когда-нибудь все переменится. Куда там! С каждым годом становилось лишь хуже и хуже. А теперь, когда с нашей доченькой приключилось такое несчастье, когда мне так нужна его поддержка… – Раскрасневшаяся Изабелла осеклась, не справившись с нахлынувшими эмоциями, но сумела взять себя в руки и продолжила: – Когда я больше всего в нем нуждалась, этот гад укатил в столицу! Бросил нас на произвол судьбы! И знаешь, Себастьян, – захотелось его убить!

– Не стоит… – Неловкость ситуации не помешала мне просунуть ноги в узкие брючины и затянуть ремень.

– Захотелось схватить что-нибудь тяжелое и выбить из него всю дурь! И я поняла, что не смогу простить, как делала всегда. Что надо найти отдушину, иначе рано или поздно обида разъест меня изнутри и доведет до беды! А мне, знаешь ли, вовсе не хочется потерять детей, дом, положение в обществе… – Маркиза понемногу успокоилась, и теперь ее волнение выдавала лишь резко вздымавшаяся грудь. Хозяйка особняка отошла от распахнутого окна и присела на кровать. – Твое внимание, Себастьян, и стало той самой отдушиной. Оно перекрыло обиду, напомнило, что тридцать пять лет и три ребенка – это еще не старость. Ты помог мне вернуть уверенность, но теперь я постараюсь тебя забыть. Пообещай, что никогда не вернешься…

– Не вернусь, – подтвердил я, одну за другой застегнул пуговицы рубахи и подмигнул: – Но не забуду.

– Спасибо. – И озябшая Изабелла скользнула под одеяло. – Спасибо тебе, Себастьян, за все.

Я прикрыл окно, от которого в спальню тянуло утренней прохладой, снял наброшенный на спинку стула камзол и спросил:

– А если об этой ночи узнает маркиз? Что, если ему кто-то о нас расскажет?

– Не беспокойся, – покачала головой Изабелла и неожиданно жестко улыбнулась: – Если мой супруг решит вдруг прислушаться к беспочвенным слухам, я превращу его жизнь в один непрекращающийся кошмар. И он об этом знает.

– О, женщины! – только и пробормотал я и, не прощаясь, выскользнул в коридор.

Никого не встретив по пути, прокрался по только-только начавшему просыпаться особняку к себе и прямо в верхней одежде без сил повалился на кровать.

Ну что за жизнь? Полночи врагам Короны глотки режешь, полночи с маркизой в постели кувыркаешься. Никаких полутонов. Слишком много эмоций – так и загнуться недолго.

Я потер нестерпимо нывшее бедро и с некоторой даже грустью подумал о маркизе. Хороша, бесовка. И умна. Знает, когда вовремя остановиться. А проблемы с нервами… Ну а кто вообще может на полном серьезе утверждать, будто у него с этим делом полный порядок? Я – точно нет. Не с моей работой.

Понемногу начал подкрадываться сон, но стоило задремать, как в дверь нервно заколотили. В голос выругавшись, я поднялся с кровати и выглянул в коридор. Хмуро глянул на пританцовывавшего от нетерпения брата-экзорциста и спросил:

– Что стряслось опять?

– Графа Валича ночью убили! – выпалил Марк Бонифаций не-помню-как-его-там-дальше.

– Ну и?..

– Это дело рук того самого убийцы-экзекутора! Пентакль, священные письмена…

– Послушай меня, Марк. – Я страдальчески сморщился и прислонился к косяку. – Нет никакого убийцы-экзекутора. Есть шайка разбойников, грабящих и убивающих состоятельных горожан. И расследованием этих преступлений будет заниматься стража, а не орден. Все ясно?

– Вы уверены? – срывающимся голосом уточнил парень.

– Я лично проводил осмотр места последнего якобы неудачного ритуала. К экзорцизму произошедшее там не имело никакого отношения. И это официальное мнение ордена.

– Как скажете, – помрачнел Марк. – Но разве вас прислали не для розыска убийц?

– А разве тебя прислали не выяснить, почему в городе столько бесноватых? – задал я встречный вопрос.

– Конечно, конечно, – закивал брат-экзорцист, прекрасно понявший намек не лезть в чужие дела. – С вашего позволения я пойду…

– Иди.

Про себя обругав последними словами заявившегося в неурочный час парня, я захлопнул дверь и вернулся в постель. Поворочался, понял, что больше не засну, и выругался вновь – уже в голос.

Ну что за ерунда? Почему так всегда – только соберешься прикорнуть, и обязательно кто-нибудь сон перебьет?

Морщась из-за боли в бедре, я уселся на кровати и обреченно вздохнул. Что ж, придется смириться с тем, что выспаться сегодня уже не получится. И сонную настойку пить бесполезно – того и гляди, на завтрак позовут.

И в самом деле, вскоре постучавший в дверь мажордом объявил, что стол уже накрыт, и пригласил меня в обеденную залу.

В отличие от вчерашних трапез сегодня компанию маркизе составили дочь, брат-экзорцист и духовник, поэтому с учетом суетившейся прислуги в комнате оказалось многолюдно. И немного тревожно.

Вероника была бледна и явно еще не успела толком прийти в себя; Марк первый раз на моей памяти появился на людях не в кожаном одеянии и потому заметно нервничал. Осунувшийся же Ференц и вовсе выглядел так, будто на нем всю ночь бесы катались. Уж точно хуже меня – факт.

А вот Изабелла оказалась на удивление свежа и мила. Даже в закрытом платье с длинными рукавами она смотрелась куда привлекательней своей нескладной пока еще дочурки, и я нисколько не удивился, заметив, с каким интересом посматривает на хозяйку дома брат-экзорцист.

– Себастьян! – всплеснула руками Изабелла при моем появлении. – Вы уже слышали об этом ужасном преступлении? Убили графа Валича!

– Кошмар какой… – покачал я головой, опускаясь на стул.

– Я в ужасе! Какое счастье, что вы согласились у нас задержаться! – продолжила щебетать маркиза, серебряной ложечкой размешивая сахар в фарфоровой чашке с чаем. – Старого графа никто терпеть не мог, но ведь убийцы могли забраться и к нам! Возможно, только ваше присутствие их и отпугнуло!