Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 187

– Ну и что у вас за просьба такая, Себастьян?

Я убедился, что, кроме Берты и Валентина, в холле никого не осталось, и неопределенно повертел в воздухе ладонью:

– Рискну предположить, что среди ваших служанок найдется распутная девица, не обремененная излишней моралью? Ее помощь была бы сейчас весьма кстати.

– Нужна помощь такого рода? – крякнул от неожиданности хозяин дома. – Вам?!

– Если бы! – вздохнул я. – Вы уж простите меня великодушно, но время не терпит…

– Отослать Изабеллу, это вы хорошо придумали, – рассмеялся маркиз и заговорщицки подмигнул: – Сейчас все будет. – И он во всю глотку заорал: – Миклош, где тебя бесы носят?! Ты мне нужен!

– И еще понадобится свободная комната, – попросил я и отставил бокал на низенький столик в углу.

– Соседняя как раз свободна.

Слегка покачиваясь на ходу, Левич зашагал навстречу выскочившему из арки мажордому, ухватил его под локоть и принялся что-то нашептывать на ухо. Я распахнул оказавшуюся незапертой дверь, заглянул внутрь и окончательно успокоился – подойдет.

Задрапированные простенькой однотонной тканью стены, туалетный столик, широкая кровать. Не иначе – гостевая.

Я махнул рукой развалившемуся на диванчике Валентину, и усач в один миг оказался рядом.

– Что нужно делать?

– Сейчас мальчишку вытащу, ты его за ноги примешь. И аккуратней, не сломай ему ничего!

– Все в лучшем виде сделаем! – фыркнул Дрозд.

– Ты напился уже, что ли? – пригляделась к нему Берта.

– Да все в порядке! Чего вы на меня наговариваете?

– Смотри у меня! – погрозил я усачу и предупредил: – Берта, как стукну, откроешь.

Сам заскочил в комнату, обошел экзорциста со спины и осторожно потянул на себя. Тот, как стоял – будто к доске примотали, – повалился назад, и мне с трудом удалось удержать его от падения, перехватив под мышки уже у самого пола. Тяжелый, зараза!

Попятился, стукнул пяткой в дверь и кое-как переступил через порог. На помощь сразу кинулся Валентин, и в четыре руки мы под звон нашитых на кожаное одеяние серебряных колокольцев занесли паренька в соседнюю комнату. Там Дрозд наступил на край плаща и едва не завалил нас всех на пол, но устоял и, тяжело отдуваясь, спросил:

– На кровать его?

– Нет, отпускай.

Кое-как мы установили уподобившегося изваянию монаха на ноги, убедились, что он не упадет, и отошли к двери.

– А чего не на кровать? – уже в коридоре удивился Валентин.

– Чтоб не расслаблялся.

С немым удивлением наблюдавший за нами маркиз шумно сглотнул и покачал головой:

– Вот это раскорячило его!

– Бывает, – махнул я рукой и вытер с лица пот.

– С Вероникой точно все в порядке? – с подозрением уставился на меня Левич.

– Все в порядке, – уверенно заявил я и с невозмутимым видом соврал: – Брат-экзорцист почти завершил ритуал, остались сущие пустяки.

– Поверю вам на слово, – успокоился хозяин дома и повернулся к неуверенно заглянувшей в холл служанке с грудью столь вызывающих размеров, что просто удивительно, как маркиза еще терпела ее в доме. – Марта, проходи!

– Да, ваше сиятельство…

– Себастьян?

– Смотри, красавица, – улыбнулся я и крутнул меж пальцев золотую монету, – есть полновесный флорин и непутевый девственник. Поможешь мне избавиться и от того, и от другого?

Марта вопросительно глянула на маркиза, тот кивнул, и тогда девица ловко перехватила золотой.

– Легко! – фыркнула она, но когда заглянула к экзорцисту, то неуверенно замерла на пороге. – Ой…

– Все в порядке, – ободрил я служанку. – Ты, главное, расшевели его.

Девица хихикнула и скрылась в комнате, а правильно истолковавший вырвавшийся у меня нервный смешок Левич отпил бренди и подмигнул:

– Не беспокойтесь, Марта и мертвого расшевелит.

Маркизу было видней, но все же я тихонько приоткрыл дверь и заглянул в щель. Впрочем, поводов для беспокойства и в самом деле не было: опустившаяся на колени перед братом-экзорцистом девица уже возилась с завязками кожаных штанов. Похоже – да, эта расшевелит.

– Берта! – окликнул я с трудом удерживавшуюся от смеха девушку и тихонько попросил: – Иди присмотри пока за Вероникой. – Но сразу придержал ее и шепотом уточнил: – Надеюсь, у тебя нет противоестественной тяги к молоденьким девицам?

– Моя единственная противоестественная тяга – это ты, – парировала девушка, зашла в комнату и уже через порог спросила: – На что обращать внимание?

– Если судороги начнутся или корчи, сразу меня зови. И за свечами следи, как прогорать начнут, предупреди.

– Знаешь, – улыбнулась вдруг Берта, – ты ведь вполне мог не тратить золотой, достаточно было просто попросить меня…

– Даже не смотри в его сторону, – украдкой погрозил я циркачке. – И не думай даже!

– Ты ревнуешь, дорогой?

– Нам с ним еще работать, поэтому не рой себе яму. Усекла?

– Как скажешь, любимый…

– Тьфу на тебя, – тихонько выругался я и захлопнул дверь. Взял оставленный на столе бокал и одним махом влил в себя бренди.

– Миклош, наполни бокал Себастьяна! – распорядился развалившийся на диванчике Левич.

– Не стоит, ваше сиятельство. Пока не стоит.

– Долго еще?

– Уже скоро.

Какое-то время я слонялся из одного угла в другой и посматривал на часы, потом не выдержал и заглянул к Берте.

– Все в порядке, – обернулась та на скрип двери. – Потеет только сильно, и все.

– А свечи?

– Горят.

Я с шумом перевел дух и, стараясь не выказывать беспокойства, перешел к соседней двери. Требовательно постучал, и уже через пару минут в холл выскочила растрепанная Марта.

– Ваш мальчик такой проказник, такой проказник! – прощебетала она, поправляя платье. – А уж какой выдумщик!

– Марта! – шикнул на служанку Левич, и хихикнувшая девица убежала из холла.

Следом показался нахлобучивший на голову широкополую шляпу брат-экзорцист.

– Ваше сиятельство… господа… – растерянно оглядел нас монах, и даже закрывавшая низ лица полумаска не помешала разглядеть, что похвалы девицы вогнали его в краску.

– Посмотрите мне в глаза, – потребовал я. Пригляделся и, не уловив ни малейших признаков бесноватости, уже со спокойной душой поторопил его: – Работайте. Время не терпит.

Звеня колокольчиками, экзорцист заскочил в комнату с бесноватой; мгновение спустя оттуда вышла Берта и вопросительно глянула на меня.

– Жди, – распорядился я, натянул камзол и плюхнулся рядом с маркизом. – А вот сейчас уже, пожалуй, можно выпить…

– Валентин, будь добр, – попросил хозяин дома.

Дрозд взял стоявший на придвинутом к дивану столике графин, наполнил нам бокалы, и мы выпили. Я перевел дух и глянул на часы. Четверть одиннадцатого. Нормально – теперь точно до полуночи уложимся.

Экзорцист завершил ритуал в половине одиннадцатого. Распахнув дверь, он замер на пороге, оттянул с лица полумаску и жадно глотнул воздуха.

– Что с моей доченькой? – немедленно кинулась к нему с расспросами вернувшаяся в холл Изабелла.

– Все хорошо, все хорошо, – принялся успокаивать ее монах и загородил дорогу подошедшему к комнате духовнику. А заодно и мне.

Я молча поднял руку, демонстрируя перстень с оттиском священного символа, спокойно отодвинул Изгоняющего в сторону и подошел к неподвижно замершей на кровати Веронике. Пригляделся и удовлетворенно кивнул, не уловив ни намека на скверну. Мальчишку можно поздравить – несмотря на осложнения, в итоге порчу выжег он просто ювелирно. А девушка спит, просто спит.

– Берта! – позвал я циркачку, а когда та прошла в комнату, попросил: – Развяжи, осмотри и переодень в чистое. Думаю, все обойдется, но возможен рецидив. И учти – некоторые бесноватые склонны к членовредительству.

– Хорошо.

Я вернулся в холл, где рыдала от счастья повисшая на супруге Изабелла, и еще не успел взять бокал с бренди, как ко мне подступил брат-экзорцист.

– Мне известно, кто вы… – начал было он, но я немедленно втолкнул его в пустую комнату и прикрыл за собой дверь.