Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 158

Бородачи принялись бубнить какую-то молитву, и от их невнятного бормотания по спине побежали колючие мурашки.

– Сектанты… – прошептал мне на ухо стоявший рядом Пьер. – Зря связались…

– Тише ты! – шикнул я на него, вполне разделяя, впрочем, эти сомнения. Мало нам одних еретиков!

– Искореним ересь… – Подручные Густава никак не унимались, и в ушах зазвенело от их криков. – …озарит Изначальный Свет…

– …огнем выжжем скверну…

– …отрекаемся от Тьмы…

– …да будет так!

На этих словах Карл Вадер одним движением сноровисто перерезал горло поставленному на колени священнику и повалил его на пол. Тело смертельно раненного человека забилось в судорогах, и по серому камню начала растекаться лужа крови.

Чтоб их всех! Совсем с ума посходили?!

– Главное, не разжимайте рук! – предупредил Густав Сирлин, и тут дверь алтаря содрогнулась под ударом использованной в качестве тарана скамьи. Доски затрещали, засов выгнулся, но каким-то чудом остался на месте. – Не разжимайте…

И в этот миг из-под ног ушел каменный пол. Мигом позже весь мир заполонила непроницаемо-серая мгла, безмолвие которой разрывал лишь чей-то полный невыносимого ужаса крик. Люди давно растворились в обвившей нас подобно могильному савану пелене непроглядной серости, и лишь страх навсегда затеряться в Пустоте и уподобиться заточенным в ней бесам не давал разжать рук.

Да, бесы уже кружили поодаль, подобно учуявшим запах крови акулам. Кружили, но не решались приблизиться. А когда рискнули, тут же вспыхнули черным пламенем, сродни тому, что жило в проклятых наконечниках.

Густав не подвел…

Очнулся я на берегу небольшого озерца. Холодная вода насквозь промочила одежду, голова кружилась, как после удара свинчаткой, но пришлось подняться и помочь барахтавшемуся в ледяном крошеве Эдварду. Ричард Йорк выбрался сам и выволок Ловкача, Пьеру тоже помощь оказалась не нужна. Хорошо хоть лед не слишком толстым оказался, а то бы все под ним остались.

– Все нормально? – стуча зубами от холода, спросил Карл Вадер.

– Да, – заозирался я по сторонам. А кругом – лишь заметенный снегом вечерний лес.

Лес?! Вечерний?!

– Надо разжечь костер! – тщетно пытаясь согреться, запрыгал на месте Пьер.

– А ты оптимист! – Эдвард Рох первым делом проверил спрятанную в провощенный мешочек запасную тетиву и только потом принялся дышать на занемевшие от холода пальцы.

– Зимы в континентальной части Ланса обычно мягкие, а снег чередуется с дождем, – просветил нас Карл Вадер. – Вот бы моего учителя сейчас сюда…

– Себастьян! – заорал вдруг откуда-то из лесу Густав Сирлин. – Помоги!

Только тут я обратил внимание на доносившиеся до нас с той стороны озера крики и побежал по неглубокому снегу вдоль берега, не решаясь ступить на хрупкий лед. Подскочил к распростертому на земле человеку, которого удерживали навалившиеся сверху бородачи, и выругался: бесноватый!

– Помоги ему! – попросил сотник.

Попросил? Да нет, потребовал. Ты смотри, командир выискался!

Я опустился на колени и приложил ладонь ко лбу одержимого. Тот принялся что-то бессвязно бормотать, из-под опущенных век заструилась кровь, а все тело начала корежить судорога. Покинувший Пустоту бес пожирал душу, и все, что я сейчас мог сделать, – это вырвать нечистого и заточить его в себе.

– Если вырвать беса, он умрет, – поднялся я на ноги. – Если оставить все как есть – тоже.

– Разве нельзя его изгнать? Тебе ведь такое по силам, – нахмурился Густав. – А чтобы выжечь беса, мне твоя помощь не нужна…

– Предлагаешь провести обряд экзорцизма прямо здесь? – обвел я руками заснеженные деревья. – Ничего не выйдет! Слишком темно. К тому же мы просто не переживем эту ночь, если не просушим одежду и не согреемся.

– Тебе нужен свет? – запустил пальцы в заледеневшие на морозе волосы темный сотник. – Свет и тепло?

– Свет мне и тепло моим людям. – Я шагнул к Густаву и понизил голос: – Пойми, мы не можем себе позволить терять время…

– К бесам время! – заорал сотник. – Я не бросаю своих людей, если их можно спасти!

– Спасти одного и погубить остальных?

– Так тебе нужны свет и тепло? – повторил с ненавистью уставившийся на меня здоровяк и вдруг взмахнул рукой в сторону ближайшей сосны. – Получай!

За спиной полыхнуло, полумрак зимнего вечера разогнала ослепительная вспышка, и в следующий миг на меня повеяло жаром лесного пожара.

– Свет и тепло?! – продолжал бесноваться Густав. – На! Вот! И еще!

– Пожалуй, достаточно, – спокойно заметил я, когда вокруг нас заполыхало сразу несколько деревьев.

– Точно?

– Да. Зови всех сюда, пусть греются и одежду сушат.

– А ты?

– Попробую изгнать беса. – Я подошел к одержимому и попросил стоявшего неподалеку Карла Вадера: – Разожми ему зубы.

Тот поспешил выполнить мое распоряжение, и я тут же влил бесноватому почти всю полынную настойку из купленной утром бутылочки. Остатки допил сам, кинул стекляшку в снег и распорядился:

– Нужны колышки и кожаные ремни. Он не должен шевелиться.

– Сделаем, – достал из-за пояса топор один из толпившихся вокруг нас бородачей.

Жар от полыхавших деревьев все нарастал, потянуло дымом, и бесноватый надсадно закашлялся. Я снял заледеневший на морозе плащ и сунул его Пьеру:

– Просуши.

Сам, пока парни вколачивали колышки в мерзлую землю и затягивали на запястьях и лодыжках одержимого ремни, принялся вспоминать особенности «походного» изгнания бесов. «Полный сборник молитв Николаса Слепца».

– У тебя получится? – отвлек меня Густав Сирлин.

– Если не будете мешать, может, и получится. Но ничего не гарантирую. Без подготовки и инструмента шансы на успех не больше, чем два к трем. – Я глянул в темное небо и уточнил: – В Ораже было утро, здесь вечер. Это нормально?

– Нет, – помрачнел сотник. – Что-то пыталось нам помешать. Будто кто-то знал, каким именно образом мы попытаемся сбежать.

– В таком случае нам повезло, что одержимый всего один.

– К бесам такое везение! – мотнул головой Густав и отошел в сторону.

Я подобрал обгоревшую ветку, сбил с нее пламя и принялся прямо по снегу вычерчивать линии пентакля. После заключил его в круг, добавил вычитанные в сборнике молитв символы – те, которые сумел припомнить, – и махнул рукой:

– Отойдите!

Света от догоравших сосен пока было предостаточно, да и холод на время отступил, не в силах бороться с пожиравшим деревья огнем. Я достал из-под одежды серп и, тихонько проговаривая молитву, обошел начерченный на снегу круг. Бесноватый завизжал, рассеченные серебряным лезвием тени истаяли, и внутри пентакля заметно посветлело. «Ритуалы изгнания младших бесов», том первый, глава «Тени как двери в потусторонний мир».

Но вдруг я так и замер с серпом в руке.

Что я делаю?

Неужели действительно собираюсь изгнать беса? Просто взять и изгнать?

Сжечь скверну и развеять в прах нечистого?

Зачем?! Кому это надо?

Ведь достаточно просто протянуть руку, и его сила достанется мне. Пусть вместе с бесом, но что с того?

Сила не может быть плохой или хорошей. Сила есть сила.

Достаточно просто протянуть руку…

Я до боли стиснул в кулаке рукоять серпа и потряс головой.

Не искушайте меня, суки! Не искушайте!

Шепот бесов в голове понемногу стих, я затянул монотонный речитатив молитвы и ступил в круг. Распятый парень принялся изгибаться в тщетной попытке вырвать колышки, но мое колено уперлось ему в грудь и придавило к земле. Кончиком серебряного лезвия я аккуратно вывел на лбу бородача сложный символ, а потом, особо не сдерживаясь, шибанул рукоятью серпа ему промеж глаз и выкрикнул малую формулу изгнания.

Беса в один миг вырвало из души человека и развеяло подобно дымку задутой свечи, бородач без чувств замер на снегу. Я с кряхтением поднялся с колен, глянул на уносившиеся в темное небо искры и принялся приводить в порядок одежду. И только потом сообразил, что остался в ночном лесу один. Ну почти один.