Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 156

– Найдем.

– А лук? – спрятал под плащ тул со стрелами Эдвард.

– И лук найдем, – пообещал Густав. – Я вас на улице жду.

– Это глупо! – поспешил вслед за ним Карл.

– Мне понадобится целая уйма силы, чтобы перекинуть такую ораву в Пригге, – пожал плечами здоровяк и вышел из комнаты.

– Живей, вы там! – поторопил я парней и почесал покусанный клопами бок. – Давайте на улицу, мне с хозяином рассчитаться надо.

– Ты же ему за несколько дней вперед заплатил? – удивился Пьер.

– Вот и я о том…

Плешивый дед обнаружился в общей зале. Он сидел за угловым столом и сверлил пристальным взглядом компанию громогласно обсуждавших достоинства разносчиц забулдыг. Но серебро у хохмачей не переводилось, а потому вышибалы пока скучали без дела.

– Вот посмотрите! – на всю таверну объявил хозяин, когда я сообщил о намерении освободить комнату. – Нормальные люди за день работу нашли, а вы только лясы точить да пиво хлебать горазды!

– Что насчет задатка?

– Раз сами съезжаете, задаток не верну! Не было такого уговора.

– Что значит сами?! – возмутился я. – Слушай, ты нам комнату на пятерых сдал?

– Ну.

– А клопов зачем подселил? Только не говори, что они сами пришли.

– Какие клопы? Не было у меня отродясь клопов! – аж позеленел от злости старик.

– Пойдем поищем?

– Чтоб тебя! – Хозяин перевел взгляд с вышибал на спустившихся в общую залу Пьера и Ричарда, тяжело вздохнул и выложил на стол три серебряных денье. – Подавись!

– Не дождешься.

Я сгреб монеты и направился к выходу. Вслед за парнями вышел на улицу и кинул вещевой мешок на стоявшую у крыльца телегу. Помимо наших пожитков на нее оказались погружены какие-то бочки, за которыми приглядывали два бородатых здоровяка.

– Пройдемся? – предложил вдруг стоявший тут Густав.

– А они?

– Карл дорогу знает. – Сотник зашагал по улице и усмехнулся: – Если так и дальше пойдет, скоро мои люди его за командира считать начнут. А поначалу такой тихоня был…

– Да? – хмыкнул я. – Мне он тихоней не показался.

– Первый раз я его чуть ли не силком еретика зарезать заставил. А уж как полоскало мальчонку после этого, как полоскало…

– Дело житейское. – Ничего смешного в этом я не видел. – Сам не люблю людям глотки резать.

– Ставлю сотню полновесных денье против дырявой подметки, с тобой такого не было.

– Не было. – На улицах «Акульей кости» взрослеют рано. Рано взрослеют, легко убивают. Умирают тоже… легко.

Терзавшая сломанный нос боль, липкая от чужой крови рукоять ножа, обжигающий глоток дрянного рома. Я прогнал некстати нахлынувшие воспоминания и усмехнулся:

– Если надо уносить ноги, тошнота проходит сама собой.

– Бурная молодость?

– Обычная для тех мест.

– В молельный дом каяться в грехах ходил?

– Было дело.

– Но не исповедался?

– Не-а.

– Я тоже.

– А Карл?

– Как ты себе это представляешь? – хохотнул Густав. – «Святой отец, хоть вы и еретик, но не отпустите ли мне грехи? Понимаете, я буквально только что в соседнем храме вашего брата по вере зарезал…»

– И в самом деле… – признал я, что сморозил глупость.

Густав остановился на середине дугой вздымавшегося над речкой моста и оперся локтями на его ограждение. Вдоль берегов тянулся заметенный снегом лед, но прямо под нами чернела узкая полоска воды.

– О чем поговорить хотел? – прервал затянувшееся молчание я.

– Да так, – неопределенно покрутил перед собой растопыренными пальцами сотник. – Ты точно не отступишься?

– От чего?

– Если Жнец в ком почует слабину, он его с потрохами сожрет и не поморщится. Давай договоримся сразу: что бы он ни пообещал, какую бы сделку ни предложил – ты не согласишься.

– Не думаю, что его предложение сможет меня заинтересовать.

– Тебя – нет. А твоих хозяев? Выразит он готовность присягнуть Стильгу, как ты тогда поступишь?

– У меня приказ устранить Жнеца, – взглянул я в глаза сотнику, – но случай из ряда вон, так? По уму, в этой ситуации надо направить запрос в Акраю, вот только есть одна загвоздка…

– У тебя нет такой возможности?

– Именно.

– Думаю, мы сработаемся, – усмехнулся Густав.

– Надеюсь, – кивнул я и высморкался в снег. – Главное, сам не оплошай.

– Уж будь уверен…

Пока болтали, нагнавшая нас телега съехала с моста и скрылась за поворотом, и мы поспешили вслед за ней. Но не успели еще подойти к угловому дому, на первом этаже которого располагалась аптека, как навстречу выскочил Карл Вадер.

– Я же говорил! – зашипел он в лицо темному сотнику. – Я же предупреждал!

– Что случилось? – бросился к перекрестку Густав. – Да объясни ты толком!

– Кто-то узнал парней и кликнул Стражу, – на бегу сообщил писарь. – Храм обложили, но наши взяли заложников из прихожан.

– Много народу согнали? – Сотник выглянул из-за угла, окинул взглядом площадь и замахал рукой сидевшим на телеге бородачам: – Сюда!

Я мозолить глаза запрудившим улицы стражникам не стал, спокойно зашел в аптеку и остановился у выходившего на храм окна, к которому уже прилип тучный хозяин заведения. Насколько мне удалось разглядеть, обложили здание бывшего молельного дома и в самом деле крепко. Хотя и бестолково. Пока – бестолково. Вот подтянутся солдаты гарнизона, и у засевших в выстроенном на той стороне площади двухэтажном особняке ортодоксов не останется никаких шансов унести оттуда ноги.

Правда, шансов удрать у них и сейчас было немного: хоть ни лучников, ни арбалетчиков пока не видать, прорваться через без малого полсотни стражников просто нереально. Даже с нашей помощью нереально. Было бы. Надеюсь, Густаву хватит ума не вмешиваться. Служивые сейчас злые – пару тел на окровавленном снегу возле храмовой ограды я точно приметил, – не за страх, а за совесть жилы рвать будут. Да и не выбраться нам потом из города. Не выпустят.

– Обложили голубчиков, – без особого злорадства поведал мне аптекарь.

– Такова жизнь, – столь же нейтрально ответил я и поинтересовался: – Настойка полынная есть?

– Разумеется! – заторопился к прилавку мужчина, намереваясь побыстрее сплавить столь неудачно заявившегося покупателя и вновь вернуться к окну. – Два денье за бутыль.

– Держите, – расплатился я и сунул бутылочку с настойкой в карман. Бутыль? Скорее пузырек. – И давно это действо происходит?

– Нет, – посмотрел на висевшие у входной двери ходики аптекарь. – И четверти часа не прошло.

– Благодарю.

Я вышел на крыльцо и чуть не столкнулся с Пьером, которого колотила нервная дрожь.

– Себастьян, ты посмотри! – ухватил меня за рукав он. – Ты только посмотри!

Я глянул на телегу и обомлел. Бородатые парни сноровисто доставали из бочонков схороненные там арбалеты, взводили их и прятали под дерюгу. Густав уже затягивал ремни бригантины, Карл Вадер что-то ему нервно втолковывал, но тем не менее цеплял на пояс ножны с пехотным мечом. Эдвард Рох скептически разглядывал невесть где откопанный лук, Ричард и Якоб стояли поодаль и озирались по сторонам. К счастью, все зеваки давно сбежались на площадь, и никто из горожан на нас покуда не наткнулся.

– Что вы собираетесь делать? – подскочил я к сотнику.

– Прорвемся в храм, – невозмутимо ответил тот, поплотнее запахивая плащ.

– Мы не успеем скрыться! Стражники в любом случае сядут нам на хвост, а минут через десять здесь будут солдаты городского гарнизона!

– Я и не собираюсь от них бегать, – фыркнул Густав. – Мы уйдем прямо из храма.

– Куда уйдем? – опешил я.

– В Пригге.

– Что?! Прямо из храма?

– Он сможет, – кивнул Карл Вадер. – Один раз он нас уводил.

– Вы уверены, что этому человеку можно доверять? – тихонько поинтересовался у меня подошедший к телеге Ричард Йорк.

– Не меньше, чем тебе, седой, – огрызнулся прекрасно расслышавший этот вопрос Густав Сирлин. – Не верите мне, добирайтесь до Пригге сами. Надо только условиться, где встретимся.