Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель - Корнев Павел Николаевич - Страница 107

– Все в порядке, – успокоил их заскочивший в подвал Джек. – Так, идите пока перекусите, я вас вызову.

– Ты знаешь, – обернулся я к нему, – а ведь мы с Сержантом вполне могли прийти сюда и сделать с ним что-нибудь нехорошее.

– Вот и я так думаю, – согласился со мной рыжий.

– Эй, вы о чем это? – забеспокоился Ловкач.

– Забудь, – отмахнулся я. – Скажи лучше, когда именно тебя Ош в помощь тому толстяку отрядил?

– Накануне кражи. Я попросил время до утра, маршрут осмотреть и все такое…

Допрос длился никак не менее часа, но, несмотря на обилие деталей, ничего существенного нам выяснить так и не удалось. И лишь когда зашел разговор о Джоэле и Грае, меня заинтересовал один момент.

– Подожди, подожди, – перебил мошенника я. – Ты всю схему им, получается, только утром рассказал?

– Ну да, часов в десять. Мы так договорились.

– Рассказывал непосредственно тем двум парням, которые собирались ехать в карете?

– Ага, здоровые такие, оба в серых пальто.

– И сразу после этого они попытались тебя убить?

– Если бы ребята не вмешались, они бы и убили, – поежился Якоб Ланц. – И так еле удрать успел.

– Чем они были вооружены?

– Кто? – с недоумением уставился на меня Ловкач. – Люди Тео или убийцы?

– Подручные Миноги, насколько помню, на дело без ножей и дубинок никогда не ходили. Меня интересует, что у убийц было?

– Что у них было из оружия? – надолго задумался мошенник. – Не было у них оружия!

– Как так? – нахмурился Джек. – Что за ерунда?

– А вот так! Один гвоздодером орудовал, второй вроде молотком махал. Я точно не помню – как заварушка началась, сразу деру дал.

– Стоп! – хлопнул я по столу, и стоявшие на нем кружки едва не полетели на пол. – Гвоздодер и молоток?

– Ну да, – несколько ошалело подтвердил Якоб.

– Все, отдыхай, мы позже за тобой придем. – И я потащил на выход не больше мошенника сориентировавшегося в ситуации Джека.

– Ты чего? – уже на ступеньках скинул он с плеча мою руку. – Белены объелся?

– Не сообразил еще, что ли? – понизил голос я. – Это все во сколько происходило?

– В десять, он сказал…

– Ну! А мы во сколько в порт вошли?

– В четверть первого.

– И тогда скажи мне, откуда марионетки могли знать, что им понадобятся гвоздодер – открыть крышку и молоток – заколотить ее обратно? А?

– Выходит, тот, кто предложил заколотить сундук, заранее согласовал с ними свои действия… Чесмарци! – Джек в три прыжка взбежал по лестнице и рявкнул на прохлаждавшихся в холе парней: – Ну-ка живо в караулку! Себастьян, пошли к графу.

– Пошли, – чувствуя небывалый душевный подъем, я поспешил вслед за приятелем.

Неужели нам таки удалось ухватить удачу за хвост? Да бесы с ней, с удачей; главное – от края пропасти отползли.

Вот только Рауль Луринга нашего энтузиазма не разделил. Нахмурившись, он несколько минут обдумывал услышанное, затем послал кому-то срочную депешу и поднялся из-за стола:

– Поехали.

– Куда? – уточнил Джек.

– Посовещаться надо. Отдать приказ выпотрошить заместителя начальника надзорной коллегии, сами понимаете, вне моей компетенции.

Собрались посовещаться мы в охотничьем домике герцога Мора, и пусть носило сборище насквозь неофициальный характер, менее представительным оно от этого не становилось. Советник его величества по особым вопросам, глава тайной службы, шеф дворцовой охранки и временно отстраненный от должности, но все еще весьма и весьма влиятельный Якоб Ланье. Ну и мы с Джеком, куда без нас.

– Для начала расскажите об утреннем происшествии, – сурово глянул на меня герцог Мор. – Я уже имел неприятную беседу по этому поводу с Адмиралтейством.

– Две марионетки убили одного из моих людей и двух отставных моряков… – начал рассказ Джек.

– Эти марионетки могли менять обличье, – подхватил я. – Именно они, а не Джоэль и Грай похитили наконечники.

– Как такое может быть? – прищурился Якоб Ланье. – И как определить двойника?

– Для превращения им необходимо зеркало, в которое перед тем смотрела жертва. К тому же я уверен, долго удерживать чужое обличье им не под силу, а память оригинала остается для них закрытой.

– Те, кто прикидывался моими людьми, бесовски много знали о происходящем, – вспылил опальный глава надзорной коллегии.

– У нас есть подозрения на этот счет, – встрял в разговор Рауль. – Но об этом позже.

– Как можно не допустить повторения подобной ситуации? – задумался герцог.

– Братьям-экзорцистам следует нанести охранные знаки на зеркала. Конечно, там, где в этом есть смысл.

– Этого будет достаточно?

– Полагаю, да.

– Хорошо. Что удалось выяснить по пропаже наконечников?

– У нас появилась информация, позволяющая заподозрить в организации кражи Вильяма Чесмарци, – на одном дыхании выпалил я, но, к моему немалому удивлению, никто особо потрясен этим известием не был. Точнее – никто не подал виду. Даже Якоб Ланье.

– Рассказывайте, – потребовал герцог Мор.

Ну, я и рассказал, благо публика собралась подготовленная и особо вдаваться в детали не пришлось. И тем не менее безостановочно болтать языком пришлось никак не менее четверти часа. Так что когда Рауль налил мне из стоявшего на столе кувшина воды, я был ему весьма за это признателен.

Выслушав мой рассказ, герцог Мор обвел внимательным взглядом присутствующих:

– Вопросы?

– На корабле у вас так и не выпало случая коснуться Чесмарци, чтобы выяснить, не марионетка ли он? – уточнил Ланье, задумчиво уставившись на висевшее на стене батальное полотно.

Лемское поле. Выстроенные перед битвой полки. Там чужие, здесь свои. Все просто и понятно. Не то что у нас – сам бес ногу сломит.

– Нет.

– Вам не показалось странным, что он уклоняется от физического контакта?

– Мне бы показалось странным, не будь это так. Я и сам не терплю, когда меня лапают. К тому же вовсе не факт, что он марионетка.

– Хорошо. Зачем Чесмарци понадобилось заколачивать сундук гвоздями? – Малькольм Паре поднялся из-за стола и отошел к окну. – Почему просто не передал ключ сообщникам?

– Сундук на корабль привез я, – подал голос Рауль Луринга, – и до отплытия с острова Вильям не имел доступа к ключу. А на корабле изготовить дубликат у него уже не было возможности.

– Замок с секретом, вскрыть его отмычками у марионеток могло не получиться, а взломай они его, и мы сразу заподозрили бы неладное, – добавил я.

– Итак, у нас есть свидетель, – задумался Ланье. – Но вот ведь что получается: это только его слово против слова Чесмарци. Никакой суд такое доказательство во внимание не примет.

– До суда дело и не дойдет, – буркнул герцог, – но ваша точка зрения ясна. Мы не можем арестовать заместителя надзорной коллегии лишь на основании смутных подозрений и косвенных улик.

– К тому же арестовать в этом случае придется и нынешнего главу надзорной коллегии, – мягко улыбнулся Ланье. – Именно господин Премине активно занимался карьерой Чесмарци.

– Им могли манипулировать, – предположил советник короля.

– И тем не менее…

– Есть только один простой способ подтвердить или опровергнуть наши подозрения, – предложил я. – Надо проверить, марионетка Чесмарци или нет.

– И если нет? – хмыкнул Малькольм Паре. – Что, если он работает на Ланс за деньги? Или его шантажируют? А? Ты не подумал о такой возможности?

– Подумал. Но какие варианты? Начать разрабатывать окружение и связи?

– Мы не можем позволить себе терять время, – веско заявил герцог. – Если наконечники покинут Стильг, войну можно считать проигранной.

– Скажите, Себастьян… – Ланье замолчал, помассировал виски и тяжело вздохнул: – Каким образом похитители намереваются вывезти из Стильга наконечники? Мы привлекли к сотрудничеству братьев-экзорцистов, разве они не почувствуют сокрытую в металле тьму? Или есть какой-то способ нейтрализовать ее эманации?

– Есть, – заявил я. – Так что на экзорцистов особо рассчитывать не приходится.