Протозанщики. Дилогия (СИ) - Брацио Сергей - Страница 135

Старец издал невнятный звук, предупреждая об опасности, и процессия остановилась. Дрожащая длань указала вперед. За стволами вековых елей брезжил солнечный свет; стало очевидно, что впереди другая растительность, но деталей пока не разглядеть. Дальше двинулись аккуратно, стараясь слиться с окружающим пейзажем.

Картина изменилась. Могучие ели отступили, и взгляду открылись заросли их странных, изувеченных собратьев: тощие, болезные елки стрелами тянулись к солнцу. Ровные стволы заросли щетиной иголок, но ветви собраны лишь вверху, корявыми округлыми париками угнездившись на макушках. Странные «пальмы» одеты в рыжую хвою, сверкая на солнце нездоровой, пугающей краснотой.

Блеклый подлесок, бьющийся за солнце, оплел их, создавая непроходимые преграды. Нет ни птиц, щебечущих в страшных ветвях, ни гадов, шипящих у корней, ни зверей, ни насекомых. Полная болезненная тишь!

Старец снова привлек внимание. Бойцы остановились. Сухая рука вытянулась вперед, сопровождая шепот едва заметными движениями. «Опасность! Радиация…» — догадался капитан. Бормотание старца усилилось, и на рыжих елках вспыхнули маленькие точки цвета расплавленного олова. На кронах, стволах, возле корней загорелись едва уловимые огоньки, с каждой секундой набирающие силу. Миллионы крохотных фонариков, различимых и при солнечном свете, словно размножались, делились, легко потрескивая.

Тонкие дрожащие лучики вырвались из ярких точек, устремляясь к соседним огонькам. Те, в свою очередь, выпустили светящиеся нити к следующим. Плелась сеть! Огромное, могучее покрывало, прячущее, укутывающее болезные древа. Наконец, «пальмы» оказались полностью одетыми в сверкающий покров. Яркие точки по-прежнему светились, но лучи ввили их в единую, монолитную ткань.

Ясно, что это защита, очевидно, что видна она только им, из-за старца, расположенного рядом.

— Можно идти, — скомандовал капитан.

— Андрей, одумайся! Решись! До сражения минуты. Неужели просто дашь погибнуть нашим?!! — Михаил был в ужасе от происходящего, — Этого не происходит! Это сон! Ты не можешь так поступить. Не можешь погубить столько людей, когда есть возможность к спасению!

— С кем договор? — громыхнул взвинченный Ждан, до боли сжимая плечо Михаила, — Кому слово давал? Черту?!! Хочешь сгубить тысячи жизней, но остаться чистым перед нечистым?!!

— Ты жалишь душу мне своим жестоким словом!

Не ставь мне выбор: честь или друзья!

— Выбор уже стоит, неужели ты не видишь?! — Михаил покрылся красными пятнами от гнева, — Не мы ставили — он сам встал! И, будь моя воля…

— Хватит! — взорвался гневом Ждан, разнося в щепки стол могучим кулаком, — Хватит! Болтовня все это, а не решение! Болтовня! А ты своей правдой убиваешь людей — наших друзей! Не могу здесь больше находиться — я ухожу!

— Я с тобой, — Михаил последовал за богатырем, — Не могу помочь, но и участвовать в предательстве не намерен. Уж лучше в зловонии ада…

— Готовы? — в очередной раз спросил Руслан, — Тогда выходим из крепости.

— Стойте! — раздался окрик молодого есаула, бегущего от южных ворот, — Подождите!

— Что еще? — нервно передернулся Антип, выдавливая последние капли из фляжки, — Что стряслось?

— За южными воротами люди! — отдуваясь, сообщил есаул, — Два отряда. В одном человек триста, а во втором тысячи две. Если не больше. Мы открыли ворота, но они не заходят. Кажется, собираются драться между собой!

— Что? Триста против двух тысяч? Что говорят?

— Ничего не говорят! Вообще с нами не разговаривают. Ругаются друг с другом! Те, которых меньше — на русском нормально говорят, но уж больно матерятся. Другие тоже отвечают по-русски, но с акцентом. Вроде, Кавказ.

— Триста против двух тысяч, — задумчиво повторил бандит, и быстро направился к воротам, — Я знаю только одних, готовых к такому бою. Но, что им здесь делать?

— Думаешь Рой? — удивился Рустаму.

— Надо посмотреть.

За воротами многолюдно. Скрытые деревьями, стояли ройцы — бесстрашные бандиты Антипа, уже участвовавшие в битве Миров. В руках оружие, в глазах гнев и решимость. Их окружали абхазы, направив ружья на руководителей Роя, вышедших на переговоры.

— Нас позвали защитить… это… — неопределенный жест руки в сторону стен Велия, — Чем бы это там… не оказалось. Внутри наши друзья и вы не пройдете!

— Это нас звали защищать! — с акцентом произнес старик с посохом в руках, — Уходите!

— Бритый, — обратился один из вожаков Роя к другому, — Связь с Антипом удалось установить?

— Удалось! — раздался громкий крик Анти-поэта, спешащего от ворот, — Еще как удалось!

— Антип!

— Мартын!

— Федя? — Антип остановился около старика, — Вы-то как тут оказ… а вы? Ничего не понимаю… Подождите! Первым делом опустите оружие. Вы все друзья!

Ружья и пистолеты медленно опустились. Люди вышли из укрытий, подтягиваясь ближе.

— Как вы все здесь оказались?

— Не рад, что ли? — с наигранным недовольством отозвался Бритый.

— Рад. Очень рад! Правда, не хотел вас сюда втягивать…

— Хотел один развлекаться? — хмыкнул Мартын, — Не выйдет! Приходил ваш престарелый хиппи и сказал, что беда тут. Странный, надо сказать, дедок…

— Ага, — подтвердил Бритый. — Странный и неубиваемый!

— Израдец?!!

— Да, — вместо них ответил Федя, — Израдэц! К нам тоже приходыл. Тоже говорыл. Ух, я его! Вжих и в ад! Но помочь пришли.

— Мы тоже… и чуть не поубивали, правда, друг друга, — покачал головой Мартын, — Уж прости, отец, погорячились.

— Бог не позволил случиться страшному!

— Точно. Примите извинения, — громким голосом выкрикнул Бритый, чтобы абхазы слышали.

— Мир? — здоровый детина протянул руку Мартыну.

— Мир! — ответил он на рукопожатие.

Абхаз, стоящий напротив Бритого подошел ближе. Голова склонилась к уху и тихим шепотом заявил:

— Сам ты баран горный, понял, да?

— Ну, прости, брат! — Бритый, улыбаясь, протянул абхазу руку.

— Хорошо, — ответил на улыбку и рукопожатие визави.

— Заходим в город! Сегодня последняя битва. Давно пора…

— С корабля на бал.

Рыжий лес кончился. Редел, засыхал, уменьшался, пока полностью не превратился в бескрайнее болото. Лишь единичные стволы, лишенные ветвей и хвои, возвышались над страшной трясиной своими лопнувшими трупами. Острова зеленого мха плавали по черной жиже. Время от времени крупные пузыри газа поднимались из глубин, громко лопаясь на поверхности.

— Мох собирает радиацию, — чуть слышно вспомнил кто-то из десантников, — Здесь зона отчуждения. Здесь смерть!

Носилки поставили на землю, и старик, прикрыв глаза, забормотал одному ему ведомые молитвы, сопровождая их плавными пасами рук. Светящиеся точки ярко вспыхнули в черноте болота — серебряные нити снова сплетались в пелену защиты. Спасительное одеяло накрыло мразь убийственной трясины, и радиоактивная смерть надежно сковалась силой старца.