Слёзы Лимба (СИ) - Нефёдов Александр - Страница 186

— Значит, если они не питаются, то берут энергию из другого источника?

— Мне так и не удалось выяснить, что именно их питает. Лишь узнал, что их тело насыщено некими клетками, которые полностью обновляют ткани. Да, тени выглядит ужасно. Но ведь все они, фактически, мертвы. Что-то поддерживает их жизнь. Я во время путешествий узнал множество племен, где находились смельчаки, занимавшиеся изучением подобного вопроса. И многим удалось добиться поразительных результатов. Хотя эти результаты выглядят со стороны страшной байкой для детишек. Но, к сожалению, это все правда. И я вживую наблюдал подобное. Процесс выглядел пугающим и проводился одним человеком в полной тайне. И подобное сильно осуждалось среди племени. Многих таких, — как их там называют, — колдунов потом сжигали вместе с их творениями. В общем, те смельчаки проводили такие действия: умертвляли определенного человека, — не совсем понятно, по каким принципам выбиралась жертва, — дожидались, пока того похоронят и в определенное время выкапывали тело, проводили некий ритуал. И жертва оживала, становилась рабом своего хозяина. Тени являются чем-то подобным. Только их смерть наступала в естественных условиях.

— Ты хочешь сказать, что тени появились в результате некого ритуала?

— Именно так, Стив, именно так. До первого разлома их не существовало вовсе. Что-то их создало. И что-то их по-прежнему питает. Мне удалось поймать одного. Я попытался его убить. Но тело этой твари моментально восстанавливалось, все раны затягивались за пару минут. Пришлось связать тело. Это существо без движения заметно ослабело. Оно напомнило акулу, которая погибает, если перестает двигаться. Я взял на анализ кровь. Она имела густоту, что-то вроде плохо приготовленного жиле. И выяснил, что кровь имеет регенерирующие свойства. Самым удивительным оказалось то, что свойства заживления усиливаются при контакте крови с некоторыми видами растений, а еще больше при горении. Не знаю, каким образом это происходит, но я смог создать эту мазь из крови мертвеца.

— Алхимик чертов, — бросил Стив и тихо сплюнул. — И что ты с этой тварью потом делал? Только не говори, что прячешь ее в лаборатории под особняком.

— Я выкачал из нее всю кровь. Удалось наполнить пятилитровую банку. К сожалению, в нем не было столько крови, сколько мне требовалось, — Ломан вздохнул и отстранил руку от тела молодого человека. — Я иссушил его полностью. И на следующий день передо мной был полностью разложившийся скелет, который потом за пару часом развалился, как песочный замок.

— Значит, это единственный способ их убить? Выкачать всю кровь?

— Нет. Их можно смертельно ранить, что приведет к большой потере той же самой крови. Они не сумеют восстановить потерю конечности. Лишь раны, как у Джорджа. Лучше всего стрелять в голову, чтобы голова на части разлеталась, как арбуз.

— Поверить не могу. Ты обмазал сына кровью трупа.

— Нужно подождать. Еще немного.

Доктор Ломан поднялся с кровати и подошел к окну, заведя руки за спину.

— Я увидел слишком многое в своей жизни, но с подобным сталкиваюсь впервые. И полностью растерян. Как глава общины, ощущаю себя лишним звеном, слабым и уязвимым даже к самым маленьким напастям. Мне приходится вести двойную игру, врать, плести интриги с близкими мне людьми, чтобы достигнуть цели. Ради этой цели я уничтожил свою семью, разбил ее, как стакан о пол. Как видите, я ни о чем не жалею, потому что знаю, что более правильного решения тогда быть не могло.

— Почему ты не рассказал Джорджу всю правду? — задал вопрос Себастьян. — Если бы он узнал об этом сразу же, то вряд ли бы возникли эти проблемы.

— Ты многого не понимаешь, Себ. Не забывай, чего мы боимся, ради чего все это делаем. Мы столкнулись с тем, чего не понимаем, не можем увидеть, но прекрасно ощущаем присутствие этого нечто. Мне не удалось убедить общину в правдивости моей теории, они не могут принять тот факт, что тот, с кем мы боремся, хочет лишь вернуться, стать таким же, как мы. Сейчас же, когда все это стало происходить, общине пришлось пойти на уступки и согласиться со мной.

— Она… — как заклинание прошептал Стив и потопал ногами. — Нас учили ее бояться, не давать ей проникать в наши умы. Но мы так ничего и не поняли, — он нервно сглотнул, — до конца.

— Я сомневался, как и вы. И лишь недавно осознал, что мои предположения оказались верны. Я стал главой общины не просто так, до этого ее возглавлял человек, имя которого не стану произносить вслух из-за соображений безопасности, потому что он находится в бегах вот уже много лет. Нашей организации удалось втиснуться в доверие правительства. И мы участвовали во многих политических делах. Хоть вы и новички в этом деле, но уже успели ощутить на себе наше влияние. Это не хвастовство. Скорее это наказание, так я воспринимаю эту должность. И до сих пор мечтаю покинуть этот пост. Уж очень сильно он давит на плечи.

— Община перестала тебе доверять.

— Они полагают, что я веду двойную игру. Хотя не берут в счет, что мне на подобные игры уже не хватит сил. Их сомнения начались после первых убийств, произошедших в моем доме. Но именно эти убийства доказали правдивость моей теории. Она — это душа умершего человека, проклятая, заключенная. Она пытается вырваться, но ей не дают уйти. Пришлось поездить по миру, чтобы хотя бы немного разузнать о том, кем Она была при жизни. И результаты меня впечатлили.

— Что ты узнал?

— Эту легенду вам не стоит пересказывать. Наверняка вы знаете ее наизусть. И особо не придавали ей смысл. Египетская жрица, обвиненная римлянами, была публично казнена, а ее дочь и внучка были убиты рядом со своим домом. Насильственная смерть. Убийство, оправданное законом.

— По легенде внучка жрицы наслала на убивших ее семью солдат смертельную болезнь.

— Именно. Но я стал копать глубже. Легенду написали впечатлительные творцы слова, знавшие ту печальную историю лишь со слухов, поверхностно. Как оказалось, один из тех солдат остался жить, он видел две смерти: жрицы и той девочки. После он написал мемуары, где поведал, что перед казнью жрица словесно прокляла их и прочитала некое заклинание. Девочка же была смиренной и не сопротивлялась, лишь просила, чтобы они не причиняли ей слишком много боли. Он назвал ее мудрой маленькой женщиной, в которую влюбился без памяти.

— Значит, проклятье могла наслать жрица. И разлом тоже возник по ее вине? Ты об этом хочешь сказать?

— Это лишь моя теория, у меня пока нет весомых доказательств. Эта женщина обладала большими знаниями и тесно общалась с загробным миром. Возможно, она таким образом пыталась избежать смерти. Я считаю, что Она заперла свою душу, не дала ей перейти в загробный мир. Жрица осталась у порога в Лимб, что является переходным местом между смертью и перерождением. Это не позволило уйти и ее дочери с внучкой. Их души тоже остались на Земле.

— Я все равно ничего не понимаю, — пожал плечами Себастьян.

— Все очень просто. Душа, не попавшая дальше Лимба, не способна существовать самостоятельно. Ей нужно тело. После смерти человек перерождается, становится новым живым существом. Но те, кто остался в Лимбе, не в силах родиться заново. Им остается только вселяться в уже живых людей, становиться паразитами, в противном случае они приобретают вид теней.

— Ты хочешь сказать, что Она вселилась в тело твоего сына? — вздернул брови Стив и нервно засмеялся, при этом странно пыхтел, будто начал задыхаться. — Это же бред.

— Все гораздо сложнее, мой друг. Жрица сумела адаптироваться к новым условиям. Подчинила себе тот мир, в котором оказалась. И сделала его покорным. Но уйти туда навсегда она не могла. Месть не подарила ей покой. Лишь усилила негатив. Да, со стороны звучит, будто она помешалась. Возможно, так и есть. Но мы точно не знаем ее целей. Есть лишь размазанная по стенке версия, что она хочет вернуться. Я точно знаю… Ей трудно уходить далеко без хозяина. А внутри человека находиться долго не получится. Две души в одном теле постоянно соперничают друг с другом. Единственным выходом из данной ситуация является вселение в тело младенца, его душу легче всего вытолкнуть.