Слёзы Лимба (СИ) - Нефёдов Александр - Страница 149

— Что ж, — вздохнула женщина и поднялась с кровати. — Я не буду тебе больше надоедать. Хочу лишь, чтобы ты уяснил одну вещь. Тебе не удастся слишком долго прятаться и надеяться только на себя. Рано или поздно тебе понадобится помощь. И твой брат уже не окажется рядом.

Внезапно лицо Ричи побледнело, и он испуганно отвел свои глаза.

— Думаешь, тебе удастся скрывать свою тайну за чужим именем вечно? — победно улыбнулась Мария и вновь села рядом с парнем. — Я очень долгое время не могла понять, почему в твоем личном деле там много пробелов. Но после я решила заглянуть в архивы, хотела именно в них узнать более подробную историю твоей семьи. И нашла очень интересную информацию. Кристофер Ричард Стрингини умер в тысяча девятьсот семнадцатом году в возрасте восемнадцати лет. Да, у тебя с этим молодым солдатом могло совпасть имя, но имена родителей вряд ли. У Криса был младший брат, который был рожден в результате совокупления его родного отца и мачехи. Его звали Уильямом. На данный момент Уильяму исполнилось девятнадцать лет.

— Если вы все обо мне знаете, зачем же задаете столько вопросов?

— Как я поняла, эти люди интересуются смертью твоих родителей, которая наступила в результате крайне странных обстоятельств. Под подозрением был ты. И в то же время тебе вдруг понадобилось взял имя своего умершего брата. Это был тысяча девятьсот девятнадцатый год, восемь лет назад. Что же послужило причиной? Почему одиннадцатилетний мальчик совершает подобный поступок?

— Я — это он. Мы с ним одно целое, — прошептал Уильям и со злобой посмотрел на Марию. — Вы не поймете меня… Никто не поймет.

— Твоя мать несколько раз писала заявление в полицию на своего мужа, это происходило еще в те годы, когда твой брат жил с вами и был несовершеннолетним. Она утверждала, что неоднократно наблюдала, как ее супруг совершал акт сексуального насилия над своим старшим сыном. Но твоему отцу удалось откупиться от всех этих обвинений. Ты все это также наблюдал, видел, что отец совершал над твоим братом, какими немыслимыми извращениями занимался за дверью спальни.

— Крису было больно, — голос Уильяма неожиданно дрогнул и наполнился тревожными эмоциями. — Я видел, как папа рвал на нем одежду, прижимал всем своим весом к кровати… Душил… Мама видела все это. Но ничего не могла сделать. Потому что… Крис все отрицал. Он защищал отца от правосудия. Возможно, боялся…

— Когда это прекратилось?

— Точно не могу сказать. Скорее всего после того, как Криса забрали на фронт.

— Как отец относился к тебе?

— Как обычно, он любил меня и даже ни разу не ударил. Это странное чувство. Я будто знал своего отца и не знал одновременно. В нем как будто находилось две личности.

— Извини, что так тщательно изучила всю информацию о твоей семье. Люди, которые тебя сюда привезли, нашли о тебе гораздо больше, нежели я. Но некоторые вещи по-прежнему хранятся в твоих воспоминаниях. Именно эти отрывки прошлого так интересуют всех нас. Мы хотим раз и навсегда узнать, что стало причиной гибели твоей семьи, что привело тебя к Доктору Ломану…

— Вы хотите выяснить, что из обыкновенного мальчика создало психопата. Знаете, я и сам хочу это выяснить. Сейчас вы слушаете крайне странные и бессмысленные вещи, не верите во все, что я рассказываю. И правильно делаете. Я и сам никогда бы в такое не поверил.

— Уилл, ты был единственным, кто видел смерть своих родителей. Единственный свидетель. Увиденное наложило на тебя огромный отпечаток. Разрушило твою психику до основания. Я хочу знать, что творится у тебя внутри. И я выясню это не с помощью насилия. Мне не нужно, чтобы ты страдал. Я хочу лишь одного. Чтобы твоя душа наконец-то обрела покой.

Ричи с грустью опустил голову и слегка прикрыл глаза.

Он слышал музыку. Она играла где-то поблизости, в соседней комнате. Звуки клавиш отчетливо воспроизводились в голове, каждая нота разносилась по телу вместе с кровью, проникала в каждую клетку, тем самым наполняя юношу букетом самых разных эмоций. Музыка вызывала одновременно радость и страх. Настроение ее мотива сложно было распознать быстро. Композиция будто сочетала в себе кусочки разных произведений, которые хаотично сменяли друг друга. Но через какое-то время мелодия нашла свое направление, обрела плавный медленный ритм. Стала грустной, мрачной.

Мария с удивлением наблюдала за эмоциями молодого человека и пыталась понять, о чем тот думал. Неожиданно Ричи широко распахнул свои глаза и с испугом уставился на женщину.

— Вы слышите это?

— Что? Что я должна услышать? — в недоумении спросила его Мария.

— Ваш муж… Он мертв.

Глава двадцать вторая. Я хочу лгать

Татьяна с трудом открыла входную дверь. Причиной этому стал невероятно тяжелый пакет с продуктами, который при этом имел весьма внушительный размер и с легкостью ограничивал угол обзора. Девушке пришлось вставлять ключ в замочную скважину практически вслепую, и лишь с пятой попытки она сумела попасть в собственную квартиру. Свет на кухне был зажжен — значит, мать уже не спит.

Татьяна положила пакет на трюмо и заглянула в зеркало, чтобы удостовериться, что сильный ветер снаружи не сильно подпортил ее распущенные волосы, которые уже доставали ей практически до лопатки. К счастью, с прической все было хорошо, как и с макияжем: пудра мастерски скрывала все несовершенства кожи и усталый вид. Татьяна редко выходила из дома без хотя бы капли косметики, девушку страшило, что даже одна живая душа сможет увидеть на ее бледной коже крупицы веснушек, прыщики или полопавшиеся сосуды, нередко образующие огромные пятна на лице. Также девушка не брезговала наносить на глаза самые темные оттенки теней, тщательно подводила черным карандашом области рядом с ресницами, а сами ресницы получали большую дозу быстро сохнущей туши. От этих хитрых манипуляций ее имевшие внушительный размер глаза становились еще больше. Но сегодня Татьяна практически не красила глаза, так как опасалась, что на улице снова может пойти дождь, и она вновь будет довольствоваться черными слезами, размазанными на щеках.

Девушка повесила пальто на крючок и прошла на кухню, где встретилась лицом к лицу со своей матерью. Женщина с задумчивым выражением лица сидела за столом, подперев голову рукой, и читала многочисленные письма, что лежали рядом с ней в виде толстой стопки. Многие из посланий по-прежнему находились в нераспечатанных конвертах. Заметив приход дочери, светловолосая женщина встрепенулась и вскочила на ноги, встав таким образом, что все письма спрятались за ее спиной.

— Здравствуте, мама, — улыбнулась Татьяна и направилась к плите. — Как вам спалось?

— Хорошо, спасибо, — натянуто улыбнулась та и осторожными движениями морщинистой руки поправила свою пышную кудрявую шевелюру. — Вчера вечером я не застала тебя дома. Где ты была?

Татьяна смущенно закусила губу и поставила чайник с водой на зажженную конфорку.

— У меня возникли важные дела в городе. Извините, что заставила вас волноваться, мама.

— С каких пор в список важных дел стали входить встречи с мужчинами из низшего слоя населения? — со злобой в голосе спросила ее та и с высокомерием взглянула на дочь. — Ты даришь свое свободное время совершенно не тем людям, Татьяна.

— Вы снова заставили этого мужчину следить за мной? Я ваша дочь, и у меня есть право на свободу. Я сама выберу, с кем мне выходить на прогулку.

— Почему ты ведешь себя, как двенадцатилетняя глупая девочка? — в недоумении уставилась на нее та и беспомощно развела руками. — Я столько лет потратила на твое воспитание. И что наблюдаю? Уже почти опытная женщина гуляет с какими-то грязными мальчишками и называет это свободой! Что тебе даст такое общение? Ничего не даст! Сейчас ты, возможно, испытываешь к этому мальчишке некие чувства, симпатию. А он видит в тебе только красивую куклу, в которую ему охота поскорее засунуть свой грязный член! И все! Таким мужчинам ничего от тебя не нужно, они даже не смогут ничего предложить взамен. Только секс без обязательств.