Последняя из фениксов (СИ) - Кранидова Эльвира - Страница 20

— Прошу тебя, оставь этого мелкого человека. Он не стоит того.

Не знаю точно почему, но, почувствовав его прикосновение, злость сразу начала отступать. Я усмирила огонь внутри себя и разжала пальцы, которые мужчина сразу же взял в свою руку.

— Идём отсюда. Родогарн, займись им.

— С удовольствием, — ответил колдун, подмигнув мне, когда проходил мимо нас.

Мы с Магнусом вышли из проулка, и я посмотрела ему в глаза.

— Я поступила необдуманно, да? Не нужно было показывать свою силу. Прости меня.

Но вместо ожидаемого осуждения меня обняли сильные руки и прижали к широкой груди. От мужчины исходил тонкий аромат грейпфрута и кедра. Я готова была вечно так стоять, вдыхая его.

— Глупая. Ты всё сделала правильно, — говорил он, положив подбородок мне на макушку. — Это я виноват. Не нужно было оставлять тебя одну.

— Ты не мог знать, что он ко мне пристанет.

— Я должен всегда просчитывать все варианты.

«Ничего ты мне не должен», — печально вздохнув, подумала я.

Ко мне вдруг пришло понимание случившегося. Я только что чуть не убила человека. Да — мерзкого, да — не заслуживающего уважения, но человека. Меня начала колотить дрожь от злости на подобных индивидов, из-за которых хорошие люди порой совершают непоправимые поступки. От того, что меня могли увидеть и вскоре за мной пришёл бы Андор. Меня трясло от страха остаться одной в этом мире.

— Тише, я с тобой, — Магнус стал медленно гладить меня по спине. Даже боль казалось, стала угасать.

Когда я успокоилась, он медленно разжал объятия.

— Ты услышал многое из…

— Достаточно, — на его лице появилась добрая усмешка.

Из тени проулка появился весёлый Родогарн.

— Этот глупец напился самого дрянного пойла в Саргонне. Завтра голова точно отвалится. Можно было и не заботится о том, чтобы он не помнил сегодняшний день. Иди, вылечи ему ожог, а то вопросы возникнут. Нам они не нужны, — сказал он другу.

— Он был не один. Остальные сбежали. Они видели всё и могут начать болтать, — встревожилась я.

— Им-то точно никто не поверит. Тем более, в магии такие дурни разбираются так же, как я в сортах яблок. Не волнуйся, — сказал Магнус и исчез в темноте буквально на две минуты. А когда вернулся, снова подошёл ко мне.

— Тебе нужен отдых. Ты сможешь дойти до дома, или открыть портал?

— Давайте пройдёмся. По дороге проветрюсь.

— Гели, в следующий раз напомни тебя не злить, — постарался подзадорить меня Гарн.

— Обязательно, — устало ответила я.

Сегодня путь к дому был долгим, так как шли мы медленно. Вина в этом лежала на мне. Я еле передвигала ногами от усталости и морального перенапряжения. Как только мы переступили порог, я, пожелав мужчинам доброй ночи и хорошего времяпрепровождения, поднялась к себе.

Старая тайна

Магнус

Пламя в камине, играя искрами, разгорелось в полную силу. Давно такого не было. Или просто я не обращал внимания на столь несущественный пустяк? Оно было прекрасно, как… как её волосы. Как её непокорные вьющиеся мягкие волосы, к которым хочется прикасаться, вдыхая запах корицы и лепестков роз. Почему я помню эти мелочи? Странно…

В реальность меня вернул негромкий звон стекла. Обернувшись на звук, я стал наблюдать забавную картину: стоя у окна, мой находчивый друг налил из маленького кувшина немного эля в небольшой сосуд, явно раздобытый в подвале, и старался бесшумно поставить всё это на подоконник. Конечно, после применения я стерилизую все предметы, которыми пользуюсь, но, узнай он сейчас, что обычно храню в таких вот вещицах, чистоте моего окна пришёл бы конец.

— Можешь расслабиться. Ты никогда не умел заниматься чем-либо бесшумно, — я потёр уставшие глаза, откинув голову на спинку кресла.

— Обидно. А я подумывал податься в шпионы. Присоединишься? — Гарн протянул колбу. Я посмотрел на него с неодобрением. — Брось, Магс. Не собираюсь я напиваться до потери сознания. От одного… — он подбирал подходящее слово, глядя на сосуд, — такого стаканчика ничего не будет. Если ты разделишь его со мной — тем более.

— Драхсы с тобой, наливай, — я встал и подошёл к другу, взял у него наполненную ёмкость и отпил половину. Затем вернул ему. — Не буду спрашивать, где ты взял эль, но спасибо. Сегодня к месту, — я посмотрел вдаль, где кроны деревьев танцевали с ветром и дарили ему на память свои листья. — Когда только купил?

— Ну, даёшь, — Родогарн осушил колбу и поставил на подоконник. — Пока ты гипнотизировал свой камин, я успел открыть портал в Тельмосс, приобрести этот чудный напиток, — кивком указал на кувшинчик, — и вернуться обратно.

— Ясно, — я налил себе ещё почти полный «стакан» эля, выпил его залпом и вручил другу, у которого от удивления глаза стали с имитту.

— Да-а, явно день тяжёлый, — с ухмылкой сказал он.

Я вернулся в кресло и снова стал всматриваться в пламя. Но теперь перед глазами мелькали картины, которые всеми силами старался не вспоминать более четырёхсот лет, запечатав всё, что с ними связано, печатью молчания и неприкосновенности. И вот теперь…

— Гарн, а ты не забыл?.. — я не в силах был это произнести.

— Что? — Гарн беззаботно звенел сосудами.

Но я молчал, опасаясь вкуса этого имени на своих губах.

— Магс, ты здоров? Сегодня какой-то слишком странный. Что я должен помнить?

— Анхель…

Кувшин с элем, ударившись о пол, разлетелся на мельчайшие осколки. Печать была сорвана.

Саргонна, 529 лет назад

Это было время великих начинаний. Несколько лет назад мы с друзьями покинули стены академии Дэнроука, где сплотились так, что стали почти неразлучны. В день выпуска наша тройка сбежала с грандиозного бала, устроенного ректором и деканами, считая подобные мероприятия неинтересными. Нет, Родогарн-то всегда был рад любому столпотворению, но в данном случае победило большинство.

И вот, сидя у огня под небом, усеянным звёздами, каждый делился мечтами и планами.

— Может я — глупец, в котором живёт любовь к своим родным землям, но ещё с поступления решил, что хочу идти на службу к тан’шинару. Где, как не при дворе, в дни нападок, войн и шпионажей будет нужна такая сила, как есть у нас? — со страстью сказал Грисард, который рылся тонкой веточкой в углях, задумчиво их рассматривая.

Я взглянул на него. Ещё совсем юношеское лицо, на котором растительность пока даже не намечалась, обрамляли коричневые курчавые непослушные волосы, прикрывающие уши. В его глазах цвета морской волны я всегда видел надежду на что-то лучшее. И он стремился достичь каких-то своих идеалов.

— Я хочу, чтобы и по этому пути мы с вами пошли вместе, — нарушил минутную тишину Грис, в которой до этого слышался лишь треск дров.

В эту ночь родилось решение, которое в первый раз кардинально изменило наши жизни.

Из-за того, что мы являлись одними из лучших на факультетах, нас почти сразу взяли ко двору. Тан’шинару было выгодно иметь при себе столь одарённых людей, держа под контролем.

Дни полетели, как осенние листья в ветреную погоду, переходя в месяцы. Мы каждый раз узнавали что-то новое. Нам открывались заклинания, которые в академии находились под строжайшим запретом. О них говорилось лишь шёпотом и урывками. Здесь же не было запретов. Тут нас готовили к худшему, а точнее — к полям сражений.

Вскоре стало известно, что через пару недель в Гнезде риштэсы будет приём в честь прибытия послов с юга Саргонны. За работой это время пролетело для нас незаметно. И вот наступил вечер, которого по разным причинам ждали многие. У одних намечались важные переговоры, вторые пришли завести полезные знакомства, ну а третьи просто рассчитывали выпить за чужой счёт. Даже Родогарн с Грисардом затерялись в толпе. Не разделяя общего настроения, я стоял у окна, от скуки наблюдая за людской массой.

Странное чувство, словно импульс, заставило обратить внимание на левую часть зала. Среди безликих, серых мужчин и женщин, доказывающих друг другу обратное, я увидел её. Кроваво-красное платье с поясом в виде скреплённых дисков золотистого цвета, подчёркивающим тонкую талию, и рукавами по локоть в форме колокола, струилось до пола. С открытого узкого лица не сходила улыбка, играющая на алых губах и демонстрирующая ровные жемчужные зубы. Прямые волосы, собранные в высокую причёску, выделяли её из толпы. Они имели настолько яркий оттенок рыжего, что даже продавцы киновари позавидовали бы.