Казанские "Тандерболты" (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 98

- О да. Большой налёт. Каковы разрушения? - Буш на всякий случай встал покрепче.

Ганс Шмидт только что закончил предварительное расследование по итогам вчерашних бомбардировок. Прежде чем показать результаты, он убедился, что у него есть свободный путь к двери и хороший шанс сбежать.

- Господа, мои специалисты завершили изучение разрушений на Выксунском сталелитейном заводе. Его производительность упала примерно на шестьдесят процентов. Мощности по выплавке электросталей[261], а вместе с ними большая часть производства высококачественных сплавов уничтожены полностью. Как только начнутся ремонтные работы, в течение двух месяцев будет восстановлено семьдесят пять процентов объёма производства как такового, а через три - целиком. В части электросталей, потребуется полгода для достижения первоначального объёма. Как только мы сможем начать ремонт.

Шумахер обратил на это внимание.

- Что вы имеете в виду?

- Мы можем считать удачей, что рейд на Выксу использовал в основном осколочные бомбы. Они нанесли много ущерба, но все последствия могут быть преодолены. В Туле сбросили очень много зажигательных. Из-за огромного количества скопившегося топлива и боеприпасов это привело к обширным пожарам. Полыхает до сих пор, и мы не можем подобраться, чтобы оценить размер ущерба. Температура там такая, что насчёт рельсов можно уверенно сказать - их только под замену. Старые сразу в переплавку. Тула - ключевая сортировочная станция для железнодорожной системы, расположенной западнее Москвы. Для того, чтобы восстановить Выксу, сначала необходимо восстановить Тулу. Иначе мы не сможем завезти оборудование. К сожалению, самое близкое место, где можно изготовить рельсы, это как раз Выкса. Мы не можем восстановить завод, пока не восстановим станцию, и не можем восстановить станцию, пока введём в строй завод. Вчерашний налёт был очень хорошо задуман. Его планировали люди, которые точно знали, что делают.

- Как получилось, что мы не знали о рейде? Раньше нас предупреждали о предстоящих налётах американцев, - Хайнрици, в своей обычной манере, задавал вопросы, которых никто не хотел слышать.

Шумахер побарабанил пальцами по столу.

- Прежде мы знали, что налёт вообще будет, даже если не знали точно куда. Это позволяло держать авиацию наготове, и гарантировать, что в лётной готовности будет максимальное количество истребителей. Давайте-ка я поясню. У амеров есть две тяжелобомбардировочных эскадры, в каждой примерно две сотни машин. Они задействуют их поочередно, так что в течение недели одна группа выполняет один глубокий и один тактический налёт. Другими словами, каждый второй день нас долбают тяжёлые бомбардировщики. Обычно они вылетают двумя третями состава. Вчера в рейд пошли обе эскадры целиком. К такому налёту мы просто не были готовы.

- Почему? - вопрос Буша прозвучал хлёстко, как удар 88-мм бронебойного снаряда.

Представитель Абвера, Лоренц Габлер, был мрачен.

- Потому что раньше нас предупреждали из агентурной сети, организованной среди русских железнодорожников. Они передавали нам объёмы поставок авиационного топлива и боеприпасов. Американское топливо более высокооктановое, чем русское, мы легко его отслеживали, знали, куда и сколько его направляется. Агентурная сеть было недавно уничтожена русской контрразведкой, и этой информации мы лишились. И, герр генерал, сама причина, по которой столь бесценный источник исчез, заслуживает отдельного разговора с глазу на глаз.

Это откровение вызвало продолжительную тишину. Наконец Буш ткнул стеком в карту на стене.

- И что нам тогда делать здесь?

Тишина стала оглушающей. И снова под огонь шагнул Хайнрици. Он подошёл к карте и указал длинный выступ, врезавшийся в Чувашский плацдарм, где была разбита американская 83-я дивизия. Он изначально указывал на Казань, но потом загнулся на юг, и теперь его кончик скрючился у Канаша.

- Мы должны покинуть этот выступ. Его невозможно оборонять. Амеры и Иваны уже начали контратаки на флангах. Если мы прозеваем момент, получим мешок.

- Уже прозевали, - сказал Шумахер, и штабные зашевелились. - Я начинаю понимать, как думают американцы. Мы рассматриваем поле битвы как нечто, расположенное на земле. Они - как нечто трёхмерное. Где мы видим движение на карте, они видят движение через объём. И нашу обороноспособность амеры воспринимают в той мере, в какой мы можем передвигаться в этом объёме.

Генерал замер. У него было странное ощущение, что он сейчас сказал нечто чрезвычайно важное, но не мог понять, насколько. А когда осознал, его проморозило до костей.

- Они отрезали Чувашский выступ ударом с воздуха. После этого добить наземные войска станет простой формальностью. Следует их немедленно выводить, каждый час задержки сделает эвакуацию сложнее.

Хайнрици снова посмотрел на карту, видя по отметкам, как русские и американские части постепенно продвигались, прогрызая путь ударами авиации и артиллерии. Как там старая мудрость гласит? Это война плоти и крови против стали и железа. Ответом на такое нападение должна быть подвижность, гибкая оборона. Не стой там, куда скоро врежут.

- Я согласен. Нам нужно отступить к исходной линии фронта. Иначе мы потеряем все части в том мешке.

Буш кивнул.

- Значит, договорились. Фюреру мы представим это как успешный набег на вражескую территорию. Набег закончен, и мы возвращаемся на обычные позиции. Издайте соответствующие приказы. А вас, Лоренц, я попрошу остаться.

Как только конференц-зал опустел, Буш повернулся к Габлеру.

- Что случилось?

- Скорцени случился, вот что. Его десантно-диверсионная банда получила доступ к слишком важной секретной информации. А именно о том, что в Казань направили боеприпасы, которые здесь не нужны, и устроили так, чтобы их часть передали отряду Иванов, защищающих остров №10. Скорцени придумал задачу по его захвату, рассчитывая, что у русских в разгар боя закончатся патроны.

- У него были такие полномочия?

- Нет. Но он всё равно это сделал. На бронекатере, который должен был отвезти боеприпасы, нашёлся внимательный матрос. Он распознал неправильные патроны и сообщил куда надо. Иваны начали расследование и накрыли нашу сеть. Несколько агентов, в основном женщины, сумели скрыться, они и сообщили, что произошло. Мы сначала не вполне поверили, в таких случаях обычно появляются двойные агенты, но сегодня утром в "Правде" появилась статья о том самом матросе. Обычная статья, бодрый поучительный рассказ о том, как бдительность и внимание к мелочам спасают жизни.

- И ничего о разгроме нашей агентурной сети?

- Совершенно ничего. Просто проповедь о долге и необходимость показать, что русские могут быть такими же дотошными, как и американцы. Сейчас есть много подобных статей, превозносящих достоинства американцев, о том, как упорно они работают, помогая защитить Родину. Поэтому я и поверил.

- Скорцени… - Буш задумался почти на минуту. - А ведь здесь есть так необходимая нам возможность.

Запад Самарского плацдарма, Жемковка[262], штаб 502-го дивизиона СС

- Свердловск! - Отто Скорцени смотрел на карту восточной России, особенно внимательно разглядывая две толстые красные линии, ведущие от восточных портов возле Владивостока в Казань и Ярославль. - Вот ключ.

- Ключ к чему, Отто? - штандартенфюрер СС Штефан Бэр привык к загадочным комментариям командира. Обычно они были первым признаком формирования какого-то нового замысла.

- Американские линии снабжения. По сведениям Абвера, более шестидесяти процентов американских поставок поступают из Владивостока по Транссибирской железной дороге. Четверть - через Северную Атлантику в Мурманск и Архангельск, конвоями. Закрывается баланс через Ирана. Сейчас мы не можем напакостить им внутри Ирана, хотя какой-то потенциал для саботажа остался. Флот атакует конвои, но на самом деле и канадцы, и британцы способны отражать атаки с воздуха и из-под воды. Какая-то часть грузов теряется, но небольшая. В любом случае, железная дорога - более чем ценный приз. Я изучил её, и нашёл слабость, в которую мы можем вцепиться. Оказывается, в Японии нашёлся толковый осведомитель, даже несколько. Японцы, по очевидным причинам, много знают об этой дороге, а наш источник был владельцем большой её части. Изначально путь шёл на юг вдоль китайской границы. Это была одноколейная дорога, но Иваны после войны с Японией в 1905 году, проложили вторую колею. В 1929-м они начали строительство второй линии, севернее, но вплоть до середины 1941-го проект финансировался ни шатко ни валко. После начала "Барбароссы" американцы влили в него денег и помогли инженерами. Вполне очевидно, что они предвидели потребность в безопасной линии снабжения. Как бы там ни было, они построили много дорог, причём быстро. Северная ветка завершена целиком, и она двухколейная. Также с помощью американцев построены перемычки между этими двумя линиями. Теперь можно проводить сортировку любой сложности повсюду от Хабаровска до Комсомольска-на-Амуре, да почти везде на этих участках сети. Впечатляющее строительство. Северная линия проходит над Байкалом, южная, соответственно, ниже него. Они сливаются здесь, в Красноярске. Ещё одна группа сортировочных станций. Линия дальше ведёт через Томск, Омск и Свердловск, где вновь разделяется на два маршрута. Один на юг через Казань, другой на север через Ярославль. В конечном итоге, после пересечения Волги, обе ветки сходятся в Москве. Сейчас, конечно, нет, так как мосты взорваны.