Казанские "Тандерболты" (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 83

Они снова рассмеялись. Несмотря на раннее утро, работа кипела. Пока старший следователь докладывал, из коридора то и дело слышались смешки - некоторые сотрудники, проходя, слышали их разговор.

- Что с женщинами? О них позаботились?

- Конечно. Им выделили удобные комнаты, Мария Макаровна подобрала для них новую одежду, не тюремное тряпьё, а качественные гражданские костюмы. Им также сообщили, что детей на время разместят в нашем ведомственном доме отдыха. И, разумеется, все разговоры будут записаны, - следователь ехидно ухмыльнулся, - Так что они уже превращаются в наших осведомителей. Они догадываются, что верная служба ЧК может убрать особую отметку с их дел.

Напалков, сохраняя неизменное выражение лица, мысленно заметил: на делах, попавших в ведение ЧК, особые отметки ставятся навечно. Мы никогда ничего не забываем.

Направляясь в свой кабинет и тая надежду, что Мария Макаровна приберегла для него пончик для него, он увидел знакомую фигуру. Хороший чекист не забывает лица.

- Здравствуй, Сергей Сергеевич. Чего тебя такую рань к нам направили?

Старший сержант Пархоменко поздоровался в ответ.

- Товарищ Напалков, я привёл нескольких сотрудников, чтобы помочь с задержаниями.

- Очень вовремя. Я помню, как вы сработали при взятии Хабарова. Хорошо служба поставлена. Из него мы уже всё вытащили. Если хочешь, загляни в камеру и попинай его.

- Спасибо, Иван Михайлович!

Пархоменко широко улыбнулся вслед Напалкову.

Какой душевный человек! Зря я к нему настороженно относился.

Он помотал в воздухе правой ногой, разминаясь, и пошёл к лестнице в подвал.

Чувашский плацдарм, Канаш, полевой госпиталь, приёмно-сортировочный пункт

- Вам следовало уехать отсюда, пока оставалась возможность, - капитан Андерсон был серьёзен, как сердечный приступ. - Колбасники наседают на нас с тыла. Если с востока не подойдёт помощь - беда.

- Всё в порядке, - уверенности в голосе у старшего лейтенанта Дороти Хопкинс было куда больше, чем в душе. В прошлую войну они расстреляли Эдит Кэвелл[224]. И с нами могут поступить так же. - Мы под защитой Красного Креста.

- Надеюсь, что так.

Андерсон посмотрел на следующего принесённого раненого.

- Проклятье, у него полные кишки осколков. Даже если их вообще можно достать, это займёт несколько часов.

Требовалось принять жестокое решение, и капитан его принял. Снаружи находились другие бойцы. Время, потраченное на этого, станет причиной смерти нескольких.

- Уносите его в зону ожидания и устройте поудобнее. Дальше.

Следующий был ранен как минимум дважды, а его нога держалась только на лоскуте кожи с мышцами. И доктору, и медсестре было сразу понятно - только ампутация. Кто-то наложил жгут из ремня, и его надо было поскорее убирать, пока не началось омертвение тканей выше. Анестезиолог уже подала наркоз, и раненый отключился. На то, чтобы удалить остатки ноги, понадобится один-единственный рез. Капитан едва прицелился скальпелем, как сверху проревели снаряды.

- Бойся! - отовсюду раздались предупредительные крики, но взрывы их заглушили. Дороти мимоходом заметила, что обстрел ведётся меньшим калибром, чем ночью, зато чаще, почти непрерывно. А кроме того, грохот орудий был куда ближе, чем всего несколько минут назад.

- Что там такое?

- Колбасники давят с востока, - сказал один из раненых, - там ССовцы на самых больших танках, которые я когда-либо видел. Они разносят "Шерманов" и М-10 как старые жестянки. Мы пытались их сдержать, но получилось так себе.

Сверху пронеслись четыре самолёта, гулом двигателей перебив даже артобстрел. Дороти узнала краснозвёздные "Кобры" в буром окрасе. Был хорошо слышен ритмичный перестук их 37-мм пушек. Теперь она хорошо представила, насколько близко подошли эсэсовцы.

Андерсон, закончив свою работу - по крайней мере, до следующего раненого, которому потребуется хирург - проводил их взглядом.

- Русские. Они очень редко работают на них по земле, в основном как высотные перехватчики[225]. Даже если бы мы не знали, насколько всё хреново, теперь это видно невооружённым глазом. Я мог бы предложить уехать, да вот только некуда.

Чувашский плацдарм, Канаш, штаб 83-й пехотной дивизии

- Как будто поршень входит в цилиндр, - на ум Лонгу пришло другое сравнение, но он решил не озвучивать его за явной неприличностью. - Севернее и южнее нас два подразделения Вермахта, а по коридору, образованному ими, идут СС. Та часть, которая сдерживает наших ребят на Яндобских высотах, всего лишь вспомогательная. Чтобы нас с места не выпустить.

- ССовцы - это плохо. Это ведь не только тяжёлые танки. Кстати, "Тиграми" называются, как передали русские. Их уже видели раньше, но на юге, у Сталинграда. Главная проблема в фанатиках-нацистах. Все, чего они желают, слава или смерть, и простые солдаты рады уступить им второе ради первого. Русские говорят, от них можно ожидать наихудшего. Что мы и делаем.

- Благодаря Ветреному Фредди у нас нет свежих данных от разведки, - генерал-майор Тиллман был расстроен. - У ВВС и у флота есть, но какого чёрта Фредендаль от них отмахнулся? Хорошо хоть Джордж всё исправил.

- Я слышал, он дал Ветреному Фредди по морде.

История встречи Паттона с Фредендалем разлетелась по фронту со скоростью света и была встречена с воодушевлением. Лонг вернулся в расположение через полтора суток после гибели батальона, и этот рассказ оказался первым, который он услышал.

- Нам нужно придумать, как остановить "Тигры".

Тиллман представлял, что может произойти через несколько предстоящих часов. "Тигры" продавят его оборону, пока их пехота подтягивается городской застройке. Затем ССовцы войдут на улицы, а такни будут прикрывать их огнём 88-мм орудий.

- "Шерманы" и противотанковые самоходки потеряны. Мы собрали всех оставшихся в живых, и сформировали истребительные команды, вооружённые магнитными минами и взрывчаткой. Считалось, что они должны быть обучены борьбе с танками на земле, но увы. Так что у нас тут последние несколько дней сплошной аврал.

- Знаю, Билл, знаю. Просто у меня паршивое чувство, будто мы не собираемся учиться на собственных же ошибках. И не научимся, если не сможем сообразить, как противостоять танкам в сопровождении пехоты.

С востока накатил грозовой гул. Генерал-майор замолк и прислушался.

- Это B-26 Кесады. По крайней мере, у нас есть поддержка с воздуха. Надо собираться с мыслями. Бомбардировщики дали нам ещё один шанс.

Чувашский плацдарм, Шихазаны[226], "Тандерболт" "Живец"

Нижний слой состоял из штурмовиков Ил-2. Они стелились над самыми верхушками деревьев, чтобы фашистские истребители не могли зайти снизу или сзади. Заодно малая высота не давала поймать их в прицел зенитчикам. Выше, на эшелоне 2000 метров, шло средневысотное прикрытие, "Яки" 866-го истребительного авиаполка. Их работа - перехватывать гитлеровцев, если те решат помешать штурмовикам. Ещё выше, на 4000, летели "Кобры". Они стерегли хвосты "Яков" на тот случай, если Bf.109 и FW.190, пользуясь преимуществом в высотности, решат заранее устранить прикрытие. Так обычно строились все русские операции фронтовой поддержки - ради того, чтобы "Илы" могли спокойно отработать по переднему краю, помогая пехоте.