Казанские "Тандерболты" (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 81

- Макс, у наших броневиков заправка на четверть бака. У некоторых и того меньше. Этого едва хватит для обороны в случае атаки, причём только один раз. А если попытаемся атаковать сами, то останемся без бензина на полпути. Потом, боеприпасы. Их почти нет. Огонь на подавление против гранатомётчиков очень быстро их исчерпал. Это был единственный итог. Они не столько уничтожили наши машины, сколько заставили нас израсходовать патроны. Кроме того, уже поздний вечер. Солнце позади нас, амеры для нас в сумерках, а мы как подсвеченные контуры на бумаге. Если мы попробуем взять высоту, то не достигнем ничего сверх уже имеющегося, но станем беззащитными сами. И тогда амеры смогут прорваться.

- Мориц прав, - заметил лейтенант Клеменс Гюнтер, - у меня не хватит людей, чтобы устроить наступление. У нас есть пулемёты и миномёты, но и только. У нас нет стрелков и наводчиков. То есть мы ничего не сможем сделать.

Его слова были прерваны воем снарядов. Немцы, волей-неволей, всё больше привыкали к ним. Американская артиллерия. Их орудия выпускали по позициям противника несколько снарядов залпом, потом, через некоторое время, переносили прицел и укладывали следующую серию. Промежутки между ними были непредсказуемы, но точность огня тревожила. Обстрел постепенно лишало немецкие войска возможности перемещаться, а жертвы росли. Всем участникам импровизированного военного совета пришлось укрыться в блиндаже. Взрывы раздались чуть дальше, в деревне, доламывая остатки домов. Судя по крикам, список погибших и раненых вот-вот увеличится.

- Такое вот "спокойной ночи" по-американски, - Хильдебранд был расстроен ходом событий. Он вполне представлял, что его часть занимает тот же участок, что и накануне ночью. При всех усилиях они не продвинулись ни на сантиметр. И это, по ряду причин, его беспокоило.

Над Чувашским плацдармом, A-20G 588-го ночного бомбардировочного авиаполка имени Марины Расковой

Капитан Надежда Попова[216] пришла к выводу, что американский A-20 ей по душе. В 588-м женском полку до недавнего времени на вооружении состояли устаревшие бипланы Поликарпова По-2[217]. У прежних самолётов имелись свои достоинства - они могли работать с любой ровной площадки и легко ремонтировались. Тем не менее, ударные способности у него были скромные. Он с трудом выжимал 150 километров в час, нёс единственный пулемёт винтовочного калибра у стрелка, и поднимал 200 килограммов бомб.

Однажды, спустя несколько месяцев после того, как американцы присоединились к войне, в полку побывала делегация американских политиков. Один из сенаторов с ужасом посмотрел на хрупкие бипланы и пробормотал что-то вроде "мы подберём вам кое-что получше".

Примерно через неделю 588-й получил через АлСиб[218] полный штат совершенно новых A-20G. Их привели американские женщины-пилоты, они же вкратце обучили русских лётчиц управлению новыми самолёты. Бригады техобслуживания и наземные команды прибыли на больших четырёхмоторных транспортниках, чтобы передать коллегам навыки обслуживания новых штурмовиков.

588-й полк не прекращал летать на боевые задания, но всё меньше на По-2 и всё чаще на A-20. Новый самолёт не сразу стал популярным. Деревянный биплан мог летать прямо над верхушками деревьев и был куда более трудной целью, чем кажется на первый взгляд. Но A-20 разгонялся до 550 километров в час, нёс тонну бомб, был вооружён четырьмя 20-мм пушками и четырьмя 12.7-мм пулемётами в носу, и двумя 12.7-мм для обороны. Постепенно новая машина нашла своих сторонников даже среди приверженцев бипланов.

- Ещё примерно двадцать километров, - лейтенанту Жене Рудневой[219] американская машина действительно нравилась. На По-2 её штурманское место ограничивалось металлическим обручем в открытой кабине. На A-20 она сидела в тепле, в удобном, обтянутом кожей кресле, а под рукой у неё были два крупнокалиберных пулемёта. В общем, она пришла к выводу, что американцы штурманов любят. - Курс 155. Прямо перед нами должно появиться озеро.

Точка выхода в атаку отсчитывалась от причудливого озера, похожего на человека, бегущего с поднятыми руками. Летя дальше, A-20 минует ещё два небольших прямоугольных озерка. Направление между ними выводило "ночных ведьм" точно на цель - позиции, занятые немецкой разведротой.

- Вон оно! - Надежда увидела мерцание воды в слабом лунном свете. Её штурман проложила курс отлично, прямо между двумя "поднятыми руками", под прямым углом к ближнему краю квадратных озер. Она прибрала газ до минимума, и теперь был слышен только свист ветра за бортом. Сделай она это чуть раньше, фашисты вовсе не услышали бы её прилёт, но немного опоздала. Всё-таки пара мощных R-2600 шумела побольше, чем моторчик старенького По-2. Немецкие стрелки встревожились, и зенитки выпустили несколько струй трассеров. Они миновали бурый, как медведь, невидимый ночью A-20. К тому же трассеры всегда действовали двояко. Надежда теперь знала, где стоит хотя бы одна зенитка - очень удобно, почти прямо по курсу.

Лётчица немного шевельнула рулями, дала полный газ и нажала гашетки. В укладках пушек и пулемётов каждый пятый выстрел был трассирующим. Скорострелка быстро заткнулась, на земле сверкнули вторичные взрывы - вероятно, несколько попаданий пришлось в боекомплект. Сразу после этого батарея 20-мм пушек заклинила. Американцы делают прекрасные самолёты, но не могут создать приличную авиапушку[220].

Она приподняла нос и открыла бомбоотсек. Россыпь 50-кг фугасок легла идеально, полосой оранжево-красных вспышек накрыв расположение цели. Когда они опали, штурмовик уже лёг на курс к дому.

Чувашский плацдарм, Яндоба, моторизованная разведрота 7-й бронетанковой дивизии

- Чёртовы ночные ведьмы!

Хильдебранд был в ярости. Самолёт появился из ниоткуда, снёс 37-мм скорострелку, высыпал бомбы на позиции и исчез. Один из двух уцелевших тяжёлых броневиков SdKfz.231 получил попадание под самый борт, загорелся и сейчас полыхал чадным костром. Остальная часть бомб накрыла область, где лагерем расположилась пехота. Им и так уже досталось, а тут ещё и это.

- Герр майор, у нас десять погибших и дюжина раненых. Лейтенант Гюнтер, к сожалению, тоже мёртв. Попал под бомбы, когда бежал к зенитке.

Хильдебранд посмотрел на гребень, который пялился на него из темноты.

Готов поспорить, амеры с удовольствием смотрели, как нас разровняли.

ГЛАВА ДЕСЯТЬ

ДЕНЬ, КОГДА ПОГИБЛИ АСЫ

Чувашский плацдарм, Сеитово, главный штаб американской экспедиционной армии

- Поздравляю с повышением, - Джордж Паттон вытянул стек и символически хлопнул ЛеМэя по погонам, чтобы "закрепить" звёзды. - А сейчас мне понадобятся ваши бомбардировщики.

ЛеМэй посмотрел на большую ситуационную карту, отображающую последние известные расположения союзных и немецких подразделений. Её подготовил полковник Райан Андерсон. Как только из оборота исчезли замысловатые приказы и загадочные уточнения Ветреного Фредди, сведения хлынули потоком. И теперь обстановка на карте разительно отличалась от той, которую можно было увидеть двумя сутками ранее.

- Колбасники разворачиваются на юго-восток, - тихий голос ЛеМэя контрастировал с солидной речью Паттона, но никакой разницы в профессионализме между ними не было. Оба они видели карту и прекрасно понимали, что на ней обозначено. - Но зачем?