Казанские "Тандерболты" (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 79

На самом деле Лиля высматривала "Тандерболт" Эдвардса, и все это знали. Когда он приземлится и отчитается инструктору, она "случайно" встретит его, и они вместе пойдут пить кофе с пончиками. Лиля боялась сама себе признаться, что у неё появился новый обычай. Вовсе не по каким-либо политическим или дисциплинарным причинам. Она понимала, что дразнит судьбу. Все, кто до этого становились её друзьями, погибли.

- Четырнадцать! Пятнадцать!

Лиля смотрела, как к полосе приближается "Живец". Шасси выпущены, колёса целы, дыма нет. Она и другие русские пилоты знали: если "Тандерболт" донёс лётчика домой, значит всё в порядке. Всего два раза эти самолёты разбились при посадке, и в обоих случаях причиной был внезапный отказ двигателя.

"Живец" коснулся полосы и прокатился по ней до конца. ВПП появилась здесь недавно. 108-й аэродром сегодня сам на себя не был похож. Исчезли все привычные за несколько месяцев маскировочные уловки. Появились новые здания, и над всем господствовали высоко задранные антенны оборонительной РЛС. Авиабаза, как и большинство передовых аэродромов, обросла позициями 90- и 40-мм зениток. За ними стояли русские женские расчёты. "Приди и возьми... если лоб не расшибёшь".

Эдвардс закончил рассказ о вылете, тяпнул положенную рюмку виски и огляделся, чтобы "случайно" встретиться с Лилей. Он проходил мимо её "Яка", когда она распрямилась от хвостовой части фюзеляжа, где изучала пробоину от 7.92-мм пули.

- Как твои успехи?

- Мы разнесли ещё несколько товарных поездов и пробомбили с пикирования позиции артиллерии. Сейчас летаем вместе с вашими штурмовиками. И у нас хорошо вместе получается - дохлых фашистов не счесть. О, у тебя новый сбитый?

Лейтенант немного ревновал. Из-за постоянных вылетов на штурмовки его счёт застрял на девяти, у Лили медленно, но верно рос.

- "Хейнкель-111". Был полный штаффель[213], но мы их всех сбили. Я зашла в лоб, качнула носом... - её руки привычными для любого лётчика-истребителя жестами изобразили атаку, - и наверняка убила обоих пилотов. Бомбардировщик вздыбился и сразу упал.

Эдвардс не мог не вспомнить разговоры с девушками дома, в Штатах. Он был совершенно уверен - о том, как сбивать немецкие самолёты, ему ни разу не доводилось обсуждать.

- Отметим это пончиками. Ты на сегодня свободна?

Она покивала.

- На сегодня полёты закончены. А у тебя?

- Тоже. Привет, Лиз. Накормишь двух голодных пилотов?

Элизабет Ричардсон, женщина из Красного Креста, заведующая буфетом, посмотрела на парочку последних своих посетителей и с трудом удержалась от ухмылки. Она знала, что пахнет начинкой для пончиков, а руки покраснели и огрубели от частой чистки кофеварки и самовара. Её работа требовала намного больше сил, чем просто раздача напитков и закусок. Из шести претендентов в полевые кухни попадал только один. Но она понимала, что все её труды - ничто по сравнению с двумя лётчиками за стойкой. За то время, пока буфетчики израсходуют всего лишь мешок муки, кто-то из них - или оба - вполне могут погибнуть. Поэтому она радушно улыбнулась.

- С возвращением, Лиля. У вас очередной сбитый? О, вам лимоны нравятся?

Литвяк кивнула.

- Люблю, но как война началась, я их и не видела.

Лиз потянулась к стойке с недавно вынутыми из духовки подносами, а другая буфетчица подала чай. Лиля вгрызлась в пончик и в восхищении широко распахнула глаза. Начинка была из заварного лимонного крема. Эдвардс взял себе с повидлом и они уселись на два оставшихся свободных места. Лейтенант увидел, что на носу у Лили прилипла большая капля. Он привстал, снял её кончиком пальца, и гвардии капитан слизнула крем. Вокруг них послышались едва слышные разочарованные вздохи тех, кто явно продул спор на срок, как долго эти двое ещё будут ходить вокруг да около.

- Через десять дней в Большой Тарловке будет концерт Глена Миллера. УСО[214] устроила его гастроли для нас. Хочешь пойти?

- Кто такой Глен Миллер? - Лиля никогда не слышала о нём.

- Известный музыкант. Он на самом деле очень здорово играет. Концерт открытый. Каждый из нас может привести одного гостя.

Эдвардс не сказал, что при официальном "один американец, один гость" подразумевался русский гость. Но проницательная Лиля сама об этом догадалась. Как и о том, что даже если бы такого условия не было, он всё равно пригласил бы её.

- Хочу. Но до Большой Тарловки 180 километров. Как мы туда доберёмся?

- Командование уже позаботилось об этом. Выделен транспортный борт. Мы тянули жребий, кто будет сидеть в креслах. Остальные усядутся на полу. Мне повезло.

Лилия выглядела взволнованной. На её лице засияла улыбка. Впервые за всё время, что Эдвардс знал её, из глаз пропал отблеск безумия.

- Значит, это свидание по-американски?

Монтгомери усмехнулся.

- Знаешь, наверное да.

Старая Майна, штаб 5-го соединения бронекатеров, изолятор госпиталя

- Вам туда нельзя.

Один из ключевых вопросов экспериментальной физики - загадка, что произойдёт, если непреодолимая сила встретится с абсолютно неподвижным объектом. В коридорах американского флотского госпиталя произошёл натурный эксперимент - офицер ЧК встретился с медсестрой, решившей грудью встать на защиту покоя своего пациента. Непреодолимая сила опустила руки и отошла на перегруппировку, решив, что обходной манёвр удастся лучше.

- Товарищ медсестра, не могли бы вы мне сказать, что стряслось с моим другом Джоном Фицджеральдом?

- Нам не разрешается раскрывать медицинские сведения о пациентах никому, кроме их семьи либо непосредственного командования.

Лейтенант Куш?ла Норрозо не сдавала ни пяди, но заметила на лице Напалкова неподдельное беспокойство и решила, в конце концов, поделиться сведениями.

- Сегодня днём он потерял сознание и впал в кому. Если вы обещаете мне честью коммуниста, что не попытаетесь войти в его палату, пока меня нет, я приведу одного из его лечащих врачей.

Напалков утвердительно кивнул. Куш?ла посмотрела на него и приподняла бровь. Он слегка вздохнул.

- Как добрый коммунист обещаю, что войду в палату Джона Фицджеральда, пока вы не вернётесь.

Норрозо довольно улыбнулась и ушла в сторону кабинетов начальства. Напалков, по здравому размышлению, решил остаться точно там, где и был. Медсестра вернулась всего через несколько минут, вместе с врачом. Она заметила, что чекист не сошёл с места, и ехидно ухмыльнулась.

- Товарищ Напалков, вы приехали, чтобы проведать лейтенанта Кеннеди?

- Он мой друг, а тут я узнаю, что ему стало хуже. Доктор?..

- Уолтер Свенсон. Полагаю, лейтенант Куш?ла объяснила вам обстановку?

- Да. Но мы вместе работали и подружились. Даже если он без сознания, я хотел бы навестить его.

- Очень хорошо. Старший лейтенант Кеннеди не просто без сознания, он в глубокой коме. У него болезнь из ряда менингитов. То есть острое воспаление защитных оболочек, покрывающих головной и спинной мозг. Мы ещё не точной знаем причины этой инфекции. Воспаление может быть вызвано вирусами, бактериями или другими микроорганизмами, реже - определёнными наркотиками. Менингит может быть очень опасным для жизни, из-за близости очагов воспаления к центральной нервной системе. До самого последнего времени у нас не было препаратов, подходящих для лечения менингита, и вероятность выздоровления была чрезвычайно низкой. Поэтому его состояние было определено как настоятельная необходимость срочной медицинской помощи. Пока мы разрабатываем версию, что это бактериальный менингит, вероятно, итог его заплыва по Волге. Он мог наглотаться загрязненной воды, либо заразится через мелкие повреждения на коже.