Казанские "Тандерболты" (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 63

Генерал кивнул.

- Думаю, да. За ранение ты получишь "Пурпурное сердце". Сейчас у меня нет с собой медали, но я отдам колодку.

Он снял наградную планку с собственного кителя и вложил её в ладонь Ньюмана.

- Выздоравливай. Армии нужны люди, умеющие воевать. А вы, лейтенант, собирайте своих медсестёр и сворачивайте госпиталь. Мы забираем вас с собой. Здесь скоро будет пекло.

- Нет, сэр. Мы нужны людям здесь, - Хопкинс быстро нашла убедительный аргумент. - Если мы останемся, то сможем возвращать раненых в строй намного быстрее.

Генерал снова кивнул. Не то чтобы он был готов принять такой довод, но всё же согласился с ним.

- Хорошо, тогда отберите тех, кто не может сражаться, мы хотя бы их вывезем.

- Сэр, мы хотим остаться и победить. Если медсёстры на это готовы, то мы просто обязаны.

Слова Ньюмана вызвали явное одобрение в шатре. Дороти покраснела. Генерал наклонился и сжал плечо рядового.

- Речь истинного американского солдата, - потом обошёл палатку, тихо переговорив со всеми из десятка раненых, и вышел. Снаружи была та всё та же колонна бронеавтомобилей и полугусеничников, которая пересекла реку ранее. Так что поездка от Казанской паромной переправы до Канаша стала нелёгким испытанием.

- От нашего командования пришли новости, - генерал-полковник Конев широко улыбнулся. Обычно такая щедрая улыбка обещала кому-то большие неприятности. - В Тугаево выдвинулись две пехотных дивизии и отдельная танковая бригада. Они смогут удержать южный фланг выступа, продавленного фашистами.

Американский генерал запрыгнул в штабной M-20, взял маленькую коробочку из ниши и прикрепил к форме "Пурпурное сердце"[186]. Всё что нужно для очередного посещения полевого госпиталя. Итак, две русских пехотных дивизии и отдельная танковая бригада, что примерно равносильно американской пехотной дивизии. Эти люди - ветераны, они своё дело знают, обдумал он известие.

- Первая бригада Первой танковой находится в Калиновке, вторая бригада подтягивается к ним. Одна из бригад Второй танковой усиливает их и подпирает. Они удержат северный фланг. Как только все выйдут на позиции, мы сожмём капкан.

- А 83-я выдержит? Они разбиты.

- Нет, Иван. Побеждены, но не разбиты. Первое потрясение прошло, и они всерьёз рассердились. Им не нравится, что колбасники выставили их на посмешище. Они, очень рассердились, и удержат эту деревню достаточно долго, чтобы усадить нацистов в самую глубокую говняную лужу, в которой кто-либо бывал.

- Если генерал Фредендаль не наделает очередных ошибкой.

- Ах да, Ветреный Фредди... - Джордж выразительно посмотрел в темноту, освещённую только оранжевым пламенем горящих зданий и машин. Выражение на его окрашенном огнём лице пробрало холодом даже Конева, твёрдость и решительность которого стали в армии легендарными[187]. Теперь он мог только пожалеть Фредендаля.

Чувашский плацдарм, Яндоба, сводная группа 83-й пехотной дивизии

Постепенно на холмах накапливалась ощутимая сила. Подошли ещё два "Шермана", оставшихся от 746-го. Получился слабый, но боеспособный взвод. Сюда пробрались защитники деревни и рассказали, как они вышибли оттуда немцев и выбили их бронеавтомобили. Другие поведали про рядового Сирли, который наловчился уничтожать танки базукой. Обе истории очень вовремя поддержали боевой дух новоприбывших.

Прибыли не только люди и танки. Из Канаша подъехала небольшая группа грузовиков и привезла полный боекомплект для двух 105-мм гаубиц. Они же доставили немного 75-мм снарядов для танков, еду, винтовки, пулемётные патроны и, к всеобщему удивлению, ещё две базуки. Рассказы о том, как удобно с ними жечь немецкую бронетехнику, быстро распространялись среди пехоты. Люди оживлялись на глазах. Лейтенант Гришэм следил, как приближается ещё одна машина. Она пробиралась по заднему скату гряды и привлекла его внимание узкими лучиками света из замаскированных фар. Вблизи она превратилась в джип, на бортах которого сидели двое. Возле позиции Гришэма они остановили машину и спрыгнули.

- Лейтенант Гришэм, сэр?

Он кивнул.

- Лейтенант Гарольд Ричардс и сержант Адам Дойл. Нас отправили к вам на выручку. Приказ генерала Хармона. Он сейчас главный. Ветреный Фредди в душевном расстройстве и сныкался в своём бункере. Хотя ему это не поможет. С востока идёт великая буря, и он первый в списке на божественную пиздюлину.

Гришэм зафыркал, рассмеявшись.

- Ааатлично. Добро пожаловать на фронт. И чем вы нас выручите? Крупняк[188] привезли?

- Вовсе нет, - сержант Дойл, казалось, удивился такому предположению. - Нечто посерьёзнее обычных пулемётов. Лейтенант взял радиостанции, носимую и вот, на джипе.

- Ага, - просиял Ирвин.

- Всё верно, сэр. Мы артиллерийские наводчики. Нам придан батальон 155-мм и два батальона 105-мм. Генерал Хармон хочет удержать город. Для этого, соответственно, надо удержать гребень. Вы говорите нам, куда положить снаряды, а мы это обеспечиваем.

Гришэм внезапно поверил в Деда Мороза.

- Мы весь день не видели дружественной артиллерии.

- Генерал Хармон знает об этом, и очень недоволен. Проблема была в том, что никто толком не знал, где какие подразделения находятся, и любой обстрел мог поразить наши же части. Ваш бой в сумерках чётко обозначил позицию. По крайней мере, здесь мы можем быть уверены. Теперь, лейтенант...

- Просто Ирвин. А наш командир танка - Джейк.

- Я Гарри. Покажите нам, как устроена оборона, и я выберу место для корректировщика. Думаю, колбасники даже не представляют, на что способна наша артиллерия.

Запад Самарского плацдарма, Жемковка[189], штаб 502-го дивизиона СС

- Любой может однажды ошибиться. Две ошибки подряд можно списать на невезение. Но три уже ставят под сомнение компетентность исполнителя.

Бригадефюрер[190] СС Отто Скорцени не был ни приветлив, ни участлив. Он смотрел на штабсшарфюрера Готтшалька с едва скрываемым раздражением.

- У меня на вас были большие надежды, Йоханнес, но теперь я вынужден задаться вопросом - есть ли у вас какие-нибудь перспективны в нашем дивизионе?

Готтшальк с трудом сдержался, чтобы не заорать на непосредственного командира.

- Мы, на баржах, были просто беспомощны. Винтовочный и пулемётный огонь ничего не мог поделать против артиллерийских бронекатеров. Как только они расправились со шнельботами, наш успех стал сомнительным. Мы хотя бы смогли вернуться на нашу территорию, и обезопасили матросов.

Скорцени признал про себя, что тут Готтшальк прав. Первоначальный план нападения на базу бронекатеров в Старой Майне принадлежал ему, но был совсем другим. По его замыслу, следовало ночью сбросить десант на восточном берегу и ударить по затону с тыла, по суше. Только у Люфтваффе не было столько транспортных самолётов, чтобы обеспечить высадку. А постоянно растущая численность авиации противника делала эту затею более чем опасной. Поэтом командование изменило схему в пользу десанта с воды, и вместо Старой Майны назначили целью Ульяновский плацдарм. Усиление в виде вооружённого парохода ничем не помогло. После двух предыдущих провалов репутация 502-го дивизиона повисла на волоске. Для подразделения с репутацией это был чрезвычайно серьёзный удар. Скорцени очень не хотел попасть непосредственно на фронт в роли командира обычной пехотной бригады - очень уж велика там была убыль.

- Для бойцов нашего подразделения вполне естественно сталкиваться с неожиданными и неблагоприятными ситуациями. Более того, это зачастую ожидается. И их надо поворачивать в собственных интересах. Вам это не удалось трижды. Против американцев, крайне неопытных и неорганизованных вояк. На поле боя они дошкольники, но, тем не менее, все три раза превзошли вас.