Казанские "Тандерболты" (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 55

M-20 ехал дальше вдоль длинных цепочек грузовиков и танков, остановившихся на дороге. Конев смотрел на своего напарника, отмечая его угрюмый вид, доходящий до состояния грозовой тучи. Гнев буквально искрился вокруг него. Очень интересно. Я ещё не видал, как выходит из себя американский генерал. Он найдёт тех, кто, по его мнению, саботируют обеспечение боевых действий, или придумает что-то более дельное? Зачем выбирать? Возможно, он сначала придумает, а потом расстреляет тех, кого найдёт.

Переправа перед ними могла обрабатывать только один паром за раз, и он уже был занят одним из четырёх танков, готовых к погрузке. Экипаж перемещал ещё два по замысловатой траектории, явно намереваясь запихнуть и пятый. Их усилия осложнялись нервной лошадью, которая танцевала и вставала на дыбы в самом начале погрузочного пандуса. Трое солдат пытались успокоить её, но безуспешно. Американский генерал вылез из броневика и поднялся к грузовым мосткам.

- Кто здесь главный?

Простой вопрос был задан настолько лютым и ядовитым тоном, что у повидавшего всё тридцатилетнего унтера подогнулись ноги и ему пришлось сесть.

- Я, сэр, - ответил молодой офицер, новенький, явно ещё не понимающий, кто перед ним и почему так рычит.

- Тогда объясни мне, что, блядь, здесь творится?..

Голос генерала был чуть тише настоящего рёва, но совсем ненамного. Офицер побледнел и отступил, но это не сильно ему помогло.

- ...и что эта ёбаная лошадь делает на пароме?

- Приказ генерала Фредендаля, сэр. Он потребовал, чтобы его лошадь перевезли прямо на следующем пароме.

- У нас здесь тридцатикилометровая колонна танков, техники и людей, которых обстреляли из-за этой ёбаной лошади!

На этот раз генерал взревел в полный голос.

- Там на дороге есть чьи-то дети, погибшие из-за тебя. Ты пойдёшь рассказывать их родителям, что их сын умер из-за лошади? Я покажу сейчас, как решаются такие вопросы.

Генерал выдернул из кобуры армейский "Кольт", тщательно прицелился в звёздочку на лбу лошади и выстрелил. Она рухнула замертво, но по наблюдавшим за этим людям прошелестел одобрительный ропот.

- Разделай её и раздай мясо гражданским, всем кто захочет. И почему паром ещё здесь?

Офицер, отвечающий за погрузку, смертельно побледнел и очень захотел очутиться подальше отсюда.

- Сэр, генерал Фредендаль прочитал, что паромы рассчитаны на пять танков, и приказал, чтобы ни один не отправлялся без полной нагрузки. Требуется десять минут, чтобы закатить первые четыре, и час или больше, чтобы устроить место для пятого.

Генерал посмотрел на реку. Кроме верениц техники, ждущей погрузки, впустую простаивали и паромы. Во время последнего налёта утонули два, и ещё три были повреждены.

- С этого времени ни один паром не задержится под погрузкой дольше десяти минут. Если он не будет полностью загружен, отправляй как есть.

- Но приказ генерала Фредендаля... Он сказал, что отдаст меня под трибунал... - офицер замер, уставившись на ствол револьвера, указывающего точно на его лоб. Он никогда раньше не представлял, насколько велик 45-й калибр[170], и к нему пришло внезапное понимание, что могла чувствовать лошадь.

- У тебя есть выбор. Трибунал от имени Фредендаля, или на корм осетрам. Отправляй, блядь, паром!

Офицер сошёл с палубы и дал отмашку. Следующий паром переместился под погрузку, принял четвёрку "Шерманов", и всего через восемь минут отбыл. Его место занял другой, на который поползли полугусеничники. Американский генерал отошёл к броневику под ликование, раздающееся от длинной колонны, которая наконец-то начала двигаться, так как паромы шевелились всё быстрее.

Генерал-полковник Конев посмотрел на своего попутчика с новым интересом.

- Похоже, товарищ Георгий, вы преуспеете на Волжском фронте.

Приволжский, аэродром №108

За время полёта над западным берегом Волги гнев Эдвардса переродился в ледяную ярость. Теперь, сидя напротив инструкторов, он даже не осознавал, что в третий раз рассказывает историю гибели Джексона, случившейся одновременно с тем, как сам он меньше чем за минуту сбил двух немцев. Тем не менее, инструкторы тщательно отмечали каждую подробность и сравнивали детали рассказов. Они не искали противоречивости, просто незначительные различия лишний раз подтверждали уже услышанное. Доказательств искомого хватало, и теперь можно было вернуться к предмету разговора.

- Лейтенант, у нас есть подобные отчеты 4-й и 56-й групп. Сейчас мы анализируем записи всех фотопулемётов[171].

- Я более чем уверен, что они есть на моём.

- Надеюсь, так и есть, но тем не менее. Какие особенности были у тех 190-х, которых вы перехватили?

- Другой окрас. Обычно у 190-х зелёные либо тёмно-серые крылья, а фюзеляж светло-серый и покрыт круглыми тёмно-зелёными пятнами. Эти были целиком тёмно-серыми, со светло-серыми кляксами на фюзеляже. Ещё по сравнению с предыдущими они более вялые.

- Точно "Вепри", версия 190-го в виде ночных истребителей. Их оснастили подавителями выхлопа, чтобы не было пламени, радиооборудованием для слепого полета и усиленным вооружением. 13.2-мм пулемёты в носу и четыре 20-мм пушки MG151[172]. Первого вы и Андерсон сбили вместе? Ваш рассказ в точности описывает это.

- Так и было. Половина сбитого моя.

- Не вопрос. Второго вы сбили, используя метод наживки. В нём есть что-нибудь необычное?

Эдвардс покачал головой.

- Совершенно ничего. Способ очень хорошо работает. Если колбасник клюёт, то умирает. Но я заметил кое-что ещё. Когда 190-й взорвался, сначала оторвалось крыло. Был яркий взрыв с белыми искрами, он и оторвал. А потом взорвался весь самолёт.

Инструктор кивнул.

- И это подтверждается другими. Некая особенность постройки немецких истребителей, которая к этому приводит[173]. Русские нашли кое-какие обломки, пригодные к изучению, так что до сути мы доберёмся. А пилот третьего 190-го как раз и расстрелял Джексона, верно?

- Да. Я не назвал бы его человеком, - Эдвардс руками показал ход схватки, изображая последовательность своих манёвров, - я хорошо всё видел. Машина взорвалась вместе с ним. Это должно быть снято.

- Не думаю, что понадобится. Мой напарник участвовал в бою и видел все ваши выкрутасы. Считалось, между прочим, что выполнить такой манёвр невозможно. Так что подтверждаем два с половиной сбитых. Ваш общий счёт теперь равен пяти, и вы становитесь первым пилотом-асом "Тандерболта". Ну всё, разговор окончен, можно выпить за победу.

Эдвардс ушёл, но ярость до сих пор не покинула его. Он зашёл в свой кубрик вылезти из пропитавшегося потом лётного костюма и переодеться в простую полевую форму. Задержался только чтобы взять небольшой пакет и направился в офицерский клуб. Дождь прекратился, и солнце пыталось разогнать остатки жидких облаков. В баре пилоты Яков сидели без дела, завидуя, что B-17 и "Тандерболты" бьют фашистов, а они вынужденно сидят на земле, скованные погодой.

- О, Миша! Как успехи?

Эдвардс ответил в тон вопросу.

- Потеряли три "Кувшина" в бою со 190-ми. Сбили одиннадцать. И ещё неизвестно, что у бомбардировщиков и двух других истребительных групп.

- И сколько фашистов сбил ты? - Колдунов явно радовался достижениям 356-й на свободной охоте.

- Два с половиной. Я наконец собрал целый самолёт, - Эдвардс обнаружил, что грубоватая теплота русских постепенно согревает его сердце.

- Поздравляю, братишка! - воскликнул Колдунов. - Значит, у тебя пять сбитых, и тебе полагается орден Отечественной войны[174].