Казанские "Тандерболты" (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 102

- Сэр, как вам оформить подачу? - повар, выстраивающий сэндвич для Эдвардса, навалил на ломоть хлеба целую гору мяса. Помощники вернулись с большими катушками, и один из них немедленно взялся разрывать их на 70-см отрезки, а другие рванули обратно на склад.

- Лейтенант, вы спасли наши шкуры. Несмотря на всю предусмотрительность, никто и не подумал о таком. Сделать для вас и вашей дамы ещё сэндвичей?

Эдвардс оглянулся. Лиля решительно кивнула.

- Спасибо, сержант. Один с хорошо прожаренный стейком, один с полупрожаренным.

- Вот, готово. Когда дойдёте до холодильника, скажите капралу, что вас направил я. Он выдаст ещё пару бутылок "Колы".

Лиля посмотрела на чёрное содержание бутылки с некоторой подозрительностью.

- Пей, не бойся. Это народный американский напиток.

Она попробовала и задумалась.

- Жаль, но тут чего-то не хватает. Знаю!

Она запустила руку в сумку, достала фляжку с водкой, долила добрую порцию, а потом добавила и в бутылку Эдвардса. Он попробовал и был вынужден признать, что водка сделала кока-колу интересней.

- Лиля, а русские вообще выходят на улицу без запаса водки?

Она на мгновение задумалась, и уверенно ответила:

- Нет.

За их спинами приземлился ещё один C-54 и покатил по рулёжке. К тому времени, когда прибыли два следующих, танцы как таковые закончились. То, что началось чинно и благопристойно, постепенно превращалось в полевой ночной клуб. Парочки медленно двигались, более-менее попадая в такт музыке, руки дам покоились на шеях их партнёров. Шульц и Татьяна были единственным исключением - они сохраняли классическую позу танца с небольшим, но явным промежутком. Лиля перехватила взгляд Эдвардса и прошептала ему на ухо:

- Я её видела раньше. Ей пришлось пережить множество изнасилований. Поэтому она не выносит прикосновений. Повезло, что нашёлся тот, с кем она чувствует себя в безопасности. Дважды повезло, что он - хороший человек, понимает её потребности и не давит на неё. В итоге он стал основой, на которой она пытается восстановить свою жизнь.

Это был последний танец. Гленн Миллер еще раз поднялся на подиум и постучал жезлом.

- Прошу прощения, товарищи, но нам пора закругляться. Благодарю всех, что пришли. Теперь мы исполним "Интернационал" и "Звёздно-полосатый флаг".

На пути к казармам они остановились, чтобы посмотреть на звезды, усеивающие иссиня-чёрное небо. Лиля указала на одну из созвездий.

- Это Водолей.

- Мы называем его Аквариус, - это стало началом, и вскоре они показывали друг другу созвездия, сравнивая американские и русские названия.

- А это что?

- Большой Пёс.

Игру прервало появление очередного C-54. Один самолет в час выдавал высокую точность организации. Она и радовала, и тревожила Лилю. Хорошо знать, что у Родины есть такой мощный союзник. Но количество военного снаряжения и других богатств, которые завозили таким потоком, откровенно показывало, насколько её страна отстала. Что случится, когда настанет мир, а они откажутся уехать? Не поменяем ли мы захватчика на властелина? И если американцы такие умные, почему он до сих пор не нашёл место, где мы можем уединиться?

На самом деле сей вопрос в эту же минуту занимал и Эдвардса. Сначала он решил "одолжить" B-17, но у всех доступных самолётов теснились наземные команды. Оставалась возможность скрыться на открытом пространстве между взлетно-посадочными полосами и стоянкой, но он уже заметил, как туда направилось несколько других парочек. Он также не сомневался, что Лиля не захочет запачкать платье травой.

- Может, нам пойти в казармы? Там ты сможешь переодеться.

- Ты хочешь сказать, раздеться? - Лиля покосилась на него. - Будет трудно найти там подходящее место.

На самом деле всё решилось гораздо проще. Проходя мимо комнаты 212, он увидел на двери листок с большой буквой М, нарисованной на лицевой стороне. Он перевернул его и рассмеялся, а потом прочитал вслух.

- "Монти, сегодня вечером мы обитаем в другом месте. Так что комната для тебя одного. Или не одного. Азбучные бандиты".

Лиля проскользнула внутрь, и он закрыл замок. Она глубоко вдохнула, и пока расстёгивала пуговицы спереди на платье, проговорила:

- Миша, обещай мне, что хотя бы три месяца не дашь себя убить.

Он обнял её за талию под свободно свисающим платьем.

- Перед тем как я отправился в Россию, отец дал мне один совет. Он сказал, что в окопах научился воспринимать каждый день как неповторимый дар, и брать от него всё. Что бы ни случилось завтра, у нас есть сегодняшний вечер, и он бесценен.

Чувашский плацдарм, Канаш, полк СС "Германия"

Штандартенфюрер Курт Мейер только что получил приказ от командования дивизии. Он должен немедленно начать вывод части из Канаша и прямо ночью отступить к первоначальным позициям "с наиболее возможной скоростью". Как и любой другой толковый офицер, он первым делом решил, что нужно найти самого опытного унтера и обговорить с ним, как наилучшим образом выполнить приказ. Поэтому вызвал в штаб штурмшарфюрера Йоханнеса Готтшалька, чтобы тот поучаствовал в совещании.

- Мы могли бы отойти непосредственно в Орауши, туда 40 километров. Но мы не можем. На этом маршруте нет ни одной дороги, а если попытаемся двинуть напрямик, превратимся в земляных червяков. Мы уже потеряли много грузовиков, а среди оставшихся очень мало внедорожных. Значит, надо ехать по дорогам. Путь увеличивается до 50 километров. Я предлагаю использовать грузовики для буксировки орудий и миномётов, а также перевозки как можно большего числа людей. Остальные поедут на танках и самоходках. Готтшальк, как скоро мы способны выдвинуться?

- Если мы начнём погрузку немедленно, герр штандартенфюрер, то в 22:00. Это даст нам семь часов темноты. Я имею в виду, если мы ни во что не вляпаемся, то у нас будет хороший шанс отойти на первичные позиции. Но, хочу обратить ваше внимание на такое вот затруднение. У нас более четырёх сотен пленных американцев. Техники для их перевозки нет, переправить их на нашу территорию не на чем. И есть ещё кое-что...

- Говорите, Готтшальк. Я же вас для этого и позвал.

- Герр штандартенфюрер, люди слышали разговоры, что лучше попасть к американцам, чем к русским. Тогда весь остаток войны просидишь в тепле и покое.

- Я понял. Нам следует пресечь подобные рассуждения. Думаю, для начала было бы неплохо избавиться от этих пленных. Решим этот вопрос - решим и многие другие. Проследите, штурмшарфюрер.

Чувашский плацдарм, луг к западу от Кармамея[273]

- Внимание, американские военнопленные! Вскоре мы начнём перевозить вас на железнодорожную станцию в Лесниках. Оттуда вас поездом отправят в лагеря в восточной Германии. Первые пять грузовиков вскоре прибудут. Каждая такая партия заберёт сто пленных. Соберите все вещи, которые у вас есть, чтобы не задерживать погрузку.

Готтшальк слез с "Кюбельвагена" и выключил мегафон. Он не мог не признать - после унижений, пережитых из-за американцев, это назначение доставляло ему огромное личное удовольствие.

Поколения вражды в Аппалачах привили ефрейтору Джасперу Робсону острое чувство опасности. И сейчас оно просто вопило. Он оглядел участок, который последние дни служил временным лагерем для пленных американцев. Его взгляд вцепился в двухметровый каменный забор с единственными воротами. Очевидно, здесь когда-то был полевой стан. Почти инстинктивно он выбрал самое безопасное место, где человек может спрятаться, когда всё пойдёт кувырком. Он наметил себе небольшое углубление возле одной из стен, у которой лежали остатки бетонной трубы или чего-то похожего. Как можно более незаметно Джаспер стал переползать в ту сторону.