Драконий отбор, или Пари на снежного - Геярова Ная - Страница 48

Маячок Ликиного эйра работал исправно. На карте отобразился след, уходящий от города. Я уверенно приказал программе проложить путь. Программа пару секунд прикидывала варианты и нарисовала три стрелки. Сверил координаты. Налево Шалхом, поселок городского типа. Не припоминаю, чтобы в документах о Таше хоть что-то было об этом. Прямо — пограничное поселение. И если не сворачивать, то стрелка показывала на поселок. Ничем не примечательный. Вот только… Я не мог ошибиться. Ввел на клавиатуре пароль доступа к Ликиному планшету.

И впрямь не ошибся. Детский дом, из которого прибыла Таша, и поселок назывались одинаково.

Она направилась в детский дом! Зачем? Что она там забыла?

— Я свободен? — раздался со стороны дивана дрожащий слабый голос.

Я поднял голову. Халл все еще находился в моем кабинете. Растерянный и опустошенный. Еще бы! Завтра все газеты будут пестреть изображениями его рельефного тела.

— Пошел вон! — единственное, что смог сказать я. Не до жалости было.

Проследил, чтобы бывший Таши свалил из моего кабинета. Поднялся и прошел к окну. Припал лбом к холодному стеклу. Протянул руку, открывая створку окна. Мне нужен был воздух. Холодный, пронизывающий легкие. Иначе становилось жарко дышать. В комнату тотчас ворвался холод и звуки фанфар, яркие лучи света прорезали воздух. Они били сквозь стекла вершины холдинга, оттуда, где проходил отбор. Как и звуки. Аплодисменты гостей были слышны даже мне. Легкое улюлюканье, и кто-то выкрикнул:

— Валия!

Второй тур подходил к завершению. И меня там не было.

Вдох — выдох. Перевести дыхание. Холод в легких. Запах ледовой свободы…

Дверь за спиной угрожающе хлопнула. Я не оборачивался, в стекле увидел быстро приближающегося Тарриана с перекошенным от злости лицом. Со сжатыми в тонкую нить губами.

Он остановился в паре шагов от меня.

— Ты! — Воздух вокруг Тарриана угрожающе зазвенел льдом, свернулся в вихри и ударил мне в спину. — Ты отдал им «Айсхолдинг»! На блюдечке со снежной каемочкой! И ради кого? Таши?

Я молча смотрел в темноту ночи. Серебром искрились вершины гор. Интересно, так ли будут счастливы избранницы, узнав, что их суженый теперь не самый-самый в Ларморе. Нужно будет известить. Любопытная выйдет проверочка. Губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Тебе еще и смешно, — негодовал Тарриан. — Ты уничтожил дело семьи и ржешь!

— А ты бы все растратил, — спокойно парировал я. — Так или иначе, мы его уничтожили. Это у нас кровное — убить дело отца.

Тарриан рывком повернул меня к себе, вцепился в горло твердой рукой. В глазах плескалась ярость. Я хрипло смеялся, не в силах остановиться. Мой дракон задумчиво молчал.

— Придурок, — выплюнул брат мне в лицо и отшвырнул меня в сторону. Я боком пропахал пол. Встряхнул головой и лег. Просто лег на спину, глядя в потолок. Зеркальное отражение кабинета. Отражение драконьего грота. Идеальное. Я сам его создавал. Совсем скоро в нем будет сидеть кто-то другой. Переделает его под себя. Сотворит собственное убежище. С теплыми нотками юга.

— Думаешь, там ее смогут защитить?

Тарриан не унимался.

— Это не обсуждается!

Я сел. Тарриан тяжело опустился в мое кресло. Посмотрел на меня и не решился положить ноги на стол.

— Интересно, как ты будешь объяснять это совету директоров?

— А им нужно объяснять? Они давно уже привыкли беспрекословно подчиняться. Кое-что, конечно, поменяется, но… Все остаются при своих местах. Думаю, дело решится быстро, и совет директоров подпишет договор без особых вопросов. Тем более что никто из них ничего не теряет.

— Я теряю, дикие тебя раздери, Арршир! Ты и за меня, и за себя решил! Кто тебе дал право распоряжаться моими акциями?

Я прикрыл глаза. Какой несвоевременный разговор. Но он назревал давно. С этим нужно разобраться, как и со всем остальным. Слишком долго мы живем с Таррианом в состоянии холодной войны.

— Ты сам, — проговорил медленно, не поднимаясь с пола. — Своим поведением… Если помнишь, ты у нас по факту недееспособный, и я имею право распоряжаться всем, что ты имеешь.

— Моим поведением… — Тарриан усмехнулся, резко поднялся, застыл мрачным изваянием, опираясь руками на стол. Тот под его весом затрещал. — Дежавю, не правда ли, Арршир? Таша повелительница?

— Ты знал? — И отчего меня это не удивило?

— Видел.

— И ничего мне не сказал.

— Зачем? — Ироническая усмешка исказила лицо высшего нарршари. — Чтобы ты ее убил? Не-э-эт… Я хотел посмотреть, как ты к ней привяжешься. Как начнешь ползать у ее ног и целовать следы. Но ты пошел дальше. Ты предал наш род!

У меня даже выражение лица не изменилось. Я был спокоен.

— А разве ты когда-то поступил не таким же образом?

— Считаешь себя правым? — глухо поинтересовался Тарриан. — Я тогда был не прав, я сошел с ума, так? А ты прав… Выходит, ты такой же недееспособный, как и я. Ты умен и силен, Арршир. Но не твои ли слова: сломай, пока не сломали тебя!

Я поднялся. Отряхнулся. Прошел к столу и уселся в одно из кресел так, чтобы хорошо видеть брата.

— Я никогда так не считал, Тарриан.

— Поэтому ты сломал меня? Ты, собственными лапами, убил мою…

Я сложил руки на груди, выдерживая убийственный взгляд Тарриана.

«Мне бы к Таше, — обреченно думало драконье сознание. — Но…»

— Я ее когтем не трогал. Ее убил отец. Я пытался его остановить. Видел то, что происходило с тобой. Я был уверен, что мы можем ее спрятать. Я говорил отцу об этом…

Прикрыл глаза, погружаясь в события тех лет и посылая Тарриану мысленный образ.

Говорил. Не слишком настойчиво. Знал, что высший нарршари всего Ледового континента не станет слушать. Никто из драконов не станет. Ледяные убивали повелителей огненных, огненные — ледяных. Сами своих не могли… Да и как поднять лапу на того, на кого готов молиться, душу отдать, кинуться в самое пекло по одному приказу! Они этим пользовались. Холодно и расчетливо. Это и привело их к гибели. Мы тогда искренне считали, что, разорвав связь с повелителями, забудем о них, станем счастливыми и свободными. Верили: когда те исчезнут, наши сердца станут только нашими и смогут любить своих. Дракониц… Драконов… Чистокровных! Мы возродим великую расу, практически уничтоженную повелителями. Расу создали со временем. А вот любить и стать свободными… Многие из нас в последующие пятьдесят лет сами рванули за своими повелителями и повелительницами. В млечную пустоту времен. Сложив крылья. Мы слишком поздно поняли, что собственными лапами убили не только повелителей, но и самих себя. Тарриан не стал исключением. Он наглотался драконьего льда и упал с высоты ледовых скал.

Судьбой же было предопределено оставить его в живых.

Лика!..

Девочка, рожденная от обычного мужчины и повелительницы, не познавшей своего дракона.

Хотя это не спасло мать Лики. А девочке удалось сбежать. Бог знает, какие силы укрыли ее от преследователей. Она спряталась в Ледовом каньоне, и даже опытный нюх койотов не уловил ее запаха. Кто-то на далеких небесах точно был на Ликиной стороне. Именно она и нашла чуть живого, с раздробленным черепом нарршари, отравленного ядом драконьего льда.

Потом она говорила, что первым желанием было добить, но услышала, как он сам призывал смерть, рыдал и просил свою повелительницу забрать его в мир вечного покоя.

Нет, Лика его не пожалела. Решила, что нарршари должен жить и мучиться.

Дочь местного лекаря.

Хорошего лекаря.

Она с детства помогала отцу и была знакома с действием опасного яда. Лика вытащила Тарриана с того света. А он приволок ее ко мне. Швырнул так, что она пролетела полкабинета. Взъерошенную, грязную, дрожащую от холода, а совсем не от страха передо мною.

— Одна осталась, — выплюнул Тарриан зло. — Убей и ее, тварь! Она мне сдохнуть спокойно не дала! — И, ударив крыльями, скрылся, выбив мне по обыкновению стекла кабинета.

Она смотрела на меня исподлобья. Ненависть. Злоба в глазах тощей десятилетней девчонки. И отчаяние. Она кидалась на меня, как маленький рысенок. Швыряла всем, что под руку попадется, целясь в голову.