Драконий отбор, или Пари на снежного - Геярова Ная - Страница 44

— Чего тебе?

Он вздрогнул от моего тона, будто от пощечины. Руку отпустил и отступил на шаг.

— Поговорить надо.

Посмотрел на меня так, словно впервые видел.

— Наговорились уже, — сказала ровно. Свет софитов пробежал по моему лицу, на секунду ослепил и тут же унесся к гостям, радостный и яркий.

Халл стоял, напряженно глядя на меня.

— Ты как-то изменилась.

Я усмехнулась.

Еще бы! Вот только обсуждать это с ним я не собиралась.

Мужчина нахмурился и подступил ближе. Через силу, превозмогая внутреннее сопротивление. Предчувствие вообще вещь хорошая. Слушаться его нужно. Но бывшего явно бесила моя излишняя самоуверенность и дерзкое безразличие к нему. Все это я видела в его глазах. Рука Халла сомкнулась на моем запястье.

— Мы поговорим, — выдавил со злой хрипотцой в голосе.

Я усмехнулась ему в лицо:

— Нам не о чем с тобой говорить. Да и этот разговор не нужен.

— Мне нужен, — прошипел Халл. — Ты пойдешь со мной! И будешь только со мной! Ты своему начальничку на хрен не нужна! Посмотри, он себе невесту ищет. Что-то я не вижу тебя среди претенденток.

Была бы я прежняя, растерялась бы. Пошла бы следом. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Выслушала бы его пошлые притязания. Хамила бы в ответ. На этом бы все и закончилось, возможно. Ага, как же! Демоническая сущность оскалилась, потерла лапки и уставилась в самую глубину Халловых, некогда безумно любимых мною глаз.

— Ты моя, — продолжал он.

— Подавишься! — фыркнула ему в лицо все так же тихо, не повышая голоса и внимательно всматриваясь в темнеющую под моим взглядом радужку глаз.

— Думаешь, если работаешь на Наарахов, то смелая? Думаешь, защитят тебя? — У Халла заметно задрожал голос, да и уверенности поубавилось.

— Думаю, тебе нужно за своей невестой присматривать, а не за мной ходить.

Я сама завидовала собственному спокойствию.

А вот Халл явно нервничал.

— Мне плевать, где гуляет эта шлюха!

Я поморщилась. М-да, любовью здесь и не пахнет. И как я сразу не разглядела испорченную папиным влиянием и вседозволенностью мерзкую натуру женишка?

— Не была твоей и не буду! Слишком много чести для такой сволочи, как ты.

— Пожалеешь! — Его яростный шепот перешел в хрип. Халл рванул меня к себе, подхватывая за талию. Я уже готова была пустить щупальца своей тьмы в его сознание (пусть покорежит, вывернет, ощутит всю мерзость бытия!), но ощутила пристальный взгляд в спину. Мне не нужно было оборачиваться. Я этот взгляд по мурашкам на коже узнаю. И по отзыву собственной повелительской сути. Арршир.

Вывернулась в руках Халла.

Нарршари стоял среди гостей и пристально смотрел на меня. Даже в полутьме зала я видела, как хмуро было его лицо. Как напряжены скулы. Презрительный взгляд обжег, заставляя сердце учащенно и тоскливо забиться под ребрами.

Лицо Арршира исказила усмешка, пронзившая меня ледяным холодом.

— Да плевать ему, иначе в каньоне забрал бы тебя, дура! — насмешливый и довольный голос Халла. Бывший сильнее прижал меня, чуть опуская руку с талии.

Высший нарршари отвернулся и направился к голографическим вершинам.

Ну нет! Зря ты это сделал, Халл! Вывернуть душу и заставить каяться — слишком мало для тебя, сволочь. Пусть это будет не разовое развлечение. Ты меня еще долго помнить будешь!

Стремительно повернулась, чуть не оторвав руку бывшему. Одарила его самой соблазнительной улыбкой.

— Хочешь меня? — проговорила томно. Он прижал меня к себе. Горячее дыхание обожгло лицо.

— Идем, — практически простонала я, не сводя взгляда с бывшего, и потянула к угловому полутемному партеру. Халл шел, как идет добыча за снежным змеем. Безропотно, глядя мне в глаза и не имея возможности отвернуться. Я уводила его подальше от посторонних взоров. Зачем мне свидетели того, что я с ним сделаю. А потом… Разве важно, что будет потом?

— Таша!

Дрожащий шепот мне в самое ухо, уже у самых перил партера. Дыхание Халла стало прерывистым. Демоница во мне облизнулась.

«Не мечтай, — огрызнулась правительница. — Так далеко не зайдем».

Темная суть усмехнулась. Слушать нераскрытую повелительницу она не собиралась. Та ответила яростным огненным всполохом в моей крови. Так, что даже щеки зарделись при мысли о том, что придумала более злобная и темная суть. Мое тело будто в пламя окунули, так горячо стало.

Две силы — огонь и лед — сейчас бунтовали, пытаясь выиграть главенство в моем сознании. А оно то пылало, то погружалось в безжалостный холод.

Ташка, нужно успокоиться! И свои внутренние сути успокоить! О парящие, я думаю так, будто у меня растроение личности!

«А так и будет, — хмыкнула во мне повелительница. — Пока я не займу нужное место в нашем сознании, демоница будет крутить и вертеть тобой. И скоро, очень скоро ты станешь просто демоном. Дракон нам нужен! Иначе с ума сойдем. — У меня заныло внизу живота и защемило сердце».

«А нам вообще никто не нужен! — холодно парировала демоница, и меня тут же отпустило».

Это просто какое-то безумие! С ума сводящее и злое!

Заткнитесь обе!

Прислушалась к себе. Халл продолжал стоять напротив, не в силах отвести от меня глаз.

«Все же проучить эту гадину следовало бы! Он все-таки приставал к нам на глазах нашего дракона», — тихонечко проговорила демоница.

И повелительница с ней согласилась.

— Раздевайся! — простонала я Халлу в ухо.

Он сопротивлялся. Как мог. Прямо пот на лбу выступил от продавливающей его моей злобной воли.

— Здесь? — мучительно выдавил.

— Здесь, мой милый, именно здесь. Ты же меня так сильно хотел!

— Сильно… — протянул обреченно.

— Расстегни рубашку, спусти штаны. — Я облизнула губы.

Никогда бы не подумала, что способна на такое! Да сама и не способна. Но, поглощенная двумя жаждущими правосудия сущностями, с удовольствием смотрела в напряженное лицо бывшего.

Ох, что это был за взгляд! Темные зрачки… И сколько же я сейчас в них видела!

Похоть, стремление не просто обладать, а подавить, заставить меня саму его упрашивать принадлежать только ему… В ногах его валяться. Сволочь!

А еще ложь. Глубокая и противная. Поиметь и бросить, рассказать всем о содеянном, заставить Наараха отвернуться от меня, сделать мне невыразимо мучительно больно. Гад!

И власть. Он уже видел себя в папочкином кресле. Причем не самым добродетельным путем. Плевать ему на семейные устои. Мразь!

— Готов!

Я оглядела своего бывшего. Штаны полуспущены. Последняя пуговица рубашки расстегнута.

Я провела по рельефу его груди.

«Хорош!» — прошептала во мне демоница.

«Развратен…» — задумчиво произнесла повелительница.

«Накажем!» — взвизгнули обе сути разом.

Я вдохнула, чувствуя, как наряду со льдом мести разгорается во мне огонь веселья. Улыбаясь, смотрела, как под моим давлением Халл замер, напрягся и не смог сломать мой следующий приказ.

— Сделай сам себе хорошо! Покажи, как ты умеешь любить! Себя… — злорадно прошептала я. И смотрела с немым удовольствием, как, униженный моей злой волей, он опустил руки вниз и, скрипя зубами, сделал первое движение.

Уходила я довольная. Взглядом нашла корреспондента одной из популярных городских газет. Изменила выражение лица. Подошла к нему с ошарашенными огромными глазами.

— Вы видели? Нет, вы видели? Один из гостей совсем сошел с ума при виде избранниц нарршари!

Корреспондент, молодой паренек, недоверчиво посмотрел на меня. Но все-таки оглянулся по сторонам.

— Где?

— Там! — уверенно указала пальцем в сторону партера. — О-о-о, это ужасно! Просто мерзко!

Говорила, не слишком заботясь, слышит ли меня еще кто-нибудь. А заинтересованные появились.

— Мне кажется, я его узнала! — продолжала, видя нерешительность корреспондента. Он все продолжал коситься на сцену. — По-моему, это сын директора экономического департамента.

— Это который Принг? — Вот теперь у паренька появилась заинтересованность на лице.