Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 166

Она видела так мало, и хотела узнать так много — и никакие степени оценок не могли ответить на вопросы, была ли она готова принять правила этой игры, готова ли поставить на кон свою жизнь ради жизней многих других? И только ее собственное сердце могло дать ответ, только ее сердце — и Звездный Источник услышит этот ответ.

* * *

На следующее утро тонкий слой снега покрыл почву у входа в здание, белые снежинки падали, как светлая пыль прошедших столетий. Лунная Тень медленно пошевелился, потом на время забыл о своих намерениях, он тер о камень лезвие своего ножа, чтобы высекаемыми искрами наконец-то разжечь потухший костер, который согрел бы их замерзшие тела.

Пока девушка ела, он иногда украдкой смотрел на нее, пытаясь прочесть выражение ее лица. Однако она прятала от него свои мысли, одобряя его решение привести их жилище в порядок. Наконец, она коснулась его, чтобы показать ему картину хрустального корабля, она ничего не обещала, сообщив только то, что она сейчас уйдет.

Он кивнул, но в его глазах вспыхнула внезапная радость, которая перешла в глубокое понимание ее страхов. Она снова почувствовала, как велика часть его в ней, принимающая участие в удаче или неудаче ее миссии.

Наконец, она покинула укрытие, чтобы через лабиринт улиц пойти навстречу своему невероятному будущему. Падающий снег окутывал ее своей чистой белизной, застревая в ее ресницах и волосах, а так же и в мехе Лунной Тени — все скрывающем одеянии. На мгновение мысли Таравасси задержались на том моменте, когда ей придется пройти через Звездный Источник — похудевшее, изможденное тело она оставит и войдет в новую жизнь. Она знала, что тело было всего лишь оболочкой для той субстанции, которая будет переброшена в глубины вселенной, оболочкой, которая снова будет создана, конечно, без тех внешних признаков, которые добавила ей рука, безжалостная рука жизни. Она видела лицо своей матери — здоровое и волевое, как она этого ожидала — она ухватилась за это видение, чтобы не думать о той бесконечной черноте, которая подстерегает ее в темной беспредельности.

Наконец, они достигли покрытого снегом купола Посадочной площадки. Она медленно вошла внутрь, чувствуя себя здесь чужой, Лунная Тень вошел следом за ней. Она услышала неравномерную поступь своей раненой ноги, обратила внимание на ее молчание, такое характерное для нее ранее, увидела этот символ успеха, который был так неестественен среди аппаратуры внутри купола. Никто ее не ждал, но бот стоял наготове. Она была рада этому, никто не должен был ждать ее, она не хотела тратить время на раздумья и колебания.

У входа в прозрачную оболочку бота она задержалась. Лунная Тень стоял рядом с ней и рассматривал бот с выражением полного непонимания. Она указала на опалового цвета небо над головой, однако он все еще не понимал. Она протянула ему руку и показала на изображение маленькой жемчужины, приближающейся к хрустальному кораблю, где их ждет Звездный Источник. Он отступил назад, шерсть на его загривке стала дыбом при мысли о полете, и в человеческом языке не было слов, которые были бы в состоянии передать его страх. На мгновение выражение страха на его лице сменилось наслаждением, но потом он снова с беспокойством глянул в сторону.

Боль охватила ее. Нет, она не могла, не могла бросить его, не таким образом… Как-то они должны были оба пройти этот путь, который даст им возможность разгадать эту последнюю тайну. Она сделала ему знак рукой, чтобы он следовал за ней в бот.

Он кивнул головой, страх не исчез с его лица, но он был побежден внезапной решимостью. Лунная Тень ударил себя в грудь.

— Я не забыл. Буду ждать возвращения и никогда не забуду! — он присел на корточки и жестом показал, что будет ждать. Что бы ни произошло, он будет ждать ее возвращения.

Она кивнула, приняв во внимание знания Шамадакс и вспомнив о том, что Звездный Источник больше никогда не транспортировал туземцев. Она знала, что путешествие было только делом, зависящим от ее решения, ее мужества и ее сил, что их разделение было только той ценой, которую она должна была заплатить, проверкой ее силы воли.

Лунная Тень снова встал и положил обе руки ей на плечи, причем он смущенно смотрел в ее сторону, пока она разглядывала его. Его голос был очень тих и он повторял одно и то же:

— Моя сестра… моя сестра…

— Да, мой брат… мой брат… мой брат, до свидания… — Она оттолкнула его прежде, чем силы ее воли иссякли, и пошла внутрь бота. Она смотрела на его серебристое лицо и спектр разнообразных чувств, которое оно отражало, видела его недоверчивое удивление, когда он поднялся. Фигура его исчезла, когда бот покинул купол и планета осталась внизу. Она чувствовала, что часть ее осталась с ним, и одновременно чувствовала, что часть его всегда будет в ее душе. И поняла, что она ошиблась, когда думала, что она, может быть, будет забыта всеми… серый туман облаков окутал бот.

Таравасси прошла через посадочный туннель из бота в корабль. Ее ноги шагали по хрусталю, голова ее была среди звезд. Где-то звучала музыка, громко и мелодично. Поверхность стен была покрыта темными и кроваво-красными пятнами. Она остановилась в хаотичном беспорядке, царящем в комнате ожидания, закрыв уши, глаза ее были широко распахнуты. Что же это было? Цветоорган? Невозможно было представить, что это создала Мирро! Тогда она закрыла глаза, но не могла закрыть свой мозг от этой почти невыносимой вибрации. ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО БУДЕТ! ТЫ ЗНАЕШЬ ЭТО ТОЧНО С ТОГО САМОГО МГНОВЕНИЯ, КАК ТЫ УВИДЕЛА РЕЗУЛЬТАТ СВОЕЙ ИГРЫ. ИДИ ДАЛЬШЕ И ВЗГЛЯНИ ПРАВДЕ В ГЛАЗА…

Она пошла дальше по коридору, шагая теперь быстро, чтобы достичь комнаты, где всегда играла Мирро, где она все еще ткала свою светозвуковую паутину, окруженная диссонирующей звуковой завесой, являющейся для нее прекрасным образцом совершенства. Таравасси, ужасаясь, стояла у входа, она хотела закричать, хотела оторвать от пульта инструмента одинокую фигуру, которая никогда не создавала настоящей музыки, хотела, чтобы она прекратила играть… хотела, чтобы она прекратила… Но она знала, что совершенно бесполезно бороться против действия читты, что она ничего не добьется…

Преследуемая тенями, созданными игрой Мирро, она вошла в комнату грез. Грезящие там лежали так же, как прежде или бесцельно блуждали вокруг, с удивлением рассматривая далекие звезды. Некоторые из них взглянули на нее, когда она вошла, но без всякого удивления или интереса. Поношенная одежда мешками висела на их истощенных тенях-телах. Их лица, которые она знала много лет, были похожи на маски, они казались чужими лицами с запавшими глазами, ввалившимися и без различными ко всему. Запах читты, человеческого тела и несвежей одежды вызвал у нее отвращение… Кто-то, спотыкаясь, двинулся к ней. В приближающемся человеке она узнала Сабовина, который, со своей стороны, узнал ее между долгими секундами временного прояснения. Он легко коснулся ее, усмехаясь бездумно и равнодушно.

— Ты уходила…

— Сабовин, — ее руки схватили его за воротник и потрясли его. — Послушай меня. Ты не должен больше пить читту, вы все должны покончить с этим! Читта приведет вас к гибели — вы должны умереть! Прошу, ПРОШУ ТЕБЯ, выслушай меня! — внезапно она ясно вспомнила сумасшествие Андара.

— Позволь мне поцеловать тебя, Таравасси… я снова пойду грезить, но прежде всего позволь мне поцеловать тебя — его рука погладила ее по волосам, словно он не мог вспомнить, зачем он это делает, борода его защекотала ей щеку. Она оттолкнула его от себя. С отвращением на лице она смотрела как он, все еще улыбаясь, отрешенно упал на софу.

Она начала подъем на спиральный пандус на другой стороне помещения и, не останавливаясь, прошла да края Звездного Источника. Она встала перед ним на колени и с удивлением смотрела на бесчисленное множество звезд, которые едва заметно двигались по лазурно-голубым световым линиям. Она провела рукой сквозь прохладный, не оказывающий сопротивления сине-зеленый туман и попыталась разглядеть отражение своих собственных глаз в бездонной глубине. И за этим отражением, далеко позади него, она увидела улыбку Андара и лицо ее матери. Они оба улыбались. И квинтэссенция ее существа, которое все еще хранило ее, равнодушно воспринимала то, куда она шла. И это нечто, которое всегда было ее частью, оказалось равнодушным к тому, что с ней должно было случиться. Вид бессмертия, вечное пламя… Она медленно поднялась и шагнула через край. Тихо и беззвучно отдалась она океану.