Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 162

— Я не умру? — Лунная Тень приподнялся, забушевавшие в нем чувства прочертили на его вице жесткие линии морщин. — Да, да, ты пойдешь — и вернешься назад! — он схватил ее за руки и поднял с кресла. — Наши народы объединятся! Мой народ выучит все, что знают Звездные Люди и я не умру никогда! Идем! Звездная Женщина, идем на хрустальный корабль!.. — хихикая, смеясь. — Я верю!

— Но я только Таравасси! — Ее недавние тревоги, оставшиеся без ответа страхи вновь наполнили ее, отвергая все новое, чуждое ее душе. Но Лунная Тень тянул ее в направлении выхода, заполняя ее своими радостными чувствами.

Они прошли через огромный зал, под огромным порталом вышли наружу в осенние сумерки и холодный ветер.

И когда они появились из тени, то в свете фонарика-шара Таравасси увидела, что их ждут пять туземцев. Они испугались, когда увидели, как свет отразился от блестящих наконечников их копий. Лунная Тень крепко выругался.

— Аго, злодей! Ты никогда не повиновался своему народу! — огромный туземец с таким же серебристым мехом, как у Лунной Тени, обратился к ним и в его глазах блеснул едва сдерживаемый триумф. Таравасси удивилась тому, что она поняла его, хотя тот говорил на языке туземцев. — На этот раз ты раскаешься. Бросай свое копье!

Однако другие остановились, оставаясь под защитой своих копий, их глаза опасливо глядели на Лунную Тень и девушку. Когда Лунная Тень почувствовал это, он покачал головой и положил руку на свой острый нож.

— Не надо так, брат! Я нахожусь под защитой Звездных Людей. Вы не посмеете ранить меня — или родственники будут глубоко скорбеть о вас! — он стоял, повернувшись к ним, и свирепо рассматривал одно лицо за другим, чтобы заставить их уйти. Украдкой он сжал руку Таравасси, ища поддержки. Ее пальцы на короткое мгновение схватили его руку в ответном пожатии. — Оставьте нас одних! — он коснулся острия своего собственного копья.

Двое из пяти нападающих быстро отступили назад, но брат… Лунной Тени остался стоять на месте.

— Мы не позволим тебе уйти, злодей. Быстрый Прыгун будет судить тебя и эту призрачную женщину.

Лунная Тень внезапно улыбнулся, кивнул, зубы его сверкнули.

— Ита, на этот раз он не отрекся от меня… я иду к вам в деревню.

Его брат увидел эту улыбку, и шерсть на его спине стала дыбом.

— У тебя нет другого выбора.

Окруженные копьями, они шли вниз по продуваемой ветром, погруженной в синий полумрак улице. Таравасси взглянула вверх на сине-фиолетовый купол небосвода, где сверкала одна-единственная звезда, дыхание ее сконденсировалось в облачко пара. Звезда, которая не была звездой, скрывала внутри себя дверь, с помощью которой можно было преодолеть пустоту и тьму между звездами… Она подняла руку, обещая и призывая, потом снова опустила ее, сжав в кулак. Она посмотрела вниз, на землю, под ноги, ища в полутьме тропку в горах мусора.

— Лунная Тень, — тихо пробормотала она, — что они с нами сделают? Кто они? Ты называешь одного из них братом?.. Он ответил так же тихо, используя язык людей.

— Он только наполовину мне брат, сын моего отца. Другой мой брат, сын моего отца. Другой мой брат по Братству, — голос его был тверд. — Они доставят нас к Быстрому Прыгуну. Он не причинит тебе вреда, Звездная Женщина. Они не коснутся тебя, не бойся.

— Кто такой Быстрый Прыгун?

— Шаман, он объединяет все Братства, показывает очень четко. Быстрый Прыгун очень много знает. Он объединяет всех уже очень давно. Он говорит, что есть только одна истина, другой не существует. Он говорит, что я извлек злых духов. Но он окажет тебе почести. Если ты прикажешь ему, он не будет меня мучить. Мы покажем ему все, что знаем, покажем ему будущее! — он взглянул на нее, наполнив последней отчаянной надеждой.

Может быть, это хорошо, а не плохо, сестра. — Брат, — она неуверенно кивнула. — Я постараюсь… Последний поворот улицы вывел их на широкую площадь, подобную той, на которую туземцы приносили свои дары. На нее выходили устья шести улиц, шести мрачно окруженных ночными тенями стены зданий с непроницаемо черными зрачками окон, окруженных белизной свежевыпавшего снега.

В центре широкой площади в очаге, окруженном камнями, горел костер. Она чувствовала пульсирующие удары жизни, отражающиеся в невидимых глазах существ на этой площади. Ее чувства вибрировали от тепла, от приятного запаха горящего дерева. И костер, который стал для Настоящих Людей их сияющим финалом их вечной принадлежности к этой планете, уже пылал здесь когда-то, виденный в ее далеком прошлом. И когда тот костер погас, они, как светящийся символ, создали здесь свое собственное вечное пламя.

Проходя мимо, Таравасси прикоснулась к каменной стене, зола запорошила ей пальцы. Под налетом копоти она неясно различила мягкие краски полированной поверхности. А в танцующем свете золотисто-голубого пламени она увидела какое-то странное видение. Она спросила себя, какой смысл могла иметь эта игра света, на секунду остановилась, удивившись, а затем различила второе видение, скользнувшее вперед, перед ее глазами в своей неземной красоте, которую человеческие глаза ощущали, когда видели пламя души. Она поняла, что ее собственный разум находится в плену этой красоты.

Находясь в плену между прошлым и будущим, они с Лунной Тенью и охранники шли дальше сквозь темноту к подножию одного из зданий, возвышавшихся над площадью. И здесь она увидела, что площадь ни в коем случае не была заброшенной, хотя и была освещена только пламенем ритуального костра. Два туземца уставились на них из прихожей дома — две женщины, одетые в мешкообразные одежды до колен, скрепленные цепочками из блестящего металла.

Женщины были испуганы, их взгляды перебегали с нее на Лунную Тень и обратно, лица искажены в тупом отвращении. Позади них в огромном зале пылал еще один костер, маленький костер для приготовления пищи. В глубине зала они заметили еще несколько фигур и спросила себя, сколько же из этих зданий заняты уже новыми хозяевами этого мира. Между двумя женщинами внезапно появился маленький ребенок, мех его был серебристо-белым. Как луч сверкающего звездного света, он обхватил ногу своей матери и исчез, упрятанный в сумку рукой женщины. Душа Таравасси коснулась ощущения мягкой, теплой безопасности, она ощутила нежные мысли матери. Прижав руки к животу, мать с ребенком исчезла внутри здания.

Другая женщина осталась на месте, ее льдисто-серый мех шевельнулся, когда она заговорила с братом Лунной Тени.

— Быстрый Прыгун, — она указала на обширное помещение позади нее.

Кивнув, она исчезла в теплом чреве помещения. Хвост Лунной Тени беспокойно извивался, он ударил по копью, послышался металлический звук. Таравасси поплотнее запахнула одежду на своих плечах.

Прошло довольно много времени, и лицо ее стало мерзнуть.

— Что мы будем… — она осеклась, когда в двери появилась новая тень. Далекие фигуры вышли наружу, их тела заслонило пламя костра. Один из мужчин, согбенный и тяжело дышащий, одетый в одежду без всяких украшений, появился в мягком свете шара-фонарика Таравасси. Он опирался на палку, его мех был черен, как беззвездная ночь. Волосы на шее Лунной Тени встали дыбом.

Слегка усмехаясь, Быстрый Прыгун встал перед ними.

— И что же теперь, Лунная Тень? — его надменный взгляд скользнул в сторону, он взглянул на Таравасси, зрачки его расширились, он покачал головой, словно не веря своим глазам.

— Я настоящая, — Таравасси вдруг инстинктивно поняла, что она не сможет произносить сложных звуков языка туземцев, поэтому стала говорить на своем языке. Она сделала шаг вперед, в освещенное пространство и смахнула с лица волосы, тело ее выпрямилось, когда она попыталась пробудить в старом туземце то мистическое чувство, которое Звездные Люди вызывали в Настоящих Людях. Она плавно провела рукой по меху на животе Лунной Тени, потом указала на Быстрого Прыгуна.

Волосы на шее старика стали дыбом. Гримаса отвращения исказила его лицо. Она почувствовала его сопротивление, ему хотелось все отрицать и наказать Лунную Тень. Это желание зажглось в его глазах, когда она посмотрела на него. Но Быстрый Прыгун не мог скрыть или прогнать страх, свой ужас перед полузабытыми Звездными Людьми.