Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 155

— Подожди, Лунная Тень… — он остановился и, когда она всхлипнула, повернул к ней свое лицо. — Не оставляй меня одну… Мне кажется, я тоже не понимаю этого места. Ты мне нужен, ты должен объяснить мне… как это место действует.

Он заколебался, его голос снова потеплел.

— Я ищу говорящий ящик. Я заставлю его работать хорошо, — он повернулся к ней, — но никогда, за все это долгое время, не найдено было нужных слов. Слишком много, слишком много слов, — тут он взглянул вверх, осматривая этаж за этажом. — Андар что-то нашел здесь. И в его распоряжении тоже не было вечности.

— Может быть, он оставил здесь что-то, может быть — нет. Мы увидим.

Лунная Тень отошел от нее, его взгляд снова был устремлен на пол.

— Здесь! Я вижу — желтоволосый часто ходил этим путем… этим путем… чтобы увидеть ящик. Мы поднимемся наверх — он махнул ей хвостом, чтобы она следовала за ним.

Она пошла за ним и с трудом различила пластинку слоновой кости, которая была скрыта пылью, покрывавшей дверь. С Лунной Тенью вместе она вошла в лифт, наблюдая, как он касается рукой символов, одного за другим.

Лифт слабо завибрировал и поднял их на второй этаж. Лунная Тень выглянул в наружный коридор и покачал головой. Они поднялись еще на два этажа, прежде, чем он коснулся ее, и вышли на площадку, покрытую слоновой костью. Они обошли половину этажа. Таравасси выглядывала наружу, смотрела вверх, заглядывала вниз через низкие перила и пыталась представить себе, какие древние тайны скрываются в этом месте.

Она услышала громкий крик и успела заметить, как Лунная Тень исчез в боковом коридоре. Она быстро побежала за ним. Коридор расширялся по меньшей мере в два раза и в него здесь выходили два ряда маленьких комнатушек. В этом расширении было множество столов и кресел. Столы были заставлены приборами, смысл и назначение которых она не понимала, везде валялись маленькие овальные диски, по размерам не более ногтя ее большого пальца. Двери некоторых комнатушек, открывающихся в коридор, были открыты: кто-то с нечеловеческой силой выломал их.

— Сюда приходил желтоволосый. Может быть, то, что ты ищешь, находится здесь. Здесь много слов, — его рука показала на стол.

— Как? Где? — Таравасси почувствовала слепую ярость, поднимающуюся в ней, столкнувшись с тем фактом, что невежественный, полудикий туземец больше знает о тайнах ее собственного народа, чем она сама.

— В говорящем ящике, — Лунная Тень взял один из маленьких дисков и протянул его ей. — Вставь его в говорящий ящик. — Он говорит, или показывает картины… или только издает звуки. Когда он стоит здесь, он не работает!

Таравасси раздраженно глянула на диск.

— Внутри только пыль, но оттуда исходит колдовство… Зеленое яйцо говорит, черное — только показывает картины, красное только издает слова, — большинство из овальных дисков были красными. — Говорящий ящик не показывает, как это делают Настоящие Люди — слишком многое забыто и очень мало помнят.

Ее рука сжала красный диск.

— Какая разница между «произносить слова» и «показывать»? Это одно и то же или нет? — она снова разжала ладонь и взглянула на диск.

Лунная Тень отрицательно покачал головой.

— Говорящий ящик только показывает слова… — он немного отступил, что-то сделал с одним ящичком, стоящим на столе. Темная пластинка с тонкими зелеными значками на ней внезапно засветилась.

— Это не «слова».

Он кивнул и посмотрел на нее со смешанным чувством гордости и досады.

— Показ картин — это рассказ для глаз. Я его вижу, — его палец вытянулся, коготь был выпущен. — И это мертво. — Он остановился и почесал за ухом.

Таравасси отбросила красный диск.

— Нет! Это несправедливо! — Она ударила рукой по столу. — Я хочу услышать ответ!

Лунная Тень приблизился к ней. Она почувствовала его холодную серую лапу на своем плече, лапа эта вынудила ее сесть в одно из кресел.

— Спокойно, Звездная Женщина. Тебе плохо. Сейчас мы пойдем. Утром следующего дня…

— Я больше не хочу ждать! Я хочу узнать ответ сейчас же! Я напрасно ждала всю свою жизнь, — она наклонилась вперед, уперлась локтями в стол и запустила руку в волосы.

— Тогда одним днем больше, одним меньше — не играет никакой роли, — осторожно, словно выполняя какой-то ритуал, Лунная Тень опустился рядом с ней на стул. — Скажи, то, что увидел желтоволосый — это так важно? Зачем ты пришла сюда? Почему?

— Он что-то узнал о Звездном Источнике — она подняла голову. — Источник этот в хрустальном корабле. Он убил его — или позволил ему умереть. И он позволил умереть моей матери. Она была грустна; больна и слаба и легко умерла. Я позволила ей умереть. Но меня он отверг. Я хочу знать, как источник может это делать — и почему мне до сих пор никто не объяснил этого.

— Ты хочешь знать, нашла ли душа твоей матери свой путь?

Она удивленно взглянула в его серые глаза.

— Да.

— После этого ты выполнила церемонию читты?

Таравасси кивнула.

— После того, как она умерла, я пила читту…

— И у тебя больше не было приятных грез.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю. Я вижу, зачем ты пришла. — Лунная Тень поерзал на неудобном стуле взад и вперед. — Это иногда происходит и с Настоящими Людьми. Один из них умирает. Члены братства проводят церемонию читты и открывают разум для души — душа их мертвого друга входит в них, входит во всех его живых друзей, становится частью их. Но иногда Брат слишком скорбит и закрывает свою душу перед его душой. Друг же не находит успокоения, друг не находит прибежища. Скорбящий должен идти и искать, искать сердце. Когда он все поймет и все признает, душа его друга овладеет им. Дух его найдет умиротворение, найдет согласие, все члены Братства объединятся и снова будут счастливы.

— Как вы поступаете в том случае, если теряете одного члена Братства, который что-то значит для вас и которого вы любите? Как может быть счастлив кто-то из вас, зная все то, что вы можете и должны делать для других, но вы этого не делаете? Я бы просто дала ему умереть. И я не могу сказать ему… никто никогда не пытался… — голос ее смолк, и она погрузилась в пучину скорби.

— Умирает только тело, душа становится частью нас… частью нас, — глубокий голос ласкал ее, словно мягкая, поглаживающая рука. — Предки живут вечно, становясь частью членов Братства. Это ощущаешь при помощи читты, видишь красоту души брата, который входит в тебя.

Есть одно небо — это смерть.

Таравасси протерла глаза, они были мокрыми, царапины на ее лице горели. Но это было не то, что имел в виду Андар.

— Мы не верим в то, что читта показывает нам души умерших.

— Не верите? — едва слышно.

— Нет. Это только грезы, и они не имеют никакого тайного смысла.

— Может быть, смерть у Звездных Людей не такая, как у Настоящих Людей?.. — Лунная Тень изучал свое отражение на крышке стола. — Но все люди умирают. И мои предки, у них человеческие души… Но я последний Звездный Человек, никто не хочет связываться со мной, — Лунная Тень взглянул на девушку, потом снова посмотрел на крышку стола. Таравасси услышала, как он вздохнул. — Теперь мы должны идти, Звездная Женщина. Ты отдохнула. Утором найдем ответ.

Тараавасси поднялась и приняла помощи его сильной, но осторожной руки. Она спросила себя, существовал ли вопрос, который имел бы ответ, не порождающий другие вопросы.

На обратом пути к лагерю Лунной Тени Таравасси пыталась обнаружить сверкающую точку хрустального корабля, но темные облака, как веки сомкнулись над городом. Ветер был ледяным, она поплотнее запахнула полы одежды, угнетенная и удрученная оторванностью от всего, что она знала до сих пор.

Белые кружащиеся снежинки танцевали перед входом в палатку, гонимые ветром, дующим из темноты. Снег блестел на полу. Таравасси приблизилась к костру, чтобы согреть руки, перед ней стояла миска густого дымящегося супа. Хвостом Лунная Тень подбросил в костер поленьев, и сам тоже принялся есть, его мех распушился, защищая тело от холода.