Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 125

— Но вы ведь не откажете ему в возможности доказать всем, что теперь он больше не Звездный Бык и не принадлежит Снежной королеве? Ему хорошо известно о планах Сурса — разве он не может выступить на суде в качестве свидетеля? Он и многое другое о Сурсе знает… Это может быть очень полезно для вас…

— Например? — не выдержала Джеруша.

— Разве вы не хотите знать, что на самом деле произошло с бывшим комиссаром полиции? Он ведь был отравлен наркотиками, верно?

У Джеруши непроизвольно отвисла челюсть.

— И это дело рук Сурса?

— Да. Он сделал это по приказу Снежной королевы, — кивнула Мун.

— Боги… о, боги! Надо бы сразу записать все это! — А потом каждую ночь слушать эту запись в свое удовольствие, засыпая под нее, как под колыбельную…

— Разве вам не достаточно этих признаний, чтобы перестать преследовать Спаркса?

Джеруша снова сосредоточилась, посмотрела внимательно на Мун и увидела, что в ее странных, туманно-зеленых глазах светится решимость; и вдруг поняла, что с ней как бы играют в жмурки — эта девушка все еще пытается спасти от смерти своего возлюбленного и себя… Да, ты отлично усвоила правила нашей цивилизации, девочка. В ее душе поднялась волна отвращения, но она не дала ей выплеснуться наружу и снова уставилась на татуировку Мун. Боги, ну разве нельзя перестать, наконец, ненавидеть это лицо — ведь нет ни малейших доказательств, что девочка заслужила подобное наказание от рождения!

— Вы ведь позволите мне привести Спаркса сюда? — Мун даже привстала, не желая сдаваться, готовая сразу броситься во дворец.

— Это, наверное, будет не так просто…

Мун снова села, напряженная до крайности.

— Почему?

— Я ведь рассказывала многим — там, на Главной улице, — что Спаркс и есть Звездный Бык. Так что большая часть островитян уже знает об этом… — А я была бы последней ханжой, если бы стала отрицать сейчас, что сделала это намеренно! — Теперь они ни за что не выпустят его из дворца.

— С ним все было в порядке, когда я ушла! Я только поэтому и решилась оставить его там! — Мун выкрикивала это ей в лицо, словно только что осознав, что совершила предательство. Полицейский на другом конце комнаты обернулся на ее крик. Глаза Мун вдруг засверкали, словно стекла в окне под яркими лучами солнца. Джеруша на всякий случай отодвинулась от нее подальше. — Нет, нет! — Мун сжала кулаки. — Вы не можете так поступить — сперва использовать его, а потом дать ему умереть! Я все сделала, как он хотел, — вы ведь знаете, я только потому и пришла сюда. Не из-за вас, не из-за Смены Времен Года… Мне наплевать на ваши великие дела, если они приведут к его смерти! — В ее голосе звучала прямая угроза. — Спаркс не должен умереть завтра…

— Но кто-то же должен? — неуверенно проговорила Джеруша, пытаясь вернуть Мун в реальный мир. — Я понимаю, ты любишь его, сивилла, но Смена Времен Года — это нечто большее, чем чувства и желания отдельных людей. И ритуал, связанный со Сменой, для твоего народа священен; если Мать Моря не получит своей жертвы, островитянам, собравшимся поглазеть на казнь, придется жестоко расплачиваться… Звездный Бык должен умереть!

— Звездный Бык должен умереть, — эхом отозвалась Мун, медленно вставая. — Да-да, понимаю. Понимаю, что должен… — Она приложила руку ко лбу, в глазах ее была непереносимая боль. — Но не Спаркс! Комиссар, — она повернулась к Джеруше, лицо ее было очень бледным от волнения, — вы ведь поможете мне отыскать Первого секретаря Сайруса? Он обещал мне! — Она вдруг горько усмехнулась. — Обещал помочь, если это будет в пределах его личных возможностей… Помочь своему сыну. Я надеюсь, что он выполнит свое обещание…

— Я могу с ним связаться, — кивнула Джеруша. — Но я хочу знать причину…

— Сначала мне нужно кое с кем повидаться… — теперь Мун уже не казалась такой уверенной в себе. — А потом я все расскажу вам, а вы — ему. Персефона, где сейчас Герне?

Тор изумленно подняла брови.

— В казино, наверное. Клянусь всеми богами, — сказала она вдруг, — по-моему, я что-то наконец начинаю понимать… — Она по-свойски улыбнулась Джеруше. — А ты, видно, не очень понимаешь, легавая!

Глава 47

Джеруша лежала, вытянувшись, на низкой кушетке в своем городском логове; одна ее нога касалась пола, и она мерно постукивала ею в такт своим мыслям — иначе я просто всплыву к потолку! Она улыбнулась, перелистывая в памяти события минувшего дня и вполуха воспринимая шум празднества, доносившийся с улицы. Ужасно хотелось гордиться собой. Черт побери, ну хоть половину-то похвал я действительно заслужила! Она расстегнула высокий воротник мундира. Впервые она не сняла форму сразу, едва оказавшись дома… Сегодня ей было необычайно приятно чувствовать себя комиссаром полиции.

Она слышала, как Мун постанывает и вздыхает во сне — все двери в доме были открыты. Несмотря на чудовищную усталость, эта девочка и здесь не знала покоя. Сама Джеруша вообще заснуть не смогла, хотя новый день уже начинал брезжить где-то там, на востоке, за стенами города, дающими ощущение безвременья. Но теперь это было не так уж важно: через несколько дней она навсегда покинет эту планету. И все равно ей хотелось снова и снова вспоминать в подробностях весь вчерашний день и не вступать в день завтрашний: придя домой, она обнаружила в автоответчике послание с просьбой — не с приказом, а именно с просьбой! — встретиться завтра с Верховным судьей и членами Ассамблеи. Разрушив заговор Ариенрод, поймав Це-Зунха и сделав Сурса слишком нежеланным гостем на любой планете, она сумела выйти на новый виток в развитии своей карьеры.

Но зачем, в таком случае, она пригласила к себе эту юную особу, что спит в соседней комнате? Ведь она преступница! Джеруша вздохнула. Клянусь Проклятым Лодочником, эта девушка — не большая преступница, чем я сама! И вовсе она не похожа на Ариенрод! И не все ли равно ей, Джеруше, какие у Мун опасные мысли бродят в голове относительно Гегемонии? Гундалину прав: как сможет Мун осуществить свои идеи, когда инопланетяне покинут Тиамат? А еще — Джеруше не хотелось признаваться в этом даже самой себе — воспоминания о мертвых мерах и о том, что эта девочка-сивилла сказала тогда о преступлении и наказании, все еще бередили ей душу. Она знала: никогда больше она не сможет отрицать открывшейся ей истины и не поверит, что те, кому она служит, сумели в одночасье перестать быть ханжами и предателями. Ладно, черт побери, разве какое-нибудь правительство было абсолютно безупречным? Можно, конечно, считать, что предотвращение геноцида, затеянного Ариенрод, и спасение Мун — это ее, Джеруши, вклад в будущее Тиамат. Она могла бы даже и Спаркса спасти, если бы он прошел задуманное ею испытание… И если она спасет его, ее совесть может быть абсолютно спокойна… Но Джеруша понимала, что никогда не сделает этого. Она видела слишком много такого, чего лучше бы ей никогда не видеть; и встречала слишком много людей, которых пыталась как-то классифицировать, но они почему-то вечно выскальзывали из ее психологических оков, не вписывались в задуманную ею схему. Некоторые из моих лучших друзей, оказывается, — уголовные преступники…

Она горько усмехнулась, почувствовав укол внезапных сожалений. Миро… Она ни разу не говорила с ним с того ужасного дня, когда они стояли рядом на залитом кровью берегу… Неужели это и было их прощанием? Нет, только не тот проклятый день!.. Она села, уставившись в темный угол. Нет, я могу, например, позвонить и сказать ему, что нашла Мун, что с ней все в порядке, что Ариенрод непременно за все заплатит… Да, верно. Нужно прямо сейчас и позвонить, пока еще не поздно, не то они обрежут все линии связи… Позвони ему, Джеруша, и скажи… Ну хотя бы попрощайся!

Она встала и спотыкаясь побрела через всю комнату к телефону, чувствуя холодок под ложечкой. Медленно набрала номер, проклиная себя за дурацкое волнение, за то, что дыхание перехватывало и не было сил снять трубку…

— Алло? Усадьба господина Нгенета? — Слышно было очень хорошо — впервые за все это время; ей ответила женщина, и Джеруша ничего не смогла с собой поделать: тут же заговорила холодным официальным тоном: