Недостаточно худая. Дневник топ-модели - Пероннет Валери - Страница 3

Я отправилась спать, прокручивая в голове слова Себа, фотографии из журналов, которые он постоянно перелистывал, весь этот профессиональный жаргон, которым он меня опутал, как щупальцами, и громкие имена и названия, брошенные как бы между делом: Нью-Йорк, Токио, Лондон, «полароиды», фотопробы, «брони» и кастинги, Диор, Гальяно, Селин, Кастельбажак, Клаудия, Наталья, Кейт… Если сейчас я скажу «нет», не буду ли я потом сожалеть об этом до конца своих дней?

На следующее утро я ему позвонила: да, я хотела бы встретиться с Elite. Просто посмотреть, что к чему.

Чуть винтажа, чуть классики

Начиная с этого момента все закрутилось очень быстро. Был уже конец июня. В начале августа я должна была отправиться в длительное путешествие вдоль Западного побережья США вместе с Алексисом, Леопольдом и родителями, решившими подобным образом отметить двадцатую годовщину своей свадьбы. А кастинг для Недели моды стартовал в Нью-Йорке в сентябре. Так что у меня оставался всего лишь месяц на то, чтобы подготовиться к встрече с Elite, реально встретиться с ними, все хорошенько еще раз обдумать, провести переговоры, подписать (или не подписать) контракт, изучить технику и базовые правила работы и в принципе привыкнуть ко всему этому… Себ организовал встречу за три дня. «Я с ними уже разговаривал насчет тебя. Как только они увидели «полароиды», они тут же сказали мне: «Приведи ее немедленно!»

Немедленно – это прекрасно, но не раньше, чем я приму «модельный образ»: обтягивающие черные джинсы, чтобы как можно больше подчеркнуть ноги; черный топ марки Petit Bateau, чтобы как можно выгоднее подать верх, а затем «чуть винтажа и чуть классики – вот что лежит в основе волшебного баланса моды, детка». На этой волне вместе с Себом мы и отправились в квартал Марэ за покупками. Он выбрал для меня какой-то ужасный жакет цвета хаки, от которого за версту разило комиссионкой и который, по мнению Себа, выглядел «безуууупречно, то, что нам и нужно». Значит, «мы» искали именно этот бесформенный и тошнотворный мешок из-под картошки, чтобы скрыть все мои формы? «Поверь мне, – сказал он, – этим я зарабатываю себе на жизнь. Так что подожди, когда подберем туфли – вот тогда ты увидишь!»

За обувью мы отправились на метро до станции «Франклин Д. Рузвельт», выходившей на Елисейские Поля, и оттуда прямиком в Balmain. Распродажи подходили к концу, так что можно было «отхватить» что-то достойное за «каких-нибудь» четыреста евро. Я в жизни не тратила столько денег на обувь! Я начала блуждать по магазину, размышляя над тем, насколько реально он был уверен во мне, если был готов выложить такую сумму за пару ботинок. Он отклонил абсолютно все, что я выбрала, а затем с триумфальным видом протянул мне пару слегка абсурдных босоножек из лакированной кожи, с нереально сложной паутиной застежек-молний и 18-сантиметровыми каблуками. Они были превосходными, но, вне всяких сомнений, совершенно непригодными для носки. Тем не менее я решила дать им шанс. Понадобилось немного времени, чтобы разобраться в том, как все-таки их надеть, но когда я наконец встала и прошлась, произошло чудо! Несмотря на все мои опасения, они были фантастически удобными. И если для работы мне придется использовать нечто подобное, вряд ли я буду долго привыкать к головокружительной высоте каблуков. В конце концов, зря, что ли, я годами играла в маленькую принцессу, таская туфли у мамы, которая всегда отличалась женственностью и могла себе позволить высокие каблуки, принимая во внимание рост отца в 192 сантиметра. Еще несколько минут назад я даже предположить не могла, что Себ окажется прав: эти босоножки добавляли нотку класса и гламура к моему совершенно ужасному жакету в военном стиле. «Я оплачу половину, а твоя мама внесет оставшуюся сумму?» Как мило с твоей стороны, Себ, купить мне всего одну туфлю! Будем надеяться, что мои родители согласятся сделать мне такой шикарный подарок.

Мы снова спустились в метро: я – в обнимку с босоножками, завернутыми в шелковистую бумагу и уложенными в элегантный небольшой пакет с логотипом Balmain, и Себ – со своим все нарастающим энтузиазмом и нескончаемым потоком инструкций относительно моей встречи с Elite уже через два дня. В двух словах: я должна была выглядеть расслабленной и улыбаться, чтобы дать им понять, насколько приятно мне находиться у них. И самое главное, я должна позволить ему говорить за меня и произвести неизгладимое впечатление, поскольку вот уже несколько дней подряд он не просто говорит им обо мне, а уже сумел их убедить в том, что именно я являюсь той самой топ-моделью будущего. Доказательством последнего был тот факт, что мной будет заниматься не Солен, отвечавшая за подбор новых моделей, а сама некая Фло, которая работала исключительно с моделями высшего дивизиона. «Хочу, чтобы ты взлетела, как ракета, понимаешь? Хочу, чтобы ты прошла сразу через лучшие кастинги и лучшие показы, безо всяких там уровней для «новичков». Я слушала его, не произнося ни слова, поскольку, похоже, именно этого он ожидал от меня. Я была слишком хорошо воспитана, чтобы сказать ему, что в бесконечном повторении одних и тех же инструкций не было никакой необходимости, поскольку я умела прекрасно улавливать все с первого раза. Я понимала не только общую суть дела, но и малейшие тонкости, в то время как он совершенно упустил из виду одну важнейшую деталь: решение о подписании или отказе от контракта до сих пор не было принято. Независимо от того, что рисовало ему его воображение, вопрос еще не был закрыт. Для начала в Elite должны были заинтересоваться мной. И этот интерес должен был быть как минимум обоюдным.

Перед тем как вернуться домой и предстать в новом боевом наряде перед всей моей семьей, мы заглянули в кафе. Там мы встретились с Олимпией и Мадлен – двумя другими «девочками Себа», которых он отыскал несколькими месяцами ранее благодаря своему таланту и которых собирался поселить со мной в одну квартиру, если в сентябре я окажусь в Нью-Йорке. Меня мало интересовали мечтательные разглагольствования нашего наставника о том, как он сделает из нас «галактических» (не меньше) суперзвезд: топ-моделей, которые буквально взорвут своим появлением предстоящую Неделю моды. Я вообще не всегда успевала за поворотами его мыслей. Для меня было важнее прислушаться к объяснениям, почему он решил (и когда, в конце концов, пойдет речь о моем решении?!), что в Нью-Йорке меня будет представлять небольшое, но «куда более расторопное и лучше организованное» модельное агентство Silent, а в Милане – компания D’Management, «имеющая в Италии влияния больше, чем Elite».

Девушки были приятные. Пока Себ уплетал свой крок-месье,[1] запивая его кока-колой, я неспешно потягивала свежевыжатый апельсиновый сок. Мои две (потенциальные) соседки пили диетическую колу. Себ отчитывал обеих за отсутствие видимого прогресса в похудении: «Нью-Йорк уже через два месяца, девочки. И, как я погляжу, до 34-го размера[2] вам еще далековато». Тридцать четвертого! Мне до него было тоже далеко. Ближе, чем им, если присмотреться, но все же. После расставания с Юго, а потом в процессе подготовки к экзаменам я потеряла немного в весе – я это чувствовала, поскольку моя одежда 36-го размера стала сидеть на мне свободнее. Но я никогда не носила 34-й размер! Нужно было решительно браться за дело…

Вечером дома я рассказала всем о том, что провела свой день почти как главная героиня фильма «Красотка». Я дефилировала перед родителями и братьями в своих босоножках от Balmain и жакете-камуфляже, который потом стирала в машинке раз сто, только бы отбить этот затхлый «аромат» секонд-хенда. Я практически забыла о результатах своих выпускных экзаменов, которые пришли именно в тот день. До высшей отметки мне не хватило всего 0,3 балла из-за погрешности системы подсчета баллов, допущенной на экзамене по физкультуре. Мне нужно было готовиться к подаче апелляции, поскольку отсутствие наивысшей отметки лишало меня права допуска к устному экзамену в Институт политических исследований (который мог бы дать мне второй шанс на поступление в случае провала письменного экзамена). Я начала плакать от усталости, обиды и злости. Отец был абсолютно уверен в том, что после подачи апелляции мне будет выставлен наивысший балл, и предложил отметить мои достижения бутылкой шампанского, которую он охладил специально по такому случаю. Но я отказалась от каких-либо празднований. Я была жутко разочарована и раздосадована и хотела поскорее забыть обо всем этом.