Творец Заклинаний - де Кастелл Себастьян - Страница 42

Я был изможден и слаб. Я едва мог соображать. Кожаными ремнями меня накрепко привязали к столу. И все же я чувствовал непреодолимое желание как-нибудь — хоть как-то! — навредить родителям. Но что я мог? Ничего. Ощущая собственное бессилие, я заплакал. И, всхлипывая, проговорил:

— Ты мне больше не отец, Ке-хеопс. А ты мне больше не мать, Бене-маат. Вы просто два жутких человека, которые связали меня и отобрали мою жизнь. Однажды я убью вас обоих. Я убью всех в этом дурацком прогнившем насквозь городе.

Произнося эти слова, я знал, как глупо и по-детски они звучат. Так обиженный ребенок выплескивает гнев на всех и вся вокруг него. Вот потому-то я очень удивился, когда в окне вдруг показалась морда, покрытая темной шерстью. Свистящим голосом зверь сказал:

— Убить всех в городе? Кажется, мы найдем общий язык, человек.

Глава 28

ПЕРЕГОВОРЫ

В тот момент, когда белкокот появился в окне, я решил, что у меня галлюцинации. В конце концов, я был опоен зельями и несколько дней провел привязанным к столу.

— Ты тормоз, парень? — спросил зверь.

— Тормоз?

— Ты медленный. Немой. Непонятливый. Глу…

— Понял, — сказал я. — Ответ: отрицательный.

Зверь засунул лапу в узкую трехдюймовую щель между створками окна. Створки были зафиксированы в этом положении при помощи защелки с замком, и требовался ключ, чтобы ее открыть. В детстве я часами пытался отпереть окно, используя все, что попадалось под руку — от булавок до молотка.

— Ты его не откроешь, — сообщил я зверю, который ощупывал запор лапой. — Нужен клю…

Замок свалился с защелки и упал на пол. Створки окна распахнулись, и гигантская белка забралась на подоконник, усевшись на задние лапы.

— Как ты это сделал? — спросил я.

— Сделал что?

— Открыл замок.

Он посмотрел на меня со странным выражением на шерстистой морде.

— А мне послышалось: ты сказал, что ты не тормоз.

Снаружи донесся еще один свистящий голосок. Казалось, это разозлило зверя. Он повернул голову к окну.

— Это была шутка, — сообщил он. — Дружеская.

— Ты привел еще одного… — Я вдруг понял, что не знаю, как обращаться к этим животным. Как они предпочитают называться? Котами, белками или некхеками?

— Она увязалась за мной, — сказал зверь, снова оборачиваясь ко мне. Он поднял плечи к ушам, а потом опустил их. Словно пожал ими. — Женщины!.. Да?

Я понятия не имел, о чем он.

— Да, женщины, — сказал я. А потом, чувствуя неловкость, спросил: — У тебя есть имя?

Он что-то просвистел. Потом, увидев растерянность на моем лице, повторил еще раз.

— Рейчис? — переспросил я.

— Примерно так.

Зверь перескочил с подоконника на стол и свернулся клубком у меня на груди, вцепившись когтями в ткань рубашки. Мне хотелось скинуть его, но я поостерегся. Я уже видывал, что могут сделать эти когти.

— Итак, — сказал он, глядя на меня своими маленькими красными глазками, — можно считать, что мы начали переговоры.

— Переговоры?

Он вздохнул.

— Ты уверен, что не…

— Я не тормоз, — сказал я. Беспокойство постепенно сменилось раздражением. — Я просто никогда… не вел переговоры с гигантскими белкокотами, вот и все.

— Да ну? — Он уселся на задние лапы и осмотрел кабинет отца. Его взгляд перебегал от одного блестящего предмета к другому. — А у тебя тут неплохо. — Рейчис поднял лапы и принялся постукивать когтями друг о друга. Его пушистый хвост возбужденно подрагивал.

— Зачем ты это делаешь? — подозрительно спросил я.

Рейчис принял удивленный вид.

— Делаю что? Я ничего не делаю…

— Ты стучишь когтями.

— Вовсе нет, — сказал он и немедленно опустил лапы.

— Вовсе да. Я видел. Что это значит?

Он поколебался.

— Это… Это то, что делают мои сородичи, когда нас… ну, знаешь, подавляют интеллектом. — Он посмотрел на меня сверху вниз. — Я освобожу тебя в обмен на всего четыре… пять этих маленьких финтифлюшек, которые у тебя тут разбросаны.

— Пять? — Это число встревожило меня. Не знаю почему. В любом случае ничто в этой комнате мне не принадлежало. Но мне упорно казалось, что зверь пытается меня надуть.

— Это хорошая сделка, парень. Поверь. — Рейчис часто-часто заморгал своими маленькими глазками. — Ты согласен на сделку. Ты хочешь сказать «да».

Мой опыт общения с гигантскими белкокотами был чрезвычайно мал, но все же я понял, что он делает.

— Ты пытаешься меня загипнотизировать? — спросил я.

— Что? Нет. — Рейчис перестал моргать. — Я даже не знаю, что это значит. Загипнотизировать? Никогда о таком не слышал.

— Ты никудышный врун, — сказал я.

Это, казалось, страшно его оскорбило.

— Я отличный врун! — прорычал он, оскалив зубы. — Скажешь кому-то иное, и я…

Под окном снова раздалось посвистывание, и Рейчис осекся.

— О боги! Оставь меня в покое! — пробормотал он.

У гигантских белкокотов есть боги?..

Рейчис засвистел в ответ, обращаясь к зверю в саду, но я не мог разобрать, что он говорит. Потом Рейчис вновь обернулся ко мне.

— Отлично. Слушай, парень, поскольку ты, по сути дела, спас меня от тех голокожих, я освобожу тебя бесплатно.

Он снова высунулся в окно и просвистел:

— Хотя вообще-то я избавил его глупую сестру от связи с больной тварью. И между прочим, из-за этого и попался.

Где-то в доме раздались шаги. Я сообразил, что восходит луна. Скоро мои родители явятся сюда и займутся следующей татуировкой.

«О, духи первых магов! — взмолился я. — Прошу, не позволяйте им снова делать это со мной!»

— Эй, дитеныш человека, — сказал Рейчис, обнюхав мое лицо, — хватит разводить сырость. У нас есть дела.

— Я не плачу.

Он издал смешок: у-ху-ху.

— И кто тут никудышный врун?

Я не успел ответить. Рейчис подобрался к ремню на правом запястье и принялся его грызть. Усы щекотали руку, а пушистый хвост зверя ткнулся мне прямо в нос. Я испугался, что начну хихикать, как идиот, но тут ремень лопнул.

— С другой рукой управишься сам? — спросил он. — А я займусь лодыжками.

Я привстал и принялся развязывать ремень на левом запястье. Было немного неловко, что у меня это отняло гораздо больше времени, чем у зверя.

Когда мы разделались со всеми четырьмя ремнями, Рейчис сказал:

— Ну вот! — И прыгнул на подоконник. — Свободен, мальчишка.

Я не двинулся с места. Рейчис помахал мне лапой.

— Давай, пташка, лети отсюда. Прямо сейчас.

Гигантские белкокоты, как выяснилось, язвительные засранцы.

Тихо, как только мог, я спустил ноги со стола и встал на пол. Плохая идея. Секундой позже я уже лежал пластом.

Из сада опять донеслось посвистывание.

— О, я забыл, — просвистел в ответ Рейчис и спрыгнул на пол, оказавшись возле меня. — Тебя же опаивали зельями и держали связанным несколько дней. Так что ты немного не в кондиции, да?

— Немного?!

Если я не закричал, рухнув на пол, то лишь потому, что тело почти утратило чувствительность. Медленно и неуклюже я поднялся на четвереньки. Вылезти в окно? Это было выше моих сил.

— Без паники! Я тебе помогу, — сказал Рейчис. Открыв рот, он засунул туда лапу и достал из-за щеки что-то маленькое и зеленое. — Это громовая трава. Она вмиг поднимет тебя на ноги.

— Я должен съесть то, что ты таскал в пасти?

Рейчис повертелся передо мной так и эдак.

— А ты видишь где-нибудь тут карман? — Его тонкие губы растянулись в подобии ухмылки. — О, конечно, есть еще одно место, куда я мог это засунуть.

Э-э…

— Все отлично. Спасибо. — Я взял кусок зеленого листа… И тут за дверью комнаты раздались голоса.

Мать говорила тихо и устало:

— Давай продолжим завтра, Ке-хеопс. Ты едва стоишь на ногах. Приходится тратить слишком много сил.

— Нет, — ответил отец. — Я закончу дело. Просто… отдохну пару минут.