Творец Заклинаний - де Кастелл Себастьян - Страница 35

Вожак грозно зарычал.

— Скажи ей, чтобы убиралась вон, пока мы не выцарапали ей глаза. — Он принюхался. — Если она действительно дароменка.

Фериус посмотрела на меня.

— Дай-ка предположу. Он угрожает оторвать мне уши?

— Вообще-то выцарапать глаза.

Она покачала головой.

— Вполне в их духе. Уши, глаза, язык. Они вечно грозятся что-нибудь тебе откусить или оторвать.

— Келлен, что происходит? — спросила Нифения. Они с Панакси и Теннатом прижались спинами друг к другу, стараясь оказаться как можно дальше от окружающих их зверей.

Плохо дело. Мне самому хотелось скорчиться на земле. Что тут скажешь?..

— Подожди секунду.

— Передай этому маленькому шерстистому генералу, — раздраженно перебила Фериус, — что бывают войны и ВОЙНЫ. Одно неверное движение — и он развяжет такую войну, которая плохо кончится для всех.

— Да ну? — парировал вожак. — Неужели?

Даже если Фериус не понимала смысл всех этих посвистываний и ворчаний, она уловила интонацию.

— Эти трое — дети по меркам их вида. Убейте их — и тут начнется… А, ладно! — Она замолчала и вынула что-то из кармана. Легкое движение запястья — и в воздух взметнулась карта. Она упала на песок в нескольких дюймах от морды зверя. Он зашипел, потом подобрался ближе и уставился на карту своими красными глазками-бусинками.

— Спроси его: знает ли он, что это, — сказала Фериус.

Зверь подошел и взял карту когтями. Я видел, что она была из той самой темно-красной колоды, которую Фериус показывала мне утром. Семерка алмазов — хотя я понятия не имел, что она означает. Беличий вожак взглянул на карту, потом на Фериус. Он просеменил на задних лапах, держа карту в когтях, и уронил ее передо мной.

— Скажи ей, что сделка приемлема.

— Какая сделка? — спросил я.

Вожак молча смотрел на меня. На покрытой шерстью морде трудно было разобрать выражение. Но показалось — он пытается дать мне понять, что я идиот.

— Он согласен на сделку, — сказал я Фериус.

Она кивнула.

— Хорошо. Дай сюда карту.

Я вернул ей карту. Фериус пару секунд подержала ее в руке, словно запоминая картинку, а потом сунула карту в карман. Теперь она выглядела более… не знаю… Усталой? Фериус обвела белок взглядом.

— Ну, чего ждем? Идите отсюда. Проваливайте.

Вожак открыл рот, намереваясь заговорить, но Фериус не дала ему начать.

— Скажи мелкому засранцу, чтобы оставил речи при себе. Тут всем на них наплевать.

Зверь заворчал, а потом что-то просвистел остальным. Все как один они повернулись и побежали из Оазиса, в ночные тени, прочь от города, в сторону гор. Я ждал, что вожак скажет мне что-нибудь на прощание, и почему-то стало немного обидно, когда он не сделал ничего подобного.

Фериус вздохнула и посмотрела на свет фонарей, приближающихся к нам.

— Ну ладно, детки. Давайте вернемся обратно к той песенке, которую вы собираетесь спеть.

— Твоей песенкой будут крики боли, — сказал Теннат, все еще лежа на земле. Его руки пришли в движение, готовя магический жест. — Как только мой отец узнает, что тут случилось, он использует заклинания, чтобы содрать с тебя кожу, выпустить кровь из твоих…

Фериус посмотрела на меня и ухмыльнулась.

— Где-то я недавно это уже слышала. Как думаешь, может, он наполовину белкокот?

Она поставила каблук на запястье Тенната.

— Знаешь, мальчик, теперь мне очевидно, что твоя единственная цель в этой жизни — стать самым бессердечным, злобным существом, каким только сможешь. Думаю, тебе стоит придерживать язык, пока твои укусы не станут такими же опасными, как лай. Единственное, о чем будет думать твой драгоценный папаша и его приятели-маги, — это стая некхеков, которые ошиваются возле города и не боятся драки. Им наплевать, что ты с дружками явился сюда и пытал их пленника. Правда, вы оказались настолько никчемными, что даже слабак вроде Келлена сумел в одиночку справиться с тремя и выпустить мелкого монстра на волю.

Фериус кивнула на меня. Не сказал бы, что ее слова улучшили мне настроение.

Она опустилась на одно колено и заглянула Теннату в лицо.

— И потом, как знать: может, сюда придет отец Келлена и надерет тебе зад за то, что ты сделал с его сыном. Невзирая на Совет магов.

— Но нам придется рассказать людям, что случилось, — сказал Панакси. Теперь он стоял более уверенно, но его глаза по-прежнему были мутными.

— Без проблем, — отозвалась Фериус. — Вы, четверо друзей, отправились на ночную прогулку, чтобы сделать домашнее задание по астрономии. И по дороге увидели, как стая некхеков освобождает своего товарища. Будучи отважными молодыми людьми, вы попытались остановить их, но ничего не вышло. — Она подмигнула мне. Не помогло. — Все свои раны вы получили от некхеков.

Нифения покачала головой.

— Но леди Фериус, никто не поверит, что мы…

— Разумеется, вам не поверят, — перебила Фериус. — Все поймут, что вы лжете. Особенно учитывая, что один из вас заплатил охранникам за проход в Оазис. Но люди будут думать, будто вы пришли сюда, желая побороть свой страх перед некхеком. Маленькой ложью легко скрыть большую.

Трудно представить, что после такой жестокой драки, которая здесь была, мы могли вот так легко примириться. Но джен-теп — прагматики. Нифения не хотела развивать конфликт. Панакси слишком устал и просто мечтал, чтобы все наконец-то закончилось. А Теннат… ну, Теннат, возможно, решил, что сможет использовать это против меня — или остальных — когда понадобится. Или и то и другое. Казалось, Фериус отлично знает, за какие ниточки дергать, и могла предложить решение, которое здесь и сейчас было всем выгодно.

К тому времени как первые пять или шесть человек вошли в Оазис, держа в руках фонари, мы успели договориться. Люди задавали мне вопросы, но я и вправду едва мог шевелить языком. Теперь, когда драка кончилась, я был в полуобморочном состоянии от страха и пережитого потрясения. Фериус заявила, что отведет меня к родителям. Да и остальным пора было по домам.

Последнее, что я помню, — пронзительный взгляд Нифении.

— Ты меня ударил, Келлен, — сказала она.

Глава 23

РАНЫ

Если тебе пятнадцать лет, и ты уже почти мужчина, довольно постыдно просыпаться и то и дело обнаруживать, что тебя несут домой на руках. Сейчас меня несла Фериус, и это было еще хуже.

— А ты сильная для девушки, — сказал я, ощутив досаду, когда слова сорвались с моих губ.

— Сильная для девушки, а для женщины — в самый раз.

— Женщины тоже не носят меня на руках, — настаивал я. — Не такой уж я тощий.

Почему-то мне было важно доказать это Фериус.

Она фыркнула — довольно пренебрежительно.

— Приятель, женщины, которые тут живут, родились и выросли, чтобы творить мелкие заклинания и красиво выглядеть. А мужчин это вроде как вполне устраивает.

И опять Фериус оскорбила наш народ, но я не знал, с какой частью утверждения спорить. В общем, я отвернулся и просто смотрел по сторонам. На улице было темно, люди давно уже спали. В обычном случае наш путь освещали бы магические фонари, но Фериус не могла их зажечь, а я не собирался пробовать снова. Так мы и шли в темноте.

Я размышлял, каково живется ше-теп, вынужденным начинать свой рабочий день до рассвета. Вставать — и в этом мраке тащиться в свои лавки или дома, где они прислуживали. Может, они берут с собой факелы?.. Впрочем, Фериус, видимо, обладала отличным зрением: она уверенно шла по улице к моему дому.

— И что ты скажешь родителям?

— Правду. Я нашла тебя в Оазисе вместе с тремя твоими придурками-дружками и дюжиной белкокотов.

— Они мне больше не друзья, — сказал я машинально. Фу, как по-детски это прозвучало.

Фериус взглянула мне в лицо. Оно, должно быть, выглядело сейчас не слишком красиво, потому что Фериус сказала:

— Да, малыш, склонна согласиться.