Творец Заклинаний - де Кастелл Себастьян - Страница 28

Отцу пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить толпу: как минимум полдюжины людей порывались вызвать Фериус на поединок. Она вежливо поблагодарила отца, но сообщила забиякам, что будет счастлива видеть их всех в гостевом доме — по одному в день столь долго, сколько потребуется, дабы удовлетворить всех. В конце концов члены Совета приказали всем покинуть Оазис и держаться от него подальше — до особых распоряжений. Возможно, было бы лучше переместить клетку с некхеком в закрытое помещение, но отец — и члены Совета — полагали, что в Оазисе самая лучшая магическая защита. Вдобавок здесь будет гораздо проще сотворить заклятие для призыва других некхеков.

Когда люди узнали, что клетка останется в Оазисе, они и сами предпочли не задерживаться там. Страх перед ядовитым чудовищем был слишком силен: все предпочли держаться подальше.

Я так и не сказал Фериус о приказе вдовствующей княгини, но чувство вины слабело по мере того, как росло мое раздражение.

— Знаешь, ты не права, — сказал я ей.

— Я то и дело в чем-то не права. В чем на этот раз?

— Некхек. Он гораздо опаснее, чем…

— Гигантский белкокот, малыш. Ваш «посланник тьмы» — это всего лишь здоровенная белка-летяга с кошачей мордой. Могли бы уж выяснить побольше о звере, которого собираетесь убить.

— Как ни назови. Я видел в книгах самых разных животных, и это совсем не похоже на белкокота. Вдобавок в этой части континента белки вообще не водятся.

— Как и вы.

— В каком смысле?

Кончиком пальца она коснулась моего лба.

— Посмотри, какая у тебя светлая кожа. Ты понимаешь, что подобный тип внешности — это ненормально для здешнего климата?

Я огляделся по сторонам, увидел пару, идущую по улице, и указал на них.

— Есть много джен-теп со смуглой кожей. И есть джен-теп с разным разрезом и цветом глаз.

— Именно. Вы, джен-теп — не единый народ. Просто сборище разных семей. Магов, которые пришли со всех континентов, чтобы сражаться за Оазисы. Иногда вы устраивали с ними войны, а иной раз — просто поглощали другие племена, которые явились сюда за тем же самым. Могу поспорить, ни в ком из вас нет и капли крови народа, жившего здесь изначально.

— И что?

— А то. Может, и белкокоты появились здесь по той же причине. Может, им просто нравится магия?

Я чувствовал, что Фериус лишает меня аргументов, но не готов был сдаться.

— Мой народ должен жить здесь. Нам нужен Оазис. Он дает силу и позволяет побеждать врагов. Всех, кто хочет уничтожить или поработить нас.

Фериус фыркнула.

— Порабощает? Это сильно сказано.

— О чем ты? И вообще: почему мы не имеем права защищаться от некхеков?

Фериус остановилась и ладонью закрыла мне глаза.

— Эй!

— Не пищи. Просто вообрази тех животных, которых ты видел в своих книжках. Можешь?

Представлять те или иные картины, рисовать их перед мысленным взором с идеальной четкостью — этому магов учат на первых же уроках.

— Разумеется, могу.

— Хорошо. А теперь снова подумай о звере в Оазисе.

— Подумал.

Фериус легонько шлепнула меня по затылку.

— Не о монстре из ваших легенд. Не о том, что все велят тебе видеть. Я хочу, чтобы ты вспомнил настоящее животное, запертое в той клетке.

Трудно сравнивать рисунок, сделанный пером и чернилами, с реальным существом, которое ты видел собственными глазами. Однако я сделал все возможное, чтобы представить их стоящими бок о бок.

— Допустим…

— Ну и? По-прежнему будешь уверять, что эти два существа не имеют между собой ничего общего?

— Я…

Говоря откровенно, я не готов был это утверждать. Два зверя выглядели не идентично, но, возможно, дело в том, что животные в книге всегда казались мне… ну, чем-то далеким и не имеющим ко мне отношения. А некхека я видел вблизи. И еще — я видел, на что он способен. Чувствовал его ярость.

— И все-таки я думаю, что они разные.

Фериус убрала руку от моего лица и снова зашагала по аллее.

— Ну конечно же! Тварь, которую вы поймали, — это ведь ужасный некхек! Демоническая тварь, убийца магов! А еще — грозный пожиратель мусора и собиратель орехов.

— Ты не права. Может, он и выглядит как… — Я запнулся. Я чувствовал себя глупо, просто пытаясь произнести название этого существа. — Слушай, я видел, на что он способен. Погоди, скоро маги используют этого некхека, чтобы привлечь сюда других. Сама увидишь, на что похожа их стая. Тогда, может быть, ты поймешь.

Фериус остановилась.

— А что ты собираешься делать? Стоять и смотреть, как они пытают животное?

Меня удивили резкие нотки в ее голосе. Я глянул в лицо Фериус и не увидел ни тени иронии или насмешки. Никаких шуток на этот раз. Ее взгляд был серьезным.

— О чем ты? Что я, по-твоему, должен делать?

— Этот зверь вроде как спас твою сестру?

— Он загрыз больную собаку, которая пыталась связать себя с Шеллой. Это не одно и то же. Может, некхеку просто нравится убивать?

Впрочем, я знал, что лгу себе. Я видел выражение морды твари, когда она перекусила шею собаки. Если некхек и разъярился, то скорее уж потому, что ему пришлось это сделать.

Фериус сунула руку в карман и вытащила колоду карт. Не ту, что я видел раньше, и не стальную. Рубашки этих карт были темно-красными, почти черными. Она развернула колоду веером и протянула мне.

— Вытащи карту, малыш.

— Зачем?

— Ты сказал, что те люди в лесу пытались навредить твоей сестре. Ты умолял всех и вся спасти ее, и вот эта белка явилась и выполнила твое желание. Разве не так?

— Ты передергиваешь факты, — сказал я. — Если тебя послушать, то…

— Вытащи карту, Келлен.

Я огляделся по сторонам.

— Не буду, пока ты не объяснишь, зачем это надо.

— Это надо, чтобы ты наконец решил, станешь ли ты мужчиной — или нет.

— Ты постоянно говоришь, что я должен стать мужчиной. И постоянно оскорбляешь магию моего народа и мою семью…

— Мир полон магии, Келлен. А вот чего ему не хватает — так это мужчин и женщин. — В устах Фериус эти два слова прозвучали как-то необычно. Более весомо, что ли?..

Я терпеть не мог, когда она говорила о магии, словно это какая-то безделица. Словно джен-теп были детьми, играющими в игрушки. А более всего меня бесило, что Фериус так и держала в руке веер карт, подзуживая меня взять одну из них.

— Слушай, я не…

— Закрой рот и вытащи карту. Только так, или повернись и уйди отсюда, и больше не оглядывайся. Мир — огромное и опасное место. В нем больше тьмы, чем ты можешь представить. Знаешь, кто с ней сражается? Мужчины и женщины, которые не убегают от своего долга. Возьми карту, Келлен. Больше я просить не буду.

Я устал от ее игр и выкрутасов. Фериус постоянно поучала меня, устраивала какие-то проверки и загоняла в ловушки, в итоге заставляя меня делать то, что я не хотел. Но, хотя я знал Фериус Перфекус три дня, сейчас я отчетливо понимал, что она не шутит и не прикидывается. Если я не возьму карту, то никогда больше ее не увижу. Не знаю почему, но это пугало меня. Я вытащил карту из середины колоды.

— Тройка сердец, — сказал я.

Багровые сердца на бежевом фоне. Число «три», нарисованное теми же черно-красными чернилами, что и рубашка карты…

— И что это значит?

Фериус сложила колоду и убрала ее в карман.

— Совершенно не важно, какую карту ты вытащил.

— Не понял, — сказал я, держа картонку в руке. — Тогда что мне с ней делать?

Фериус обогнула меня и зашагала по аллее.

— Откуда ж мне знать? Просто поступай правильно. Например, посмотри в глаза зверю, прежде чем обречь его на смерть. Делай то, что сделал бы человек, которым ты хочешь быть. И еще: советую побыстрее избавиться от этой карты.

Я опасливо посмотрел на картонку, словно она могла взорваться у меня в руке.

— И что я такое взял? Проклятую вещь?

— Жизнь — проклятие, малыш. А исцеление — любовь.

Я кинулся следом за Фериус, но тут же понял, как глупо выгляжу — и замедлил шаг.