Творец Заклинаний - де Кастелл Себастьян - Страница 23

Однако чем это поможет мне?..

— Шелла, в наши дни маги не связываются с животными. Это слишком рискованно. Что ты такое придумала?

Она опустила взгляд.

— Мать помогла мне убедить отца, что зверь-талисман мог бы… благотворно на меня повлиять.

«Маловероятно», — подумал я. Хотя в теории, когда маг связывает себя узами с животным, это накладывает отпечаток на его личность. Но я сомневался, что какая-нибудь кошка или утка может научить мою сестру смирению.

Шелла закашлялась, и я снова обратил внимание на ее бледный вид.

— Что с тобой такое? — спросил я. — Выглядишь еще хуже, чем Теннат, а ему Фериус едва не перерезала горло.

— Просто холодно, — сказала она, двинувшись дальше по тропе. — Эта ерунда не должна нам мешать.

— Ладно, а что насчет меня?

— Я уговорила отца разрешить тебе пойти со мной. Ты будешь моим охранником. Защитишь, если что.

Я едва не рассмеялся.

— Охранять тебя? От кого? От злобных духов медеков? И как, интересно? Отвагой и героизмом?

— Не будь идиотом, Келлен. Никто не видел медеков уже десятки лет. Вдобавок у меня есть собственная охранная магия. Плюс мать наверняка сотворила заклинание слежения и будет за нами приглядывать. Все, что от тебя требуется, — не подпускать ко мне никаких жуков и мелких зверюшек, когда я буду призывать спутника.

— То есть сидеть и смотреть, как становишься еще сильнее? А взамен я получу… Что?..

Она улыбнулась так, словно была одной их тех, кто изобрел колесо.

— У меня есть план. Когда я заполучу своего сокола…

— А почему ты решила, что получишь сокола? — перебил я.

Соколы — сильные создания, которые редко позволяют людям командовать собой. Среди животных-талисманов они были самыми редкими, ибо неохотно откликались за зов.

— Скорее уж ты проведешь остаток жизни, связанная узами с мышью или древесной лягушкой.

Глаза Шеллы стали круглыми, как блюдечки.

— Келлен, я тебя умоляю! Ты можешь представить меня с таким слабым талисманом? Я лучше умру, чтобы попробовать снова в следующей жизни.

— Отлично, — сказал я. — Если ты получишь сокола…

— Когда я получу сокола, я сотворю повторное заклинание. Я узнала способ. Моя воля будет действовать на сокола, и через него я призову еще одного. Если он будет где-то в пределах десяти миль, то прилетит. Но я уже буду связана узами с первым…

— Так что у птицы не останется выбора, кроме как стать моим талисманом?

Я изо всех сил пытался добавить в свои слова побольше сарказма, но идея слишком уж захватила меня. Она была такой соблазнительной! Мой собственный спутник… Сокол. Сокол! Я смогу творить магию в обход проклятых татуировок. Я смогу пройти оставшиеся испытания. Я стану притчей во языцех, и толпы поклонников будут бегать за мной!

Сокол.

— Но погоди… разве такое возможно? То есть я хочу сказать: если так можно, почему все остальные этого не делают?

Шелла улыбнулась.

— Потому что в момент образования уз маги теряются и забывают обо всем остальном. Большинство людей — глупы и слабы, но я — нет. Я удержу заклинание и сотворю второе, а ты, братец, получишь собственное животное.

Я посмотрел на сестру, борясь с желанием упасть на колени, обвить руками ее талию и пообещать стать лучшим братом на свете. Я не знал, что движет Шеллой на самом деле и получится ли у нее хоть что-нибудь. Но вдруг получится? Вдруг это возможно?..

Сокол.

Я сидел, прислонившись спиной к дереву, и сквозь полог листвы смотрел в небо. Луна поднималась к зениту. За моей спиной горел небольшой походный костерок, который мы разожгли простеньким огненным заклятием (ладно-ладно, Шелла его разожгла).

Костер располагался позади меня, чтобы не слепил глаза. Я должен был следить за сестрой, сидевшей ярдах в тридцати поодаль. Она настаивала, чтобы я не подходил ближе — якобы звук моего дыхания отвлекал ее. Но на самом деле — полагал я — Шелла просто боится, что мое присутствие испортит заклинание.

Зов относится к заклинаниям, воздействующим на разум. Эта сфера магии называется у нас магией шелка, и она почти не имеет внешних проявлений. Если смотреть очень-очень пристально, можно было заметить едва заметное мерцание, окружавшее Шеллу, и легчайшее движение воздуха — заклинание распространялось, разыскивая животное и притягивая его к сестре.

Это само по себе уже было изумительно. Большинство посвященных тратили долгие дни в тщетных попытках сотворить подобное заклятие. И все заканчивалось лишь тем, что они падали без сил. Шелла же, хотя была сегодня явно не в лучшей форме, заставила заклинание работать с первой попытки. Все это было замечательно, но в глубине души я желал, чтобы к Шелле никто не приблизился, даже таракан.

Моя работа «охранника» была сравнительно легкой. Если поблизости окажется насекомое или мелкое животное, я должен его прогнать. Насекомые годятся для животных-талисманов. Не знаю точно почему, но думаю: их мозг слишком примитивен и не пригоден для полноценного общения с магом. Связать себя с насекомым — значит лишиться возможности обрести талисман, потому что другие животные уже не смогут ответить на зов.

Еще опаснее больные животные. Они попытаются прицепиться к магу, отчаянно пытаясь продлить свою жизнь. Но болезнь может передаться самому магу, ослабив его на долгие годы. Даже когда животное умрет, болезнь останется. Для мага это не смертный приговор, но… близко к тому.

Наверное, следовало гордиться тем, что Шелла доверила мне столь важную миссию. Однако у меня были кое-какие соображения на сей счет.

Во-первых, она почти наверняка солгала, что родители разрешили ей призвать спутника. Шелла есть Шелла. Она, видимо, решила, что управится с этой задачей и, когда явится домой с талисманом, ей все простят, поскольку победителей не судят.

Во-вторых, она чувствовала себя в безопасности уж точно не потому, что я ее охранял. Скорее всего никакой защитник ей не был нужен. Идеально исполненное заклинание зова состоит из двух частей. Оно не только притягивает правильных животных, но и отторгает неправильных. Скорее всего слабые и больные животные просто обойдут Шеллу стороной. И на самом-то деле моя миссия — не мешать, ждать и надеяться, что Шелла справится.

Вот о чем я думал последние несколько часов. Меня пронизывал ночной холод и терзали сомнения. Правда ли Шелла призовет для меня спутника? Я поглядывал на нее, пытаясь разгадать, что она делает. Шелла выглядела такой же, как и всегда — спокойной, безмятежной и уверенной в себе. Я вообще-то нужен ей здесь как защитник? Или только как зритель — свидетель ее грандиозного триумфа?

Шелла постоянно упрекала меня за лень. Дескать, стать могучим магом нетрудно — всего-то и нужно, что усердно работать над собой. Но я отлично знал: сестра получает бесконечное удовольствие от своего превосходства. Станет ли она помогать мне, рискуя этого лишиться? Или откажется от обещания, когда получит то, что хочет?

Я скопировал ее позу: скрестил ноги и выставил руки перед собой, уперев локти в колени. Правая кисть повернута тыльной стороной внутрь, безымянный палец и мизинец прижаты к ладони — знак связи. Левая кисть обращена тыльной стороной наружу, указательный и средний пальцы соприкасаются — знак зова. Дыша бесшумно, как учил нас мастер Осья-фест, я повторял простую словесную формулу из четырех слогов, снова и снова: те-ми-ен-ка, те-ми-ен-ка.

Я закрыл глаза. Не потому, что этого требовало заклятие. Просто невесело было смотреть на бледные безжизненные татуировки. Сосредоточившись и собрав в кулак всю свою волю, я подумал о соколе.

«Призываю тебя. Мы должны быть вместе. Мы должны связать наши души воедино. Я призываю тебя. Приди».

Я повторял это раз за разом, пытаясь отрешиться от нарастающей головной боли. Я концентрировался на жестах и безмолвных вербальных формулах. Я бросал в пространство свою волю и силу. Все одновременно.

Те-ми-ен-ка. Те-ми-ен-ка.