Творец Заклинаний - де Кастелл Себастьян - Страница 13

Абидос положил руку мне на плечо — странный жест, необычный для него.

— Но не думай так много о прошлом. В настоящем тоже хватает опасностей.

Я вспомнил о Pa-мете и его сыновьях. Могли бы они убить отца, если б не вмешалась Фериус? Я посмотрел на Абидоса.

— Pa-мет угрожает нашей семье?

Дядя снова принялся за еду.

— Нет, если твой отец станет Верховным магом клана.

— А он станет? У Дома Ра много сторонников. Что, если…

Абидос как раз подносил ко рту вилку с насаженным на нее куском мяса. Он остановился и посмотрел на меня, приподняв бровь.

— Случалось ли хоть раз, чтобы твой отец в чем-то не преуспел?

Он был по-своему прав. С другой стороны, едва ли Абидос что-то смыслил в политике джен-теп. Я пытался придумать, как бы повежливее указать ему на это, когда дверь снова открылась и вошла Шелла.

Следовало ожидать, что она заявится. Прошли почти сутки, и, несомненно, она думала, что я сменю гнев на милость, что бы она там ни сделала.

— Слушай, Келлен, я знаю, что ты на меня злишься, но я…

Только теперь она заметила дядю, сидящего за моим столом.

— А ты что здесь делаешь, Абидос?

— Убирайся, Шелла, — сказал я.

Абидос укоризненно посмотрел на меня. В другое время сама идея, что меня порицает ше-теп, показалась бы нелепой. Но не исключено, что через несколько недель он станет моим начальником. Что перед ним мне придется отчитываться и выполнять его поручения. Абидос сжал мое плечо и ободряюще улыбнулся. Улыбка была искренней и теплой. Может быть, более теплой, чем улыбки моих собственных родителей.

— Я как раз ухожу, госпожа Шелла, — сказал Абидос. Он поднялся и взял было поднос с ягненком, но потом снова поставил на стол. — Прошу простить, господин Келлен, но у меня есть неотложные дела. Не будете ли вы возражать, если я оставлю свой ужин здесь еще на какое-то время?

Не дожидаясь ответа, он поднялся и пошел к двери.

— Спасибо тебе, Аб… Спасибо, дядя, — сказал я.

Абидос обернулся и снова улыбнулся мне. Но в глазах его я увидел печаль.

— Дядя?! — недоверчиво переспросила Шелла, расположилась на стуле, который только что освободил Абидос.

— Что тебе надо?

— Я… — Последовала довольно-таки длинная пауза. — Я просто хотела узнать, все ли с тобой в порядке.

И почему люди задают вот такие вопросы? «Я вижу, у тебя рука отвалилась. С тобой все в порядке?» «О, привет. Говорят, вся твоя семья погибла при пожаре. У тебя все в порядке?»

Моя магия угасает, и через пару недель я могу сделаться ше-теп. Едва ли с этих пор Шелла будет выказывать мне больше уважения, чем нашему дяде.

«Нет, Шелла, у меня не все в порядке. И никогда не будет. По твоей милости, дорогая сестренка».

Если бы дело происходило лет пять тому назад, я бы взял поднос и вывалил содержимое сестрице на голову. Если б это было вчера, я бы наорал на нее, крик стоял бы до небес, пока я объяснял ей, как лихо и ловко она разрушила мою жизнь. Но сегодня было сегодня, и я изменился. Я стал задумываться о будущем.

— А разве тебе не надо готовиться к собственным испытаниям? — спросил я, надеясь сменить тему.

Шелла разжала кулак и показала золотой диск.

— Поединок был сегодня утром. Я едва не послала старого дурака Осья-феста подальше, когда он поставил против меня Инерис. Да она самая слабая ученица в нашем потоке!

«Нет, теперь уже не самая слабая», — горько подумал я и перехватил взгляд Шеллы. Она смотрела на меня как на калеку.

— Я в порядке. Спасибо, что спросила.

Она открыла рот, но ничего не сказала. Я подождал пару секунд, надеясь, что появится какой-нибудь жук и влетит ей в глотку. Наконец Шелла проговорила:

— Ты в порядке?

Я кивнул и похлопал себя по левой стороне груди.

— Сердце бьется, как и должно.

На самом деле я не знал, так ли это. Возможно, оно билось в обратную сторону. Или еще что-нибудь в этом роде. Я поднялся, открыл платяной шкаф и принялся рыться в нем в поисках свежей рубашки.

— Правда, Шелла. У меня все отлично, но есть некоторые важные дела. Так что если ты не возражаешь…

— Твоя магия угасает, Келлен. Скоро она исчезнет совсем. И ты говоришь, что у тебя все отлично?

Я не ответил. Она пыталась навязать мне бой. В мире Шеллы бой — это возможность показать, как она сильна. Поединок воли, который она выиграет, а потом великодушно объявит, что конфликт исчерпан. Боль и гнев можно позабыть. Шелла была моей сестрой и входила в число трех людей, которых я любил сильнее всех на свете, но я не хотел просто «подраться и забыть». Я знал, как нужна мне помощь сестры, и все же сейчас не мог даже смотреть на нее.

Я поменял свою вчерашнюю пропыленную рубашку на другую — из темно-серого льна; она подходила и к вечернему небу, и к моему настроению.

— И что за такие важные дела у тебя сегодня вечером? — спросила она, лениво ковыряя вилкой мою еду. — Они, случайно, не связаны с серой мышкой, которая сегодня приходила и спрашивала о тебе?

— Серой мышкой?

— Ну, той нескладной девчонкой из твоего класса. С таким остреньким личиком. Нефи… Ниф…

— Нифения? — переспросил я. — Она вовсе не нескладная! Она самая… — Я осекся, увидев самодовольное выражение на лице Шеллы. Нет уж, я не дам ей еще один повод надо мной потешаться. Я отвернулся, и взгляд упал на колоду карт, лежавшую на прикроватном столике. Я подошел и взял колоду, чувствуя, как карты мягко скользнули в мою ладонь.

— Мне надо идти. Отец сказал, что я должен вернуть это Фериус Перфекс. Немедленно.

Шелла оставила в покое еду и обернулась ко мне; ее лицо вдруг стало очень серьезным.

— Нет, он велел послать слугу. Тебе надо держаться подальше от этой женщины, Келлен. Люди говорят, что она шпионка дароменского короля. Пришла, чтобы повлиять на выборы следующего Верховного мага клана.

— Им станет отец, — машинально сказал я.

— Разумеется, им станет отец. Так почему же эта Фериус здесь до сих пор? Чего она хочет?

— Не знаю, — ответил я, сунув колоду в карман рубашки. — Спрошу ее, когда увижу.

Я уже собирался открыть дверь, когда она открылась сама. На пороге стоял отец. Его высокая фигура, освещенная лампами в коридоре, отбрасывала длинную тень. Отец протянул руку. Он держал свернутый в трубку пергамент, запечатанный черным воском.

«Указ! — понял я, внезапно ослабев от страха. — Ра-мет нажаловался на меня Совету и вынудил их…»

— Тебя вызывают, — сказал отец.

По его голосу я не мог понять, что он чувствует. Сопереживает ли мне или, наоборот, злится, что я навлек позор на наш дом.

— Открой его, Келлен, — сказал он. — Снаружи ждет стражник из дворца.

Я взял свиток. Руки дрожали. Он показался очень тяжелым, а когда я развернул его, что-то вывалилось и упало на пол. Я опустил взгляд и увидел, что свет ламп отражается от маленького золотого диска. Точно такой же получила Шелла за победу в своем поединке.

— Я не понимаю… — пробормотал я, поднимая диск с пола.

Шелла взяла у меня диск и сравнила со своим. Они были совершенно одинаковые.

— Что там написано? — спросила она.

Я начал разворачивать свиток и лишь теперь заметил символ, выдавленный в черном воске: звезда, поднимающаяся над волнами.

— Это ведь знак Верховного мага клана, — проговорил я, оборачиваясь к отцу. — Но… он мертв. Как же…

Глаза отца сузились, рассматривая печать. Он словно пытался понять, не поддельная ли она.

— Верховный маг клана мертв, но есть еще один человек, который может использовать этот знак.

— Вдовствующая княгиня! — выдохнула Шелла. — Но она давно уже не показывается на людях.

Никто из нас не знал ответа. Вдова почившего Верховного мага клана не покидала дворец много лет. Мы с Шеллой никогда не видели ее — только статую возле дворцовых ворот, носивших ее имя. Я развернул свиток. Внутри была одна-единственная фраза: «У меня есть к тебе вопросы».

Я посмотрел на отца, на свиток в правой руке, на золотой диск в левой.