Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры - Доманчук Наталия Анатольевна - Страница 49

— Наш человек! Так вот. Кнопка «Включить/выключить» работает почти без перебоя, если правильно ее эксплуатировать. Экстренные случаи, конечно, допустимы, но они не должны быть очень частыми, иначе кнопка будет выключаться, когда не надо, и включаться, когда этого совсем не ждут.

— Все понятно. Очень симпатичная кнопочка. Впрочем, как и ее хозяйка, — улыбнулся Сергей. — Что там насчет «Громкости»?

— «Громкость» четко и автоматически включается в ответ на хамство и когда орут на меня. Вообще-то, я пользуюсь ею очень редко. А ты? — спросила я у Сергея?

— У меня ее нет. Мне ее в детстве сломали. Родители, — признался Сергей.

— Как же ты, бедненький, без нее живешь?

— У меня есть другая. Называется «Факт». На любой крик я не отвечаю криком, а указываю на факты.

— А если ты не прав?

— Тогда я не начинаю спор, — объяснил мне Сергей. — Что там у тебя следующее?

— «Настроение». Оно напрямую зависит от кнопки «Удовольствие».

— А в «Удовольствие» наверняка входят торты, ватрушки, бублики, конфеты… — попытался угадать Сергей.

— Бублики можешь забрать себе. А вот халву, пожалуйста, добавь. За нее я…

— Я тоже. Больше всего на свете люблю халву! — воскликнул Сергей. — Хорошо, а кроме еды в функции «Удовольствие» еще что-то есть?

— Да, конечно. Хорошая книга, например, — сказала я и попыталась вспомнить, какие еще функции входят в опцию «Настроение».

— Давай я попробую угадать. Хммм… наверное, телевизор, — предположил Сергей.

— Нет, не люблю телевизор. Глупое и самое пустое из всех занятий.

— Полностью с тобой согласен. У меня дома нет телевизора.

Я вопросительно посмотрела на Сергея:

— У меня есть. Телевизор все-таки должен быть. А вот смотреть его или нет — это второй вопрос.

— Так, хорошо, что же ты еще любишь?

— Секс, — ответила я и сама удивилась своей искренности и тому, что я даже не покраснела. — Секс — одно из самых прекрасных удовольствий.

Сергей засмеялся, немного отвернулся в сторону и, немного наклонившись ко мне, спросил:

— А тебе все равно, где и с кем?

— Нет, ну ты что! — обиженно сказала я. — Я предпочитаю только с тем мужчиной, который мне очень нравится. Кроме того, у меня куча всяких правил.

— О да, я знаю эти правила! — воскликнул Сергей. — У меня была одна… — он попытался подобрать нужное слово, — дамочка, которая мурыжила меня ровно месяц, потому что у нее такие правила были: месяц она проверяет мужчину и только спустя тридцать дней допускает его к себе… в постель. Еще одна была, так той было достаточно недели. У тебя какие сроки?

— Сроков у меня нет. Я просто… должна любить этого мужчину.

— Ничего себе! И что, ты никогда не отходила от своих правил? — удивился Сергей.

— Было один раз. Но на то были причины. — Я вспомнила свою встречу с Джимми и причину: очень уж хотелось секса. — Только… ладно, не будем об этом, уж слишком откровенно…

— Ну начали уже. Давай, продолжай.

— Хорошо. Секса как такового все равно не было. Поиграли и разошлись.

— А на душе как? Тяжело от того, что поступилась принципами?

— Нет. Но опустошение какое-то было, — призналась я.

— То есть если повернуть время вспять, ты бы…

Я не дала закончить фразу Сергею и перебила:

— Я бы не повторила этой ошибки.

— Ну хорошо. На чем мы там остановились?

— Вроде все. Кнопки закончились.

— М-да? А вот как насчет чувства долга? — поинтересовался Сергей.

— Ну, наверное, оно есть где-то, но пока мой брат несет ответственность, а меня воспринимают как большого ребенка, которому нужна поддержка и забота. Я думаю, что со временем эта кнопочка появится на моей панели управления. Но пока она… мало заметна, скажем так.

— Я знаю, что почти у всех женщин очень хорошо развита кнопка «бу-бу-бу», иначе говоря «капание на мозги». У тебя она есть? Ее не может не быть. Эта кнопка есть у всех женщин.

— Нет. Мне ее в детстве сломали. Как у тебя «Громкость», так у меня эту функцию. Даже если она и есть, то не работает.

— Хорошо. «Капания на мозги» нет, но есть же что-то похожее… типа «Бзика»? — спросил Сергей.

— Да, бзиков куча. Один из них — что я толстая и с этим надо что-то делать…

Сергей меня перебил:

— Хочешь, я скажу тебе, что с этим бзиком делать? — предложил он.

Я кивнула.

— Забудь. Просто забудь. Ты не толстая. Ты нормальная. У тебя конституция такая. Ты никогда не станешь худышкой.

Я вздохнула:

— А знаешь, как хочется!

— Знаю. Вернее, предполагаю. Какие еще бзики у тебя есть?

— Да так, по мелочам. Совсем не существенные. Вот, например, последний — мне три месяца нельзя есть торты, булочки, халву и ровно месяц нельзя заниматься сексом.

Сергей громко рассмеялся, положил голову на барную стойку, продолжая хохотать.

— Ничего смешного не вижу, — обиделась я.

— За что же ты себя так наказала?

— Когда летели в самолете из Кейптауна, то могли разбиться, такая была гроза. Вот я и пообещала все это, чтобы только не помереть в этом жутком самолете.

Сергей все еще смеялся, но теперь он смотрел на меня и держался руками за голову. Вдруг он резко замолчал и, взяв меня за руку, сказал:

— Ты необыкновенная.

Я не отняла руки, но напомнила ему:

— Срок обещания истекает шестого декабря.

Он опять взялся за голову:

— А я так хотел пригласить тебя к себе.

— С удовольствием! — ответила я. — Можно завтра.

— Скажи, а ты не можешь плюнуть на это обещание?

— Нет. Оно… слишком дорого мне.

На самом деле на обещание не есть торты и халву мне было наплевать. И я бы его недолго думая нарушила и даже не думала бы об этом. Но ведь я пообещала воздерживаться от секса ровно месяц, а за это попросила Бога сделать так, чтобы я вышла замуж за Сергея… Мне очень нравился мужчина, который сидел сейчас напротив, улыбался и смотрел на меня заинтересованным взглядом.

— Хорошо. Тогда завтра приглашаю тебя к себе. Посмотришь, как я живу. Я даже попробую приготовить ужин. Для тебя. Что ты любишь? — спросил он, но потом вдруг вспомнил и вслух сказал: — Да, как я мог это забыть: торты, печенье, халву и конфеты.

— Верно. Но всего этого мне пока нельзя. К сожалению.

— Ладно, я что-нибудь придумаю. А ты умеешь готовить?

Как бы мне хотелось сказать «да»! Но меня всю жизнь учили не врать, поэтому я только виновато посмотрела на своего избранника, он все понял по глазам и, улыбнувшись, опустил голову.

— Но я очень хочу научиться, — сказала я в свое оправдание. — Может, мы вместе что-нибудь приготовим… завтра…

— Хорошая идея. Например, спагетти. Любишь? — спросил Сергей.

Я кивнула.

— Вот и отлично. Приезжай в шесть. Я буду тебя ждать, — сказал он и крепче сжал мою руку.

— Я работаю до шести. Но сразу после работы поеду к тебе. Я думаю, что полчаса мне хватит на дорогу, — предположила я.

— Ты будешь и дальше работать на этого фрица? — удивился Сергей.

— Мне надо выучить английский, а там я постоянно общаюсь с Анной-Марией, его секретаршей, да и дома скучно сидеть…

— Он же будет к тебе приставать! Я еще у Дениса на вечеринке заметил, как он пускал слюни.

— Я куплю ему слюнявчик, — сказала я.

Сергей улыбнулся.

Около одиннадцати все разъехались по домам.

В машине я поначалу не хотела разговаривать с предательницей Анькой.

— Ну, я больше так не буду, — хныкала она, — с этой минуты я стану самой послушной подружкой в мире!

Я смиловалась и дала ей свободу слова. Она тут же мне сообщила, что они с Альбертом все-таки решили арендовать отель на берегу Индийского океана, в местности, которая носит название Санта-Люшия.

Альберт уже договорился обо всем, и они собираются поехать посмотреть отель в эти выходные.

— Я очень хочу чтобы ты, моя лучшая подруга, поехала со мной, — предложила Анька. — В плане организации ты просто гений.

— Ань, я совсем не против, только ведь это не ты решаешь. Может, Альберт хочет побыть с тобой наедине… романтика и всякое такое… И вообще третий лишний. Знаешь такую пословицу?