Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры - Доманчук Наталия Анатольевна - Страница 46

— Чем ты вообще занимаешься? Не скучаешь?

— Я хожу в школу английского языка. С девяти до двух каждый день. Вечерами пишу…

— Что пишешь? Мемуары?

— Рассказы.

— Дашь почитать? — попросил он.

— Не твой стиль. Не думаю, что тебе понравится, — ответила я.

— Мой стиль одежды, как я понимаю, ты изучила более-менее хорошо. А вот все остальное пока нет. Дашь почитать? — опять попросил он.

— Сереж, я и так в твоих глазах выгляжу как глупое, недостаточно образованное, наивное и неразумное существо. И поверь мне, что рассказики, которые я пишу, выглядят еще глупее, чем я сама.

Сергей внимательно смотрел на меня, не отводя взгляда.

Я опустила глаза и стала рассматривать орнамент ковра.

— Может, мы поужинаем вместе… как-нибудь? — предложил он.

Я опять заволновалась и покраснела. Не заметить этого было невозможно, и Сергей засмеялся. Мне стало стыдно, поэтому я нахмурилась и спросила:

— А блондинку ты куда денешь? Или мы будем ужинать втроем?

Сергей вздохнул и сказал:

— Ладно, нет — так нет.

Мне очень захотелось крикнуть, что я очень хочу с ним поужинать; и что мне плевать, поддерживает ли он отношения с той блондинкой; и что мне плевать, даже если у него в запасе еще сотня таких белокурых красавиц; и что самое важное для меня то, что он хочет меня видеть и приглашает провести с ним вечер… Но я молчала и тупо смотрела в пол.

— Извини, что помешал тебе. — Это были его последние слова.

Когда он вышел из комнаты, я трижды вслух сказала себе «Дура» и закрыла лицо руками.

Пока я обдумывала, что мне делать дальше — может быть, подойти самой к Сергею и просто сказать ему, что я очень хотела бы с ним встретиться? — в комнату вошел немец-холостяк Марк и на ломаном английском спросил разрешения сесть рядом.

Я кивнула и на немецком спросила его, откуда он родом.

Он очень обрадовался, что я говорю на его родном языке, и поинтересовался, откуда я так хорошо знаю немецкий.

Мне пришлось объяснить, что я училась в школе с немецким уклоном.

Он поинтересовался, чем я здесь занимаюсь. Я рассказала, что приехала к брату и пока живу тут, изучаю английский, а что будет дальше, не знаю.

Он постучал пальцами по столу, как будто нервничал, а потом предложил мне поработать в его, вернее в их с Пьером, фирме.

Им срочно нужен был секретарь-помощник, который бы свободно говорил на немецком.

Я охотно согласилась, только сказала, что могу работать после двух часов, потому что в первой половине дня посещаю курсы английского языка. Марк обрадовался и ответил, что работы будет совсем немного, всего на два-три часа в день: получить, отправить по факсу документы, кое-что проверить, позвонить и отрапортовать.

Мы еще немного поболтали и, когда Инга позвала всех за стол, пошли к гостям.

Марк познакомил меня с Пьером, сообщил ему, что я любезно согласилась с ними работать. Потом галантно предложил мне сесть с ним рядом, ухаживал за мной и рассказывал о своем бизнесе.

Слушать его было довольно интересно. Я старалась не кокетничать и даже не улыбалась.

Несколько раз я встретилась взглядом с Сергеем. Он был очень серьезным.

Денис очень обрадовался, узнав, что я буду работать с его компаньонами, и обещал мне во всем помогать.

Марк прилип ко мне, как жвачка, и постоянно развлекал разговорами, я провела с ним почти весь вечер, и только когда мы с Анькой сели в машину, облегченно вздохнула. Анька выслушала мои новости, сочла их приятными, а потом сообщила и свои:

— Альберт сделал мне предложение!

— Я очень рада за тебя! Очень-очень! Когда свадьба?

— Договорились на декабрь. Числа десятого, наверное.

— Давайте девятого. Как раз на мой день рождения, — засмеялась я.

— Посмотрим. Тут все не так, как у нас. Не надо подавать заявление и всякое такое. Просто есть у них какая-то контора, туда идешь, тебя расписывают — и все. А вот само мероприятие мы думаем провести или в ресторане, или… Не знаю, Альберт предлагает снять отель у океана на субботу и воскресенье и организовать свадьбу там. Гостей не так уж много будет. Мы насчитали всего двадцать человек Почти все русские. Я так счастлива, ты себе не представляешь! — воскликнула Анька и попыталась обнять меня.

— За дорогой смотри! Обняться мы всегда успеем, — остановила я ее.

— А как у тебя с Сергеем? — поинтересовалась подруга.

— Он пригласил меня в ресторан, — равнодушно ответила я.

— Ура! Класс! Когда?

— Я ему отказала, — спокойно сказала я.

— Почему? Ну почему же? — капризным голосом спросила Анька.

— Почему-почему… потому что я дура! Хотя, знаешь, может, и не дура. Я… как бы тебе объяснить… я хочу видеть в глазах…

— Искру?

— Да нет. Заинтересованность. А ее не было. Он сам не знает, чего хочет. То есть вроде бы он пригласил и вроде хочет, чтобы я согласилась, но в то же время мой отказ и не очень-то его расстроил. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, — ответила Анька. — Тебе что, обязательно надо, чтоб из-за тебя с ума сходили? Чтоб на коленях просили?

— Мне нужна любовь. Если я не вижу в глазах любви — я не могу отвечать на ухаживания…

— Чтоб полюбить, тоже время надо. Как ты это не понимаешь? Тебе надо было согласиться, ты бы с ним встретилась, он узнал бы тебя ближе и очень быстро влюбился бы.

— Не знаю. Мне хочется сразу.

— Сразу, — передразнила меня Анька, — быстро только… кошки родятся.

Мы приехали домой и разошлись по своим комнатам. Анька села за свой роман, я — за свои рассказики.

ПРО ДУРИКА И ТУПКУ

Жили-были муж и жена. Мужа звали Дурик, а жену Тупка.

Дурик любил Тупку и нежно называл ее Тупица, а Тупка очень любила Дурика и звала его просто Дурак.

Они жили в трехкомнатной квартире, которую подарили им на свадьбу родители Тупки. И все у них было хорошо, только вот они постоянно ссорились из-за того, что Тупка не умела готовить.

Бедный уставший Дурик приходил с работы и садился за стол. Тупка подавала ему ужин, но он постоянно был недоволен. Тупка очень переживала по этому поводу, читала кулинарные книги, спрашивала советов у мамы с бабушкой, но Дурику все равно не нравилась ее стряпня.

Однажды вечером, когда Дурик пришел с работы, он увидел, что жена приготовила фарш на котлеты, и сказал: «Не порти продукты. Я не буду есть твои котлеты. Ты плохая хозяйка и не умеешь готовить», — и ушел из дома.

Тупке стало очень обидно, и она заплакала. Несколько слезинок попали в фарш.

Она пожарила котлеты и положила на окошко, а сама пошла спать.

Дурик долго гулял по ночному городу и под утро вернулся домой. Он был очень голоден и сразу съел три котлеты. Утром он похвалил жену и сказал, что котлеты очень вкусные.

И тогда жена поняла, что в еду необходимо добавить несколько слезинок, и каждый раз это делала. Муж все сильней ее хвалил и любил.

И стали они жить-поживать и килограммы набирать.

ДУРИК, ТУПКА И ИХ ДЕТИ

Они очень хотели девочку. Но первым у них родился мальчик. Они назвали его Понедельник. Но они продолжали хотеть девочку и решили непременно исполнить это желание.

У них опять родился мальчик, и назвали они его Вторник.

Они продолжали мечтать о девочке, постоянно спорили, как ее назовут.

Тупка хотела назвать ее Среда, а Дурик — Пятницей. Но у них опять родился мальчик, и они назвали его Четверг.

И когда у них родился четвертый мальчик, они решили назвать его именем Суббота. Может, оттого, что имя было женским, Суббота очень быстро превратилась в Воскресенье. То есть стала среднего рода. А вскоре оно вышло-замуж-поженилось на Недоразумении и ушло из дома.

Сказка ложь — да в ней намек, доброй девице урок: если бы Тупку звали Умкой, то она бы не лила слезы зазря, а вместо слезинок добавляла бы в пищу щепотку соли. А если бы Дурика звали хотя бы Небаран, то он бы не ругал жену, а нормально объяснил ей, что не любит пресную пищу.