Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры - Доманчук Наталия Анатольевна - Страница 41

Танюша скривила губки:

— Вы с ума сошли! Да ему триста баксов красная цена!

— Парень рассказал мне, что колечко принадлежало его девушке. Ее звали Татьяна. Колечко появилось у нее около пяти лет назад. Она нашла его на улице. И после этого с ней начали приключаться очень странные вещи. Она стала чувствовать, что с ней будет в следующие пять минут. И не только с ней, а еще с теми, кто был рядом…

— Ну и где она сейчас? — включился в разговор Сергей.

— Парень с девушкой пошли на пляж, и она зашла в море. Кольца она всегда снимала перед купанием. И вот… не вернулась… как будто сквозь землю провалилась… уже два года с той поры прошло. Молодой человек просто попросил, чтоб оно полежало на витрине, может быть, она его увидит и купит. Он поэтому и цену поставил такую нереальную, чтобы только она и могла бы его купить. Ему просто надо знать, что она жива. Понимаете, ну, если бы она знала, что утонет, то она бы не пошла в воду… так ведь… значит, она не утонула… а если она не утонула, то должна где-то быть… а парень сказал, что она никогда не пройдет мимо витрины с колечками. Вот он и решил сделать так… по-моему, правильное решение.

— А по-моему, все это такая ерунда! — сказала Татьяна. — Вы пробовали надеть это колечко?

— Пробовала, — призналась продавщица. — Я каждый вечер его надеваю, но ничего не происходит…. может, этот парень все выдумал, а может, оно на меня не действует…

— Да уж. Мистика какая-то, — сказал Сергей и, обращаясь к жене, добавил: — Может, купим это колечко? Не как подарок ко дню рождения, а просто так.

— Ой, ну что вы, — вмешалась продавщица. — Это колечко должна купить именно та девушка… Молодой человек каждый день приходит и проверяет, куплено оно или нет.

— Да какое мне дело до вашего парня? — закричала Танюша. — Да, папулик, купи мне это колечко. Даже если оно и не работает — мне оно нравится.

Продавщица чуть не вскрикнула от злости, прикрыла рот рукой и запричитала:

— Да как же вам не стыдно. Я же вам по секрету рассказала, а вы так некрасиво поступаете… Что же я тому парню скажу?

— Скажите, что купила его девушка, очень красивая. Вот и все, — сказал Татьяна.

— Да, пусть он думает, что она жива. Не важно ведь, что она не с ним, главное ему знать, что она не утонула и с ней все в порядке, — поддержал жену Сергей.

Продавщица замотала головой:

— Ни стыда, ни совести у вас нет?

— Знаешь что, дорогуша, если ты еще слово скажешь, мы разговоры не с тобой вести будем, а с твоим начальником. Давай кольцо сюда. Папулик, заплати за него.

Мужчина прошел к кассе и выложил из кошелька нужную сумму. Сверху положил еще одну сотку и сказал:

— А это вам за тайну.

Когда парочка скрылась за дверью, находчивая продавщица отложила в кассу триста долларов, остальные засунула в карман кофточки. Сладко зевнув и прикрыв рот ладонью, она с улыбкой сказала:

— Еще одна такая тайна, и мы с Мишуткой купим однокомнатную квартиру.

Рассказ был написан, часы показывали полночь, а Анька все не звонила.

Да, вот это поворот событий! Такого я действительно не ожидала! Теперь, я думаю, Аньку не оттащишь от Дугласа. А может, и он тоже наконец-то поймет, что худенькая женщина намного лучше толстушки.

Просидев еще час, я начала злиться.

Нет, я, конечно, понимала, что секс превыше женской дружбы, но!!! Пять часов — это уже перебор.

В два часа ночи ресторан опустел. Осталась только я.

Когда я входила в ресторан, то заметала табличку: «Ресторан работает до последнего клиента». В школе мы с Эрикой как раз изучали всякие надписи: «Открыто», «Закрыто», «Осторожно, мокрый пол».

Официант стал подходить ко мне через каждые пять минут. Он покашливал и протягивал меню. Каждый раз я рассматривала меню и просила апельсиновый сок.

За сегодняшний вечер я выпила уже десять стаканов сока и пять раз была в туалете.

Бармен смотрел на меня с ненавистью, а официант постоянно покашливал и смотрел на часы.

Думаю, что завтра утром хозяин поменяет табличку на «Работаем до последнего НОРМАЛЬНОГО клиента», и мелкими буквами будет дописано: «которые заказывают не апельсиновый сок, а виски».

В три часа ночи я не выдержала и стала собираться домой.

Я несколько раз проехала мимо дома. В окнах горел свет.

Оставлять машину на улице было небезопасно, поэтому я решила заехать в гараж. Машины Дугласа не было. Я вспомнила все плохие слова, которые только знала, и открыла входную дверь.

Аньки в гостиной не было. Я начала проверять все комнаты. Когда я открыла дверь в кабинет, то увидела Аньку, которая спала в кресле, свернувшись калачиком. На полу валялась пустая бутылка из-под виски. Я стала тормошить подругу:

— Ань, что происходит?

Она подняла на меня глаза и, потрепав меня, как собаку, по щеке, сказала:

— Ух ты моя толстушечка!

Я была в гневе.

— Вот свинья! — кричала я. — Я шесть часов сидела в ресторане, а ты вместо того, чтобы позвонить мне и рассказать о своем фиаско, напилась до безобразия.

— Фиаско? — Анька смотрела на меня мутным взглядом. — Красивое слово. Где взяла?

Я поняла, что сейчас вряд ли чего-то добьюсь от нее, силой подняла и потащила в спальню.

По дороге она мне на ухо шептала: «Ах, а какой мог быть секс».

Бросив ее на кровать и накрыв одеялом, я пошла к себе и моментально уснула.

День двадцать седьмой

Утром я проснулась от телефонного звонка. На часах было семь. К телефону подошла Анька.

— Хелоу, — сказала она и после длинной паузы добавила: — Ай нот андерстенд инглиш, сори.

Скорей всего ее речи не вняли, и через несколько секунд она вновь повторила свою фразу и грубо бросила трубку.

Увидев меня в дверном проеме, она сказала:

— Уроды какие-то. Я же им на их языке говорю, что не бум-бум в английском, а они тараторят без остановки.

— Точно уроды, — констатировала я, — звонят в семь утра, когда за плечами такая трудная ночь…

— Ну прости, прости. Он уехал сразу. Мне было стыдно звонить тебе. Я решила подождать хоть немного и выпить с горя…

— Но горя оказалось столько, что ты нахрюкалась так, что вообще забыла мне позвонить, да?

— Прости. Что мне сделать, чтоб ты меня простила?

Я вздохнула. Ну что тут скажешь. Я махнула рукой, мол, ладно, забудь, Анька меня расцеловала и поплелась на кухню. Я пошла за ней. Включив чайник, я подошла к окну.

Анька открыла холодильник.

— Так, ну-ка прислушаемся… — сказала она, непонятно к кому обращаясь. — Что ты хочешь на завтрак, маленький мой?

Я удивилась, но постаралась не подавать виду.

А Анька тем временем продолжала:

— Бутербродик? С чем? С копченым мяском? Ах ты мой сладенький!

И тут вдруг до мня дошло, с кем она говорит.

— Ань, — спросила я у нее, — ты беременна?

Она посмотрела на меня, как на полную идиотку, и сказала:

— От кого? От плюшевого шарпея, с которым я сплю?

— А с кем ты разговаривала тогда? — поинтересовалась я.

— С желудком. Ты никогда не разговариваешь со своими внутренними органами? — удивилась она.

— Нет, — промямлила я.

— Странно. Это очень мило. Попробуй. — Отрезав себе кусок пастромы, она направилась в спальню. — Я еще полежу. У нас целый час в запасе есть.

_____

Я пошла к себе в комнату и попробовала устроить пресс-конференцию со своими внутренними органами.

Первым отозвался Мозг. Как только я спросила, как дела, он заявил:

— Я от тебя ухожу!

— Здрасте, пожалуйста. Только прислушалась к тебе, можно сказать, впервые за все годы твоего существования, как ты мне такое заявляешь. Могу я хоть поинтересоваться: куда ты пойдешь?

Мозг начал усиленно думать, потом изрек:

— Я… пойду… пойду к твоей подруге.

— Какой? К какой подруге?

Мозг опять усиленно попытался напрячься: