Изначальные руны (СИ) - Бэйн Екатерина - Страница 38

— Что это? — спросила она растерянно.

— Ловушка — «молния», — пояснила знающая Ариана.

— Да, но я хотела спросить вовсе не это. Что эта ловушка — «молния» делает здесь?

— Наверное, ее кто-нибудь наложил, — подруга пожала плечами.

Лу посмотрела на нее сожалеющим взглядом, а потом покачала головой.

— Ари, ты ведь прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Здесь вообще не должно быть никакой ловушки. Это же с ума сойти можно! Ловушка на воротах Академии! Зачем она здесь?

— Видимо, кто-то не хочет, чтобы мы выходили наружу, — очень логично заключила Ариана, — впрочем, я ее сейчас сниму.

— Не надо, — остановила ее девушка, — наверняка ее наложил кто-нибудь из преподавателей. А это значит, что нам запрещено покидать Академию.

— Можно было просто сказать об этом.

— Некоторые студенты плохо воспринимают словесные запреты, — произнесла Лу не без задней мысли.

Под «некоторыми студентами» она, конечно, подразумевала Ариану. Но подруга лишь фыркнула и отозвалась:

— Подобные ловушки меня тоже не впечатляют. Она же детская.

— Да, но лучше ее не трогать.

— Почему? Мы ведь собрались в город. Потом, если хочешь, я ее снова поставлю.

— Святой Азмавир, — у Лу не было иных аргументов, кроме взывания к высшим силам. Мол, вразумите, какими словами можно убедить подругу не совершать подобных действий.

— Мисс Эвериан! — прозвучал суровый, знакомый голос, — мисс Тиори!

Лу вздрогнула, и обе девушки обернулись, имея удовольствие видеть секретаря магистра Каверли, подходящего к ним.

— Я постоянно застаю вас в местах, где появляться запрещено, — сказал Чаринг, сдвинув брови.

— С каких пор стало запрещено подходить к воротам? — осведомилась Ариана.

— С тех самых, — отрезал тот, — мисс Эвериан, — он вытянул вперед палец, — предупреждаю вас. Если я еще раз увижу вас и вашу веселую компанию там, где быть не положено, вы будете наказаны. Причем, лично мной, а не магистром Каверли.

— Может быть, вы лучше объясните, почему нам нельзя выйти в город и немного прогуляться, сэр? — не сворачивала с выбранной темы девушка.

У Чаринга стал такой вид, словно еще немного — и он ее придушит.

— Вам было сказано, что это запрещено, — прошипел он.

— Но почему? Раньше это не было запрещено.

— Мисс Эвериан, еще слово — и вы будете наказаны.

— Любой студент имеет право знать причину запрета, — не унималась Ариана, хотя Лу дергала ее за рукав, умоляя замолчать, — это законно. Я не пытаюсь выйти за ворота, я лишь хочу знать, почему это вдруг стало запрещено.

— Мое терпение лопнуло, — заявил Чаринг, — двое суток ареста. Будете сидеть в своей комнате.

— И не подумаю. Вы не имеете права наказывать меня просто потому, что вам этого вдруг захотелось, — дерзко сказала она, — и если вы не желаете отвечать на мой законный вопрос, я обращусь к магистру Каверли. На это я тоже имею право.

Секретарь побагровел.

— Пожалуйста! — взмолилась Лу, вставая между ними, — объясните нам, почему нельзя выходить за ворота, мистер Чаринг, и мы сразу же уйдем.

Судя по всему, Лу вызывала в Чаринге не больше симпатии, чем ее неугомонная подруга, но по отношению к ней он был настроен куда мягче и терпимее.

— Возвращайтесь в свои комнаты, — произнес он чуть спокойнее, — вам все объяснят сегодня вечером после ужина. Будет сделано объявление.

— Пойдем, — Лу потянула Ариану обратно к Академии.

Та нехотя отправилась за ней, по пути обернувшись и наградив Чаринга неприязненным взглядом. Впрочем, тот ответил ей куда более мрачно. Мисс Эвериан, по его мнению, была самой отвратительной студенткой в Академии.

— С чего ты с ним сцепилась? — шептала Лу, таща подругу за собой, — с ума сошла? Это же преподаватель!

— Он не преподаватель, а секретарь, это раз, — уточнила Ариана, — я задавала ему вполне разумные вопросы, это два. А три, я не виновата, что при виде меня у него начинаются колики.

— Не виновата? — усомнилась подруга.

— Совершенно. Это его личное мнение, далекое от идеального, а следовательно, разумного и логичного. Он меня просто терпеть не может.

— Думаешь, у него нет на это причины?

— Есть. Как и у меня. Я его тоже терпеть не могу. Полагаю, все дело в антипатии.

— Все дело в том, что ты любишь нарушать правила.

— Ну и что? Остальные почему-то не скрипят зубами всякий раз, как меня увидят.

Лу пожала плечами.

— Все равно, не нужно было так с ним разговаривать. Насчет наказания, это ведь была не пустая угроза.

— Чушь. Он не имеет права меня наказывать, как и любого другого студента в Академии.

Подруга вздохнула. Спорить, как всегда, было бесполезно. Ариана, разумеется, лучше всех все знала, а убедить ее в обратном было невозможно.

— Как ты думаешь, почему закрыли ворота?

— Не знаю. Можно лишь предполагать.

— Ну? Предположи.

— Что-то случилось в городе.

— Что там могло случиться?

— К примеру, бунт.

Лу задумалась.

— Часто в Макеше бывают бунты?

— Давно уже не было. Или, скажем, беспорядки. Или завелась какая-нибудь банда хулиганов, которые повадились нападать на прохожих и грабить их.

— Даже на студентов магической школы? — Лу фыркнула, — какие-то чересчур смелые грабители.

— Но этого повода вполне достаточно, чтобы запретить нам выходить. На нас не написано, что мы — студенты Академии Каверли. Хулиганы узнали бы это слишком поздно. Вот, во избежание подобных инцидентов, и было решено закрыть ворота.

— Ладно. Может быть, — признала и Лу, — но надеюсь, их скоро поймают. Потому что сидеть взаперти все каникулы очень скучно. И у меня заканчивается крем для рук.

— Сделай его сама, — предложила ей Ариана со смешком.

Подруга скорчила гримасу.

За ужином они узнали причину запрета, как и пообещал Чаринг. Сам магистр Каверли вышел к студентам, чтобы дать необходимые разъяснения.

— Некоторые из вас уже, верно, заметили, что ворота Академии закрыты, — сказал он, — понимаю ваше неудовольствие, но мы были вынуждены так поступить для вашего же блага. Дело в том, что в Макеше замечено несколько случаев неизлечимой болезни, от которой уже умерло несколько жителей города. Это очень печально и, конечно, тревожно. Целители стараются найти способ излечения этой болезни, но главным, разумеется, является ограничение ее распространения. В городе уже запрещено покидать дома без веской причины. Из Макеше никого не выпускают и не впускают. Именно поэтому ворота Академии закрыты. Надеюсь, вы отнесетесь к этой мере предосторожности с пониманием.

Ариана и Лу обменялись изумленными взглядами. Да и остальные студенты тоже были удивлены и растеряны. Никто не предполагал подобного.

— Магистр, можно вопрос? — поднял руку один из студентов.

— Конечно, Сомерли, — кивнул тот.

— А что насчет учебного года? Ведь очень многие из нас отправились на каникулах навестить родных. Им же нужно возвращаться обратно.

— Вы совершенно правы, мистер Сомерли. Но, полагаю, к началу учебного года мы решим эту проблему. А пока вам всем запрещается покидать пределы Академии.

— Вот это да, — проговорила Лу задумчиво, когда они возвращались к себе после ужина, — неизлечимая болезнь. Вот уж, чего не предполагала.

— Я тоже, — отозвалась Ариана.

— Слава Азмавиру, мои родители не живут в Макеше, — добавила подруга и спохватившись, прижала ладонь к губам, — ой, прости, Ари.

Та кивнула. Ей только что пришло в голову, что вся ее семья живет как раз в Макеше, в районе Доков. Что из того, что они не хотят ее видеть? Это ее семья. К тому же, помимо отца и матери, у нее еще есть две сестры: Эмилия и Шенон. Шенон младшая, ей всего десять.

Магистр сказал, что уже несколько человек умерло от этой неизлечимой болезни. Значит, она смертельная. А лекарства нет.

— Боги, — прошептала Ариана.

— Не переживай, — Лу взяла ее под руку, — все будет хорошо. Ты слышала, целители ищут способ лечения. Уверена, они найдут его. Они ведь до сих пор справлялись. Помнишь, на уроках истории нам рассказывали об эпидемии чумы? Лекарство было найдено.