Сибирский Ковчег
(Тайна спасения человечества) - Речкин Михаил - Страница 69

28 июля (в воскресный день) я с Зайцевым, Сокулиной, Вознесенским и тремя нашими помощниками погрузились на УАЗ и двинулись в сторону Инцисса со стороны Окунева (деревни стоят на разных берегах Тары). За рулём сидел я и, надо же было так случиться, заблудился. Не выехал на песчаный берег, напротив которого должен быть Инцисс. Старею… Пришлось вернуться назад, заехать в другой луг и кое-как выбраться на знакомые речные пески. Время, потерянное на блуждание, вышло нам боком. Но об этом чуть позже.

Я, Зайцев и Сокулина на резиновой лодке переправились на противоположный крутой берег Тары и сразу направились на точку, отработанную биофизиками. До неё было чуть больше километра.

Брошенную, заросшую травой, насыпную дорогу нашли с ходу. Начали замерять напряжённость электромагнитного поля и очень скоро стали регистрировать аномальные показатели электрической составляющей поля. Поначалу они были удивительно ровными — на протяжении 140 метров, начиная от берега речки Инцисс, но затем начинали плясать так, что Зайцев, едва скрывая волнение, произнёс: «Мне страшно!» «Что значит страшно? — переспросил я. — Может быть, здесь опасно?..» «Нет, нет… страшно интересно!» — неожиданно для меня выдал он. При фоновых показаниях поля для окружающей местности в 15–20 относительных единиц, 141-й метр дороги выдал около 500 о.е. Позднее обследование земных глубин с помощью сейсмостанции показало, что скорости прохождения сейсмоволн зашкалили за 3000 м/с, почти как на «Энергоцентре–1». Геофизики предполагают, что на глубине 6–9 метров находится некая платформа (или плита) шириной 6 метров, а длиной 140! Биооператор Титова подтвердила наличие столь массивной и протяжённой плиты, подчеркнув, что толщина её 3 метра. И ещё, плита, предположительно, бетонная, либо состоит из однородного, очень плотного песчаника. Что скрывается под ней? Пока неизвестно. Говорить, что там Кристалл — рано. Во всяком случае, Людмила Кулакова не подтверждает наличие Его в данном месте.

Я попробовал ощутить благодатность той энергии, якобы исходящей из-под плиты, но, пролежав на дороге минут пятнадцать, так ничего и не почувствовал; зато услышал некое глухое ворчание. Сначала мне показалось, что где-то далеко в лесу работает трелёвочник, затем ворчание переросло в глухие раскаты грома, хотя небо было чистое и ничто не предвещало надвигающейся грозы. И всё-таки чутьё мне подсказывало — будет дождь, а, возможно, ливень.

— Давайте, сворачивать работы, — предложил я геофизикам, — как бы нас ливень не застал, надо уносить ноги.

Вскоре мы уже двигались в обратном направлении, к реке. Я решил ускорить шаг и оторвался от своих спутников. А выйдя на берег, ещё издали начал кричать ребятам, оставшимся у машины, чтобы они гнали лодку и готовились к отъезду. Сел на травянистый край берега и стал ждать. Подошли Зайцев и Сокулина.

— Михаил Николаевич, разрешите, я вас сфотографирую, — услышал я за спиной голос Нины Владимировны. Обернулся, блеснула вспышка и…

И всё же мы опоздали… Ливень обрушился на нас таким плотным потоком, что илистый берег, на котором мы оставили УАЗик, очень быстро превратился в скользкую слякоть, колёса машины вращались, но сама она стояла на месте. Пришлось рубить сухой тал и бросать под колёса, кое-как мы выбрались на траву и медленно начали продвигаться в сторону Окунева. Ливень усилился. Молнии сверкали почти непрерывно. На половине пути двигатель нашего старенького УАЗика заклинило. Но повезло, нас вытащил «Белорусь» и доставил прямо во двор дома Абаянцева. В Петропавловку я возвращался на «жигулях» и по дороге смог убедиться, что нам ещё крупно повезло. Многие деревья, стоявшие по сторонам дороги, были повалены. Здесь был не просто ливень — ураган!

Этот памятный воскресный день оставил мне три мистические загадки.

Первая — это внезапный ураган с ливнем. Я не мог избавиться от мысли, что мы потревожили некую Силу, которая сделала нам довольно внушительное предупреждение. (Вернувшись в Петропавловку, я узнал, что в некоторых местах ураган повалил железобетонные опоры линий электропередач!)

Вторая — уже в Москве Нина Владимировна Сокулина передала мне инцисскую фотографию. Я увидел себя, сидящим вполоборота на берегу Тары, а рядом… мощное свечение, уходящее в небо, причём внизу оно было закручено в спирали световых полей. Что это? Как понимать? Ясновидцы сказали, что невидимый глазу поток света пришёл сверху. Можно предположить, что над нами висело НЛО. Такое уже бывало, и не раз. Правда, «тарелка» при этом была невидимой, и только на снимках возникали её призрачные контуры. В прошлый сезон во дворе Абаянцева произошёл трагикомический случай. Из Москвы приехал некто Романов, нашёл меня у Володи и с ходу заявил: «Михаил Николаевич, вы пишете в своих статьях, что НЛО в Окуневе летают, как комары. Желаю видеть НЛО!» «Боже, — тоскливо подумал я, — за что такое наказание?». И уже вслух спросил: «На какое время вам заказать “тарелку”?» А в ответ услышал: «Часиков на десять… вечера». «Ну, ждите, прилетит», — буркнул я, сел в машину и уехал.

Утром, вернувшись в Окунево, я, к своему изумлению, узнал, что НЛО действительно появилось над деревней в 21–45! И летало, демонстрируя все свои инопланетные прелести, целых полчаса! Но «инспектор» Романов остался недовольным. «Вы обещали в 22–00!» — пробурчал он.

Смешно сказать, но сам я (за многие годы исследований в районе Окунева) НЛО не видел ни разу! (И вот что интересно: на следующий год «тарелка» вновь появилась, и опять после моего отъезда, на этот раз Зайцеву удалось её сфотографировать.)

Несмотря на трагикомичную ситуацию с Романовым, здесь просматриваются куда более серьёзные вещи. Невольно возникает догадка, что те, кто летают в «тарелках», контролируют не только каждый наш шаг, но и всякую мысль, появляющуюся в наших головах. К добру это или к худу — пока не знаем.

А в-третьих, когда я проезжал зону лесоповала, то обратил внимание на рухнувшую вдоль дороги огромную сосну, которую ураган «разобрал» на сучья и щепки. Здесь есть своя предыстория. В 1996 году в ежемесячнике «Оракул» появился мой первый очерк под заголовком «Окунёвский ковчег». Так вот, к нему художником «Оракула» (никогда не бывавшем в Окуневе!) был сделан рисунок. На первом плане была изображена уходящая к горизонту дорога, слева — невысокий лес, справа — большое поле, вдали — одинокая сосна у дороги, а над всем этим некий пространственно-временной портал перехода в иной мир в виде концентрических разорванных колец. Увидев этот рисунок, я был настолько потрясён, что некоторое время не мог прийти в себя, — всё это невероятным образом совпадало с реальным видом участка дороги на Окунево! Правда, летом 1997 года, когда вновь оказался здесь, то обнаружил единственное несоответствие: на рисунке стояла одна сосна, а фактически их было две.

28 июля 2002 года вторая сосна упала, и рисунок с реальным видом совместились полностью!

Осталось дождаться момента Перехода!

30 июля в Окунево приехал московский кинорежиссёр Александр Кибкало, а двумя днями позже вся его съёмочная группа. А у нас уехал руководитель экспедиции Александр Сергеевич Зайцев. Его отозвали в Москву.

Началась съёмочная суматоха. Мы старались успевать и на съёмки, и на работы в поле. А один раз, в Инциссе, удалось удачно совместить и то, и другое.

Из Омска, по моему приглашению, приехал гипнолог Олег Липатов.

Я предложил Саше Кибкало попробовать найти кого-нибудь для введения в изменённое состояние сознания (ИСС), задать ему вопросы по Окунёвскому феномену, и всё это зафиксировать на плёнку. Он согласился. И вот Олег приехал. Стали подбирать подходящего кандидата на роль медиума. Первая проба с местной жительницей Мариной прошла неудачно. Случайно подвернулся окунёвский парень Андрей Нестеров, решили попробовать его. И вот тут пошло нечто.

— Да, Храм есть и кристаллы, но они представляют собой энергетические сгустки мыслей богов… один кристалл уже «включен»… это случайно сделала группа из Москвы… Вам нужно провести здесь массовую медитацию… Она вызовет цепную реакцию в умах людей, — с трудом разжимая губы, начал вещать медиум.