Осторожный подход к любви (СИ) - Verona Veronika - Страница 93

   И ведь и вправду Рокотову это удалось!

   От былой грусти не осталось и следа.

   Она счастливо улыбалась.

   Эпилог.

  Шесть лет спустя.

  В местном парке, щекотя ноздри всех ныне там находящихся, плыл сложный сладко-пряный запах свежеприготовленного шашлыка. У многих этот аромат ассоциировался с уже наступившим прекрасным месяцем маем, и его праздниками.

  На старой скамейке в парке, закинув ногу на ногу, и облокотившись на кованную из тёмного железа спинку скамьи, сидела девушка. Куда был устремлён её взгляд, понять было невозможно - их скрывали тёмные модные солнцезащитные очки. В ушах - неизменные наушники, которые никоим образом не подходили под её весь такой элегантный образ - нежное бежевое платье-футляр и лаковые туфли на довольно-таки высоком, но толстом, что было маленьким преимуществом и делало их весьма удобными для ходьбы, каблуке.

  Судя по всему, она отчаянно кого-то ждала, и её огромное нечеловеческое терпение уже стремительно приближалось к нулю. Одна нога начала нетерпеливо притопывать, вторая же - рассекать воздух туда-сюда. По подсчётам самой девушки кое-кто безбожно опаздывал на целых сорок минут. Ладно бы она ждала девушку - тогда бы это было простительно, но ждала-то она мужчину!

  Бросив взгляд ещё раз на часы на своём правом запястье, она со вздохом достала мобильный телефон из чёрной лакированной сумочки и позвонила тому самому человеку, которого ждала уж целую вечность, как ей казалось.

  Усмехнулась. Как всегда в такие важные моменты абонент оказался вне зоны действия сети.

  Решив, что мужчина не смог прийти на эту их незапланированную встречу, она уж было собралась встать и уйти из парка, пообещав себе потом устроить ему 'разбор полётов', но вдруг на неё накатила какая-то непонятно откуда взявшаяся и абсолютно не поддающаяся никакому объяснению волна ностальгии.

  Это произошло, конечно же, не беспричинно - её взгляд случайно скользнул по колышущейся глади озера, изрядно обмельчавшего за прошедшие годы, и выделил четыре огромных шара, в каждом из которых кувыркались, и одним словом резвились-бесились, дети, явно дошкольного возраста.

  Слишком много воспоминаний у неё было связанно с этими шарами, и катамаранами, покачивающихся на воде, да и с этим парком в целом. Казалось бы, всё это было совсем недавно, словно пару месяцев назад, но память услужливо напоминала - сколько же лет прошло на самом деле.

  Медленно, прижимая сумку к груди, она опустилась обратно на скамейку, смотря на озеро и уже порядком постаревшие аттракционы так, будто не замечала их и вовсе всё то время, что находилась в парке.

  Не бывав в этом городе долгих шесть лет, Зоя, а это была именно она, вдруг грустно улыбнулась. Конечно, она приезжала, но только не в сам город, а только домой - к Мартыненко, и не бывала нигде вне стен их дома.

  Кстати, Зоя тогда всё-таки поступила в университет на бюджетное место, хоть в этом уже и не было былой необходимости - Николай Николаевич в случае чего готов был сам оплатить её обучение, даже в любом заграничном вузе. У них с Зоей даже состоялся тайный тет-а-тет, в ходе, которого Мартыненко прямо сказал, что если Зое захочется иметь так называемый свободный диплом, ей стоит только сказать и всё будет устроено в тот же момент. Но этого не понадобилось. А ещё подала документы она не на преподавателя химии, как планировала изначально, а на химика-фармацевта.

  В тот же университет поступила и Наташа Анисимова, её выбор пал на факультет международных отношений, куда она с лёгкостью поступила. И, пожалуй, её поступлению больше радовались её родители, а особенно отец, который просто спал и видел, что его дочь будет там учиться, нежели она сама.

  В тоже лето, когда Леонова закончила школу, примерно в августе, она встретила и Демидову. Это встреча произошла буквально мельком и не продлилась больше чем пять минут, наверное.

  Ксюша тогда была какой-то поникшей, и на заданный из вежливости вопрос Зои, ответила едва ли не плача, что не поступила в университет, а платно родители отказались её учить.

  Забегая немного вперёд, немного проясним дальнейшую судьбу бывшей старосты одиннадцатого класса - она в то же лето поступила в медицинский колледж, в котором выучилась на медицинскую сестру, и при последней их встрече, произошедшей год назад, со счастливыми глазами повторяла только одно - как же ей повезло, что тогда она не поступила в университет, потому что теперь медицина для неё стала всем.

  В первый же год её учёбы, во время практики, она познакомилась с молодым врачом-хирургом, за которого впоследствии и вышла замуж. Их прошлогодняя встреча произошла в столице, куда молодая семья переехала, и Зое выпала огромная честь лицезреть сонное личико их уже немного-немало третьего ребёнка - Тимофея. Она оговорилась, что у Тимоши уже есть и две старшие сестры, а Зоя в этот момент с легкой улыбкой на лице решила, что муж Ксении отчаянно ждал появления сына, что собственно и произошло.

  Демидова что-то ещё говорила и говорила, а Зоя смотрела на неё и не узнавала. Ей не верилось, что сейчас перед ней стоит та самая Ксюша, которую она знала. Перед Леоновой стояла уже не та бойкая девчонка, а уже молодая женщина. Да, пожалуй, её теперь только так и назовёшь, не смотря на её ещё совсем не 'женский' возраст. После всех родов Ксюша располнела, да и всем своим видом напоминала Зое этакую курицу-наседку, которая воспитывает детей, да готовит обеды мужу на радость.

  Но, Ксения была счастлива, и Зоя не осмелилась бы с этим спорить.

  Так же в то их поистине 'выпускное' лето, Демидова поведала и о том, что Настя, столь сильно рвавшаяся в столицу, провалилась с поступлением и теперь подала документы в менее именитый вуз нашей страны, вот только уже на обучение на платной основе. Кажется, на переводчика - Зоя уже и не помнила точно.

  С годами былая дружба Зои с Малышевой и вовсе прервалась. Они, конечно, поначалу созванивались, и даже подолгу разговаривали, но постепенно всё прекратилось и забылось. И, если бы она встретила Настю на улице, то, вероятнее всего, вряд ли бы узнала.

  Тут же Зоя покачала головой, немного ухмыльнувшись. Уж она-то знала, что встретить Малышеву здесь, в их городе, весьма маловероятно: Настя теперь предпочитала проводить свою бесценную молодость на самым дорогих курортах мира (по крайней мере, если можно было верить фотографиям, которые ей показала Наташа, случайно забредшая на страницу Насти).

  Всего год назад состоялась их первая встреча выпускников. Явились все, кроме троих - Зои, Насти и Ильи.

  Проведя весь вечер перед телевизором, вместе с пластиковым ведёрком фисташкового мороженого, Леонова прождала возвращения Анисимовой до трёх часов ночи. А как только та вернулась, начала расспрашивать.

  Конечно, Зое хотелось пойти на эту встречу, увидеть всех своих уже бывших одноклассников, узнать, кто кем стал, и как изменились они внешне. Было лишь одно 'но' - там мог быть и Полежаев, видеть которого девушка хотела меньше всего на свете. Она всё ещё боялась, что едва заметив его все её чувства, которые она медленно и болезненно выжигала из своего сердца и памяти, смогут воскреснуть из пепла как птица Феникс. Возможно, через пять лет, она всё же появиться там, и смело посмотрит в глаза своей первой любви.

  Лишь от Наташи она и узнала, что его там не было. А затем, покачиваясь, пройдя до ванной, она и поведала ей, что все только и обсуждали пару Илья-Настя, которая, как выяснилось, разбежалась спустя полгода после выпускного. Инициатором разрыва (кто бы сомневался!) была сама Малышева, и на этих словах Зоя вздрогнула, страшась даже представить, как тяжело это расставание далось Илье. И что самое интересное - никто не знал, где Полежаев. Одни говорили, что он по окончанию университета уехал в Лондон и стал там большой шишкой, другие твердили, что видели священника уж больно похожего внешне на Илью. Словом, парень исчез.