Избранник из мечты [Невеста сердится] - Дайер Дебра - Страница 77

Анна схватила Эмилию за руку:

— Эм, я так рада, что ты здесь!

— Анна, что случилось? С тобой все в порядке?

В ответ Анна произнесла, задыхаясь:

— Он здесь!

При этих словах сердце Эмилии подпрыгнуло от радости:

— Кто?

— Лорд Грэйвил! — Анна посмотрела через плечо. — Он сейчас беседует с бабушкой.

Эмилия посмотрела в направлении, указанном сестрой. Лорд Стивен Гудзон граф Грэйвил стоял у стены и разговаривал с леди Геррит. Высокий светловолосый молодой человек привлек внимание Анны в первый вечер у Чедвиков две недели назад. Вскоре он присоединился к растущему числу поклонников Анны. И хотя многие ей были симпатичны… но Эмилия знала, что сестра отдает предпочтение только лорду Грейвилу.

— Он самый красивый из всех, кого я видела, — прошептала Анна, глядя на него через плечо.

Эмилия вспомнила мужчину с черными волосами и глазами цвета ночи.

— Он, без сомнения, красив.

— Как я выгляжу? — Анна коснулась золотистых локонов, ниспадавших на ее узкие бледные плечи.

— Ты выглядишь очаровательно. Анна сделал глубокий вдох.

— Как ты думаешь, он пригласит меня на танец?

Эмилия бросила взгляд на молодого аристократа, который в эту минуту прокладывал путь сквозь толпу, не сводя глаз с Анны.

— Я думаю, что это реально. Он идет сюда.

— О Боже!

Через несколько минут Грэйвил уже вел Анну в центр зала. Эмилия смотрела, как лорд и ее сестра заняли место, готовясь к котильону. Юноша улыбался Анне, будто она была единственной женщиной в зале. Анна отвечала ему такой же улыбкой. У Эмилии сжалось сердце, когда она увидела, с какой теплотой они смотрели друг на друга. Она была рада за Анну. По-настоящему рада. Но это напомнило ей все, что она сама так неосторожно выбросила из своей жизни.

Эмилия торопливо вышла из залы, ища убежища в тени деревьев. Она обошла несколько пар, стоявших у окон, и укрылась в дальнем конце террасы. Лунный свет посеребрил сад. Эмилия сделала глубокий вдох. Эта ночь напомнила ей ночь из ее снов. Ночь, в которую смелый рыцарь должен похитить даму своего сердца. Она оперлась на каменную балюстраду и подумала о своем рыцаре. Он купил замок. Думает ли он о ней, когда смотрит на его древние стены? Снится ли она ему так же, как он ей?

Эмилия тяжело вздохнула. Достаточно этого ожидания. Хватит жалеть себя. Саймон все еще любит ее. Он признался в этом бабушке. Этого достаточно. Завтра она сама отправится в Северный Йоркшир и поговорит со своим прекрасным самозванцем. Как-нибудь она найдет путь убедить его, что они многое значат друг для друга. Даже если ей придется сделать его узником собственного замка, она будет заниматься с ним любовью до тех пор, пока он не сдастся. Она не позволит больше им убегать от их судьбы.

— Ты не уйдешь от меня, Саймон-Джеймс, — прошептала она. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы потерять навсегда.

Хотя Эмилия не слышала ничего, кроме музыки, доносившейся из залы, она почувствовала чье-то приближение. Тепло обдало ее спину, сильная рука легла ей на плечо, и чьи-то, до боли знакомые, пальцы коснулись ее кожи.

— Саймон!

Ее сердце замерло, затем ожило и бешено забилось от волнения. Она обернулась, затаив дыхание, умоляя, чтобы ее страсть к Саймону не заставила ее обознаться и спутать эти прикосновения с лаской другого мужчины. Какое-то время Эмилия просто смотрела в его глаза, в эти черные, как ночь, глаза, в которых горела жадная страсть, и все переворачивалось в ее душе.

— Ты пришел… — ее голос изменился от радости.

Саймон улыбнулся:

— За вами, моя госпожа.

Странный звук сорвался с ее губ, когда она обхватила руками его шею, а он прижал ее к себе своими сильными руками, будто собирался держать так всю жизнь. Эмилия положила ему на плечо голову, вдыхая знакомый запах и дрожа от радости, что находится в его объятиях.

А Саймон целовал ее щеки, глаза, и она тянулась к нему, как цветок, истосковавшийся по солнцу. Эмилия застонала, когда его губы коснулись ее губ. Это был тот самый поцелуй, о котором она мечтала. Поцелуй смелого рыцаря, явившегося за своей дамой. Поцелуй, которого, казалось, ей уже не испытать никогда.

И вот он здесь, в ее объятиях. Живой, теплый, реальный. И теперь-то она не отпустит его никогда, до конца своих дней!

Она сильнее прижалась к нему, впитывая его тепло, утопая в его объятиях, растворяясь в них, и желание близости становилось все сильнее. Он поднял голову, его дыхание было теплым.

— Вы соблазните даже святого, моя госпожа. Единственное, чего я хочу, это утащить вас в сад и согрешить с вами вместе.

Она поцеловала его.

— И вы не сделаете этого, мой любимый господин.

Он вздохнул с облегчением и посмотрел в сторону залы, откуда доносились музыка и смех.

— Тогда не искушай меня.

Эмилия взяла его лицо в свои руки и посмотрела в его бездонные глаза, чувствуя, что сейчас заплачет.

— Ты даже представить себе не можешь, как мне не хватало тебя.

Он улыбнулся, и лунный свет озарил ямочку на его щеке.

— Я знаю, мне тоже было очень трудно без тебя.

— Я была так разгневана в тот день и сказала много такого, чего не следовало говорить. Но мне было больно, и я…

— Тише, дорогая. — Он прижал палец к ее губам, не давая ей извиняться. — Я понимаю, я сам дал тебе повод для раздражения и гнева.

Эмилия положила голову на его руку, поцеловала его пальцы, потерлась щекой о его ладонь и, улыбнувшись, с облегчением вздохнула.

— Ты просто делал то, что считал правильным.

— Я никогда не хотел обидеть тебя.

— Я знаю. Позже, когда прошел гнев, я представила, что ты чувствовал в тот день. Твой отец обманул тебя. И я тоже отвернулась. Я ужасно чувствовала себя. Я приехала в Лондон и думала, что мы встретимся здесь. Я хотела получить еще один шанс. Но тебя здесь не оказалось.

— Я был очень занят, лечился, ремонтировал Дом.

— Ты знаешь, я собиралась завтра ехать в Йоркшир. Я думала взять твой замок штурмом. — Эмилия улыбнулась. — Ты должен знать, что я планировала соблазнять тебя в твоем собственном логове и заниматься любовью до тех пор, пока не сдался бы. Я не позволила бы тебе снова исчезнуть.

Саймон шутливо нахмурился:

— Не вижу причин, чтобы отказываться от всех твоих планов, моя любовь. Эмилия рассмеялась:

— Думаю, что ты выздоровел и хорошо отдохнул, мой смелый рыцарь. Я намеревалась заниматься любовью всю ночь и следующий день, и следующую ночь, и…

Саймон простонал.

— Надеюсь, что смогу справиться с тобой, моя прекрасная тигрица.

Эмилия встала на цыпочки и поцеловала его в губы

— Ты — тот мужчина, которого я хотела бы сохранить.

Саймон кивнул головой в сторону дома.

— Послушай.

Оркестр играл сладкую мелодию ее любимого вальса. Вальса, который Саймон подарил ей в музыкальной шкатулке. Вальса, который преследовал Эмилию каждую ночь с тех пор, как ушел Саймон.

— Как странно, бабушка заказывает обычно один вальс, и его уже играли.

— А этот только начинается. — Саймон взял Эмилию за руку, обнял и закружил в вальсе. — Видишь ли, я попросил леди Геррит еще об одном вальсе, только для нас.

Эмилия задрожала в его руках.

— Ты помнишь?

— Я помню.

Их окружила музыка и связала своими изящными нотами. Он прижал ее к себе намного ближе, чем было позволено правилами приличия, но лишь луна смотрела на них. А Эмилия знала, что лунный свет благоволит влюбленным.

Он увлекал ее дальше в тень сада, они двигались все медленнее, груди Эмилии нежно касались его груди, а бедра тесно прижимались друг к другу. Эмилия сладко вздохнула, ожидая чего-то большего, ее рука скользнула по плечу Саймона.

А он прижался губами к ее лбу и вздохнул:

— А я еще пытался забыть тебя.

— Я тоже пыталась забыть тебя. Но от судьбы не уйдешь. А твоя судьба — я, так же, как и ты — моя.

Он крепче прижал к себе Эмилию, будто боялся, что кто-то сможет отобрать ее у него.

— Я не безупречен, Эмилия. Я совершаю ошибки. И, вероятно, сделаю их еще немало, но я люблю тебя.