Избранник из мечты [Невеста сердится] - Дайер Дебра - Страница 62

Он отстранился от нее, и ветер охладил его влажную кожу. Саймон встал, как был, обнаженный. На мгновение ему показалось, будто шторм забросил его далеко от дома. Да и вообще он только вообразил себе, будто у него может быть дом. Он просто вообразил, что рядом с этой женщиной найдется место и для него.

Эмилия тоже встала и подошла к нему:

— Что с тобой, любовь моя?

Какая ирония — попасться в собственную ловушку! Каждое прикосновение ее рук было предназначено не ему, а другому. Каждый поцелуй. Вся ее страсть и любовь. Он украл эти мгновения, проведенные с ней. А когда он посмотрит правде в глаза — это будет стоить ему всего, чего он так желал в этой жизни. Саймон подставил лицо соленому ветру, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от горя.

А Эмилия обвила его руками и прижалась к нему — такая нежная, теплая. Ее улыбка, ее объятия — все, чего он так хотел и не мог иметь, — были пока с ним.

— Ты должен верить, что я останусь на твоей стороне, что бы ми случилось с тобой до того, как ты вошел в мою жизнь. Все, что было, осталось в прошлом. Ты не можешь отвечать за то, о чем даже не можешь вспомнить.

«Но я помню, будь проклят за это!» — подумал Саймон.

Эмилия поцеловала его:

— Я люблю тебя, Шеридан.

«Шеридан». Он не мог пошевелиться. Казалось, что лунный свет превратил его в камень. Его мускулы затвердели, а сердце, словно разбилось на кусочки. Ему захотелось повернуться, подхватить ее на руки и позволить жить своей мечте.

Она снова прижалась губами к его спине.

— Не важно, если ты был контрабандистом. Ты должен поверить мне — я буду любить тебя все равно.

О Боже, как он хотел поверить ей. Но Саймон знал, что все эти слова обращены к другому человеку. Он проглотил комок, подкативший к горлу.

— Я не контрабандист, Эмилия. Я сотрудник Адмиралтейства и работаю на правительство.

Эмилия замерла.

— Сотрудник Адмиралтейства?!

— Мне дали задание остановить банду контрабандистов. Но главарь узнал, кто я, и захотел избавиться от меня. Человек, которого послали, чтобы отвести меня к Тренчу, погиб в огне.

Она отстранилась и посмотрела на Саймона широко раскрытыми глазами:

— Ты — агент правительства?

Он повернулся, поймал ее взгляд и прочитал в нем неуверенность и страх, оттого что она вдруг догадалась о его притворстве.

— Тебе было бы легче, если бы я был контрабандистом? — сухо спросил Саймон.

— Нет, но… — Эмилия пристально всматривалась в его лицо. — Но почему ты не говорил мне, что работаешь на правительство?

Саймон понял, что она все еще надеется, что он по-прежнему останется Шериданом Блейком. Мужчиной, потерявшим память, глиной, из которой она могла вылепить свою мечту. И как соблазнительно было позволить ей вернуть сказку, которую она хотела сделать правдой. Но он не мог. Он не мог дольше прятаться от нее.

— Почему ты не сказал мне правду? Почему?

— Я не мог тебе признаться, чтобы не подвергать опасности проведение операции.

— Понимаю, — Эмилия вдруг зябко передернула плечами.

Саймон подал ей платье — черный шелк, который она носила в знак траура по другому мужчине.

— Тебе лучше одеться.

Она взяла одежду, по-прежнему стоя от него на расстоянии.

А затем они оба одевались в тягостном молчании, и Саймон, опять скрывая свое лицо за черной маской, знал, что правда все равно теперь стала известной и ему придется с ней смириться.

Одевшись, Эмилия посмотрела ему в глаза, словно раздумывая, стоит ли продолжить этот, вдруг так некстати возникший, разговор.

— Как ты обнаружил, что работаешь на правительство? — громко спросила она. — Это Тренч и его люди сказали тебе?

Саймон понимал, как ей хочется сохранить Шеридана Блейка, но уже не мог ничего изменить.

— Тренч знал, кто я, потому что я был здесь.

— Ты вспомнил еще что-нибудь?

Он смотрел в ее глаза, зная наверняка, что никогда не сможет любить другую женщину так, как любит Эмилию, — всем своим сердцем и всей душой. И он молился о том, чтобы сохранить все, что их объединило.

— Эмилия, ты должна поверить мне. Когда я получил это задание, я не планировал никакой связи с тобой. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

— Ты все знаешь. — Она прижала руку к сердцу. — Когда ты вспомнил? Как долго ты знаешь правду?

Он выдержал ее взгляд:

— Я никогда не терял память.

Она отшатнулась, будто ее ударили. Она смотрела на него, и в ее глазах была боль. Она задрожала, и с ее губ сорвался стон.

— Эмилия! — прошептал он, шагнув к ней и протягивая руку.

— Нет! — Эмилия подняла руку, готовая ударить его. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

Он смотрел на нее, чувствуя свое бессилие впервые в жизни.

— Ты не говорила этого несколько минут назад.

— Как ты смеешь напоминать мне о моей глупости!

— Разве?

— Да. Ты чувствуешь себя обманутой.

Она засмеялась, но в ее голосе звучала горечь:

— Ты очень хороший, да, просто превосходный обманщик, Но так хотелось тебе поверить.

— Посмотри на меня. — Он распахнул руки, желая лишь одного — обнять ее, крепче прижать к себе и облегчить страдания, причиненные ей. — Я все тот же мужчина, который занимался с тобой любовно несколько мгновений назад. Я не изменился от того, что ношу другое имя.

— Ты лгал мне.

— Не всегда.

— Ты использовал меня, мои мечты! Он смотрел в ее наполненные слезами глаза и сбросил с себя всю свою броню:

— Я люблю тебя!

— Ложь!

Саймон вздрогнул: это единственное слово пронзило его, как нож сердце.

— Я не хотел влюбляться в тебя. Было глупо так поступать. Но вы, мисс Мейтленд, смогли пробить мою защиту.

Эмилия смотрела на него с подозрением.

— Чего… вы хотите добиться этой ложью?

— Я надеюсь спасти то, что нас объединяет. Она покачала головой, неверно истолковав его слова.

— Зачем ты… Зачем вы пришли в мою жизнь? Почему вам захотелось быть Шериданом Блейком?

Саймон отвернулся от нее, понимая, что от его слов будет зависеть останется ли у них шанс на совместное будущее. Он положил руку на каменный выступ в стене и посмотрел на реку, похожую в этом лунном свете на серебристую ленту. Он может солгать ей. Да, может. Но куда эта ложь приведет его? У него всего три дня для того, чтобы найти настоящего преступника. Иначе Хью Мейтленд будет арестован.

— Контрабандисты продают оружие армии Наполеона для войны на Пиренейском полуострове. Когда мне поручили эту операцию, я узнал о твоей свадьбе.

— Но как?! О небо! Как моя личная жизнь связана с операцией против контрабандистов?

Саймон повернулся к ней лицом и прислонился спиной к древним стенам.

— Кто-то использует фирму твоего отца для транспортировки оружия. Я стал Шериданом Блейком, чтобы проверить твоего отца.

Эмилия молча смотрела на него некоторое время, и в ее глазах отразилось понимание.

— Ты считаешь, что кто-то в компании отца — предатель?

— Кто-то должен контролировать перевозку.

Эмилия покачала головой:

— А как я могу быть уверена, что сказанное тобой правда? Откуда мне знать, что ты не связан с контрабандистами? Ты, нет, вы могли стать Шериданом Блейком, чтобы получить доступ к бумагам моего отца.

— Эмилия, я мог бы продолжать лгать тебе о своей потерянной памяти. Этого ты желала, но я хочу положить этому конец.

— Вы говорите о моем дяде Джордже или Лоренсе.

Саймон не решился добавить имя ее отца к этому списку. Он просто кивнул:

— Возможно, что один из них предатель.

— Я не могу поверить… — Эмилия отвернулась от Саймона и сделала несколько шагов; потом остановилась, бросила взгляд на замок и вновь посмотрела на мужа.

— Это, должно быть, Лоренс.

— Возможно. Эмилия сжала губы.

— Дядя Джордж не может быть преступником.

— Эмилия, мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? Вы ждете от меня помощи?

— Если я не найду преступника через три дня, то в тюрьму будет брошен невинный человек.