История одного одиночества (СИ) - Хикари Алекс - Страница 38

Потянуло приятным терпким запахом. Миг спустя справа всколыхнулась молочная дымка, затем схлынула, открыв взгляду точную копию синего кресла Сиири, только зелёного цвета. Через секунду в него опустился Деланей, держа в руках две чашки дымящегося коричневого напитка.

— Чаю? — предложил он и протянул чашку.

Сиири кивнула, взяла её. Полной грудью вдохнула приятный аромат. Бог тьмы умел заваривать чай, да и вообще готовить. Настоящий мастер…

— Я должен кое-что сказать тебе, только не выливай на меня чай, пожалуйста, — небрежно сказал Деланей и сделал глоток.

— С чего бы мне… — начала было Сиири, но бог тьмы её перебил.

— Боюсь, тебе это не понравится, но я не имею права молчать, — сказал он и отсалютовал чашкой. — Милая, не нервируй меня, выпей чай. Я не смогу говорить, пока вижу его в твоей чашке.

Сиири покачала головой. Сделала глоток чая. Вроде обычный, не сладкий, но с приятным привкусом.

— Шоколадный, что ли? — спросила она.

— Вроде того, — бог тьмы кивнул. — Его делают люди, и я не понимаю, как у них это получается. Ты видишь в чашке шоколад?

Сиири покачала головой и снова сделала глоток. Любопытство разгоралось всё сильнее.

— Ну же, говори, — не выдержала она.

Деланей демонстративно заглянул в её чашку. Сиири застонала, выдохнула и за несколько мгновений осушила её.

— Фалберт и Линн встретились со своими подопечными, — небрежно бросил Деланей. — Они пообещали чемпионам исполнение желания в обмен на победу. Догадываешься, чего захотели девочки?

Сиири замерла. Она с такой силой сжала ручку чашки, что оставалось удивляться, как та не отвалилась и не стёрлась в порошок.

— Прежде чем ты пойдёшь убивать их, выслушай меня, — спокойно продолжил Деланей. — Фалберт дал Веронике солнечный свет, Линн дала Хоуп возможность контролировать воду. Что ты дала своему мальчишке? Острое зрение? Милая, у него нет шансов.

— Он обычный Одарённый, и в этом сражении будет посильней детей богов, — неожиданно для себя выдала Сиири. — Зов даёт ему преимущество.

— Вот как? — Деланей хитро улыбнулся. — Я не знал.

— Но это не отменяет того, что Фалберт и Линн мошенничали, — Сиири с силой бросила о пол чашку, но звона не последовало — молочная дымка поглотила осколки и звук. — Я немедленно остановлю всё это, и мы…

— Нет.

Это было так неожиданно и жёстко, что Сиири не сразу нашла, что ответить, и молча смотрела на Деланея. Тот всё так же улыбался, но от него будто исходила угроза. Та самая, какую Сиири ощущала в самом начале всего этого. Неужели…

— Почему? — спросила она.

Деланей оглянулся по сторонам, затем снова посмотрел на Сиири.

— Сядь, — негромко велел он, и богиня войны неожиданно для себя послушалась. — Помнишь, о чём мы говорили? Насчёт Адена.

Сиири кивнула. В горле пересохло, она не могла выдавить из себя ни слова. Деланей придвинулся ближе.

— Я уже говорил, что знаю, как его вернуть, — он понизил голос до шёпота. — Эти соревнования помогут мне призвать отца, а он вернёт Адена.

Сердце колотилось как безумное. Сиири сама не заметила, как затаила дыхание, и теперь ей не хватало воздуха. Она глубоко вздохнула, и слова наконец нашлись.

— Ты… ты сошёл с ума, — выдавила она. — Это же первый и главный закон. Мы не имеем права его беспокоить, мы…

— Правда? — глаза Деланея недобро блеснули. — Ты думаешь, после всего, что было, мы не должны его беспокоить? Да наши милые братья и сёстры оправдали преступницу!

— Что?

— Милая, ну же, приди в себя, — Деланей придвинулся совсем близко, коснулся ладонями лица Сиири и заставил её приподнять голову, чтобы она смотрела ему в глаза. — Ты же всё поняла в отличие от них. Лилиан заставила девчонку ослушаться зова Дара, и…

— Ты же говорил, что она сама ослушалась?!

— Я надеялся, что ты мне возразишь, — мягко сказал Деланей. — Ты как никто должна знать, что зов Дара превыше всего… Но ты не возразила.

— Не возразила, — прошептала Сиири и зажмурилась.

Ох. Нет. Она же попыталась возмутиться. Она же попыталась возразить им. Что же пошло не так? И когда?

— Я догадывался, что это произойдёт, и потому не возражал, — продолжал Деланей. — Всё это нужно для того, чтобы вернуть отца. Он наблюдает за нами, я уверен. И если соревнования продолжатся так, как они идут сейчас, он придёт, чтобы положить этому конец. Только доверься мне.

— Но…

Чутьё не говорило — оно кричало об опасности. Сиири коснулась рук Деланея, убрала их от своего лица, открыла глаза. Брат смотрел на неё так внимательно, как будто боялся упустить малейшую перемену настроения.

— Тебе тоже стыдно перед ним? — прошептала Сиири.

— А тебе нет?

Сиири отчаянно захотелось расплакаться, но она сдержалась. Конечно, чувствовала. Не так давно она разговаривала с Элиотом, и погрузилась в воспоминания гораздо глубже, чем хотела. Каждая минута того дня, каждое жестокое слово… кроме тех, когда она задыхалась от гнева.

И именно в разговоре с Элиотом она поняла, как была неправа, когда обвиняла Адена. Ведь он просил их присмотреть. Ведь он надеялся на них. А они упустили Джейн и обвинили во всём брата…

— Я тоже чувствую, — неожиданно для себя призналась Сиири. — Он так долго на земле, и… я боюсь, что его уже нет в живых. Зря мы его изгнали…

Она не выдержала и опустила взгляд. Деланей опустил руку на её плечо и с силой сжал.

— Мы можем всё вернуть, — тихо сказал он, — но мне нужна твоя помощь. Я могу на тебя рассчитывать?

И Сиири не понадобилось много времени, чтобы сказать это.

— Всё, что угодно. Только верни его.

Глава 18

Наверное, Вероника запомнит эти дни как одни из худших в своей жизни.

Она, Санни и Джереми собирались сходить в кафе вечером, но что-то не сложилось. Когда Вероника звонила им, оба невнятно ответили что-то насчёт того, что устали. Конечно, она устала тоже, такой марш-бросок не так легко даётся, но всё же! Когда же Вероника предложила собраться у кого-нибудь в комнате в общежитии, ребята попросили их не беспокоить. Ощущая себя навязчивой, она положила трубку и попыталась заговорить с Кайлом.

Дух не отвечал. Вероника убеждала его умоляла, упрашивала — всё бесполезно. Как будто сделка с Фалбертом стёрла всё, что было между ними, и повернула время вспять, в тот период, когда они только прибыли на Священную землю. И Вероника отдала бы всё за то, чтобы так и было, потому что тогда всё было проще. И хотя они постоянно спорили из-за ерунды, но хотя бы были вместе. И Кайл приходил, когда была опасность, даже ненастоящая. И Джереми был рядом, чтобы подстроить эту ненастоящую опасность…

Вероника пыталась уйти в спортзал и потренироваться — кто знает, что будет там, в финальном испытании — но оружие валилось из рук, а Дар снова не отзывался. Через два часа она плюнула на всё и ушла в кафе одна, но мороженое будто потеряло свой вкус, а любимый кофе с тремя ложками сахара показался приторным. Вернувшись в общежитие, Вероника попыталась углубиться в учебник по истории для четвёртого курса, но пустая заправленная постель, на которой спала Алина, нервировала больше, чем молчание Санни и Джереми. Бывшая подруга и ночевать не пришла.

Утром ничего не изменилось. Вероника отчаянно хотела остаться в кровати и никуда не выходить, но вовремя вспомнила договор с Фалбертом. Отец, напомнила она себе. Ради встречи с отцом я готова через это пройти. Так надо. С Джереми наладим отношения. С Алиной разберёмся. С Кайлом… быть может, пришла пора его отпустить? Быть может, он уже здоров, и ему пора начать жить своей жизнью. Да. Верно. Всё так.

Если всё правильно, почему же так тошно?..

А самое неприятное — она осталась без музыки. После всей этой беготни по лесу Вероника заметила, что наушники исчезли — наверное, остались висеть на каком-нибудь очередном листе папоротника. Попробуй теперь, найди их там. И, раз уж с постели всё равно придётся встать — третье испытание сегодня, на закате — можно начать с наушников.