Операция "Волчье сердце" (СИ) - Снежная Дарья - Страница 19

Помимо выдающегося мастерства и раздолбайства Макс также славился ослиным упрямством — и это тоже был широко известный факт.

Капитан вздохнул, прикинул, что проще — давить на Шантея и требовать сотрудничества или сообщить ему невинный факт, пусть подавится? Подумал, что все равно в ближайшее время тот сам все узнает от той же Алмии, он настырный — и поднял руки, сдаваясь.

— Ладно, ладно, не кипятись! Все в порядке с твоим изделием. Защита сейфа по сути и не при чем. Девушке подсадили ментальный артефакт-подавитель и отправили открывать замок в расчете, что защита сработает на нее и разрядится. Но поля артефактов вступили в резонанс, и получился труп. Теперь можно задавать вопросы? — с некоторым сарказмом уточнил Вольфгер, и Макс, пребывающий в мрачной задумчивости, кивнул.

— Отлично! — язвительно обрадовался капитан. — Так что там с этим сейфом?

 Макс перечислял параметры корвиновского сейфа так, будто ставил на него защиту только вчера — ему не требовалось рыться в бумагах, чтобы освежить память.

Капитана всегда поражало это в артефакторах. Они могут не вспомнить, как выглядел человек, с которым говорили накануне — но с легкостью перечислят приметы артефакта, который боги знают когда был сдан заказчику.

Макс закончил перечислять, что именно он навертел на заказ уважаемого господина Корвина, и Вольфгер кивнул — да, примерно так эксперты и оценили защиту сейфа.

— Это была основа. Теперь секретка, — бодро продолжил Шантей.

— Стоп. Погоди-погоди, — только усилием воли капитан заставил себя произнести эти слова спокойно. — Ты хочешь сказать, что в сейфе было потайное отделение?

— Да, — невозмутимо подтвердил прима. — И на нем стояла отдельная защита. Мои сейфы не взламывают, капитан.

— Макс, ты ничего не путаешь? У меня глаз наметанный, я такие вещи на раз определяю…

Шантей расплылся в широкой ухмылке:

— У тебя-то глаз, может, и наметанный, но мне-то «приму» не просто так дали!

— Да ты же на индивидуальных индикаторах специализируешься! — с досадой рыкнул капитан.

— Мало ли кто на чем специализируется! — развел руками прима. — Моя жена, к примеру, специализируется на драгметаллах и камнях, а третий ранг ей за что дали, не припомнишь? То-то же!

Капитан как никогда желал дать в ухо приятелю — несмотря на всю его правоту. Или нарезать ломтями весь личный состав экспертов, выезжавших на происшествие — и профукавших потаенку всем составом. Или откусить голову потерпевшему, который и не заикнулся даже о секретке — и утаил от следствия важнейшую информацию.

Что ж, зато теперь его нервозность и странное поведение рядом с сейфом получили отличное объяснение!

Интересно, что хранилось в сейфе — и знала ли об этом Диана Корвин? Потому что теперь капитану казалось, что и она тоже вела себя подозрительно. Слишком уж переживала, что ли? При том, что толком и не знала этой горничной.

Да и экономка…

Да и к мастеру Алмии определенно возникали вопросы.

Хотя вот она-то, пожалуй, о потайном отделении могла попросту знать, но ее же не спрашивали!

Вольфгер мысленно ругнулся, поняв, что скатывается в паранойю только из-за того, что потерпевший утаил информацию. Хотя это, если подумать, случалось сплошь и рядом.

На самом деле, в первую очередь стоило бы выяснить — что именно хранилось в секретке и осталось ли оно на месте после визита в особняк непрошеных посетителей.

— Так, Макс, давай по секретке все, что вспомнишь — и подробно.

Шантей самодовольно ухмыльнулся.

Описание того, что этот энтузиаст наворотил на ограниченном пространстве металла, заставило уважительно присвистнуть даже капитанскую паранойю — а она, скажем прямо, многое видела.

— И, Вольфгер, не злись на ребят. Обнаружить тайное отделение они могли бы, только изъяв сейф из стены и разобрав его на составные. Они ведь этого не делали, верно? Тогда — без вариантов. Корвин вложил в этот сейф прорву средств, и я не представляю, что именно он так надежно защищал, но он даже отдельным условием поставил — внешняя защита должна быть хорошей, но не чрезмерно. Не должна привлекать внимание и наводить на размышления, что в сейфе может храниться что-то ценнее женских побрякушек.

— Даже так, — глубокомысленно отозвался Лейт.

Это дело обрастало все более и более чудными перспективами.

— Именно, — подтвердил Шантей. — И, поверь мне, что бы Николас там ни хранил — оно все еще на месте. Мою защиту мог бы вскрыть только хозяин. Всем остальным проще было бы весь сейф с куском стены выдрать и унести, чем извлечь содержимое потайного отделения.

— Ясно, — коротко кивнул Вольфгер, уже прикидывая, какой разговор предстоит с четой Корвинов. — Учтем.

Макс как-то странно сверкнул глазами на притихшего в задумчивости капитана, но промолчал. И это вервольф тоже отметил, но не вслух. Вслух он спросил другое.

— Когда заказан был сейф?

— Три года назад.

Три года назад, три года назад… если память Вольфгера не подводила, то три года назад Николас Корвин как раз и занял текущую должность. Это могло быть связано. А могло быть и совпадением.

— Другие тайники твоего исполнения имеются в доме?

— Не такого уровня, — артефактор покачал головой. — Будь я обладателем чего-то сверхценного, я не рискнул бы перепрятывать в них вещь, которую в этом доме только что пытались украсть.

— Все равно, — упрямо мотнул головой капитан. — Выкладывай.

Шантей выложил, хоть и с неохотой, и Лейт был вынужден согласиться — такие тайники все равно что ящик, запертый на ключ. Служат больше для душевного спокойствия владельца, чем для защиты.

— Ладно, Макс, — подытожил Вольфгер разговор, понимая, что служба не ждет и прятаться от нее в стенах мастерской О’Тулла вечно не выйдет. — Спасибо тебе за содействие следствию.

Шантей хмыкнул, потянулся, мимоходом проведя ладонью по ежику темно-русых волос.

— Да ладно, бывай. Как там мои переговорники, не барахлят?

Вервольф машинально коснулся тяжелого браслета на запястье, ставшего уже практически незаметным. Капитан не снимал его даже ночью — служба частенько не считалась с распорядком дня. Раньше служебные переговорники были в виде медальонов, но управлению надоело терпеть убытки, когда те то терялись, то разбивались, то еще что — да и вообще на шее такое ярмо вечно не потаскаешь. И организовало прима-мастеру крупный соцзаказ. Когда Шантей явился с браслетами, его возлюбило все отделение.

— Не нарадуемся, — честно признался капитан, и артефактор расплылся в довольной ухмылке. — Да, чуть не забыл.

Вольфгер сунул руку за пазуху и извлек из кармана поддетой сегодня под свитер рубашки крупную плитку фирменного шоколада одной из лучших лидийских кондитерских.

— Супруге передай.

— Ого! — присвистнул Макс, разглядев этикетку. — Что за повод?

— За свитер благодарность.

Свитер из шерсти оборотня (чего только не найдешь, как оказалось, на рынке, если знать, где искать — а Нинон Шантей, в девичестве Аттария, как оказалось, знала!) с мифриловой нитью капитан получил в подарок. И если бы он сам не видел, как подобная незатейливая тряпочка выдержала два прямых удара ножом, то решил бы, что кучерявая девица над ним поиздевалась за то, что он, было дело, втянул ее муженька в опасную авантюру. А так он принял дар с благодарностью и на службе с тех пор с ним расставался неохотно. Броня вышла неброская, но легкая и надежная — о какой еще мечтать? Будь его воля, он в такую бы все отделение нарядил, да с производством подобного рода артефактов были свои сложности, какие-то мудреные артефакторские тонкости, в которые капитан не вникал.

— Пригодился? — встревожился Шантей, прекрасно — на собственной шкуре! — знакомый со свойствами сего подарка.

— Да как тебе сказать. Не то, чтобы… но один специалист чуть ногти до локтей не сгрыз, пытаясь понять, что не так с этой вещичкой!

Макс хохотнул и хитро прищурился.

— Эва?

— Мастер Алмия, — с бурчанием поправил капитан и порадовался, что Шантей не стал расспрашивать, в каких-таких обстоятельствах свитеру и старшему эксперту пришлось познакомиться.