Операция "Волчье сердце" (СИ) - Снежная Дарья - Страница 17

О чем думал капитан — я не знаю, но его вопрос вдруг вырвал меня из вялой круговерти рабочих и околорабочих мыслей:

— А что вы собираетесь делать с этим, простите боги, подарком?

Я против воли оглянулась на сверток с гоблинским талисманом и, обласкав его взглядом (боги, что бы капитан понимал! это же невероятная удача — получить подобную аутентичную редкость, да еще и найти ее не за тридевять земель, а у себя под боком), ответила мечтательно:

— На стену повешу! — и честно добавила, уже куда мрачней: — Когда до нее доберусь…

Из кухни как раз просматривалась та самая стена, на которой я планировала разместить наиболее значимые экспонаты своей небольшой коллекции. Точнее, должна была бы просматриваться, но, оглянувшись, я увидела только косо стоящий шкаф, развернутый «лицом» к стене, заблокированный сваленными грудой, вперемешку, узлами и коробками — и окончательно поняла, что в ближайшее время делами тролльской конторы «Грузоперевозки Тауруха» заинтересуются ответственные лица из казначейства, пожарного управления и миграционной службы.

Чай допивали в задумчивом молчании — я предавалась сладостным мечтам о мести, капитан тоже не рвался поддерживать беседу, но молчание это, разбавленное шумом дождя за окном, было, сколь ни удивительно, вполне мирным.

Покончив с чаем, я извинилась перед гостем и отошла в ванную — проверить и попытаться снова как-то ускорить сушку свитера. А когда вернулась, застала капитана примеривающимся к шкафу. Узлы волшебным образом перекочевали на зачехленный диван, а коробки строго и чинно выстроились на столе и под окнами.

— Куда? — коротко уточнил капитан, пока я обозревала внезапные изменения.

Искушение принять предложенную помощь было велико, но сделать это означало бы признаться в собственной неспособности разобраться с ситуацией самостоятельно, поэтому я одарила вервольфа надменным взглядом:

— Благодарю, капитан, но не стоит!

— Госпожа эксперт, — вкрадчиво отозвался он, — я ведь могу и передумать!

Я возмущенно помолчала, а потом сдалась искушению практически без боя и ткнула пальцем:

— Туда!

— Левее! Правее! О, Бездна, да давайте я вам помогу!

Первый шкаф уже занял отведенное ему место, как и диван, и комод (тот самый, не полюбившийся грузчикам), и теперь вервольф под мой чуткий аккомпанемент разбирался со вторым шкафом.

— Вот только вашей помощи, госпожа эксперт, мне как раз и не хватало! — огрызнулся капитан.

Упрямая мебель не желала занимать назначенное ей место.

— Нет, я вам все же помогу!

Шкаф опасно зашатался от моих усилий.

— Кыш, женщина, кому сказал! — окончательно озверев, рявкнул оборотень, и я, наконец, отступила.

Нет, «кыш» и «женщину» я ему еще припомню!

Но… Как-нибудь потом. Когда мебель подвинет.

Каких-то сорок минут — и обстановка в кабинете и салоне приняла приемлемый вид, а все остальные комнаты волновали меня, честно признаться, мало.

Да и была у меня одна идея, как все устроить.

Завтра с самого утра, пожалуй, отправлю записку в особняк родителей и попрошу помощи у отцовского управляющего, господина Леска. Все по-настоящему важное капитан уже сделал, домашнюю лабораторию я еще не распаковывала, и ее можно прекрасно запереть в кабинете, а всё остальное прекрасно проконтролирует помощник господина Леска.

Но это завтра, а пока…

— Левее! Еще чуть левее! Осторожно, у вас за спиной комод…

Мышцы бугрились, кожа чуть блестела в свете магических светильников — капитан Вольфгер Лейт аккуратно и с немалой сноровкой заканчивал расставлять по местам мебель в моей квартире под бодрый шум дождя за окном и редкие взрыкивания грома.

— Ну что ж, госпожа старший эксперт, — вервольф отряхнул руки и уточнил, глядя на меня с высоты своего роста, и против света мне было не понять выражение его лица. — Я могу вам чем-то еще быть полезен?

Нет. Нет-нет-нет, в спальню я его не поведу! Бездна с ними, с чехлами и неудобствами, но… Нет.

Капитана. В спальню. Я не приглашу.

— Благодарю вас, капитан, — медово пропела я. — Не смею вас больше обременять!

— В таком случае я, пожалуй, не буду больше злоупотреблять вашим гостеприимством, госпожа старший эксперт!

И Бездна ведает — то ли магический свет так отразился в желтых волчьих глазах, то ли мое воображение сыграло со мной дурную шутку, но померещилась мне во взгляде вервольфа насмешка.

А может, и не померещилась.

Гостеприимство у меня и впрямь оказалось так себе: воспользовалась мужской неопытно… э… самоотверженностью, не высушила злосчастный свитер и даже не накормила голодного мужчину после трудового дня — пустой чай не в счет.

Моя матушка была бы в ужасе — ее дочь опозорила славное имя доброй хозяйки.

— Так что, я, пожалуй, пойду, — заключил капитан, возвышаясь надо мной массивной глыбой, и я неожиданно растерялась.

Я подозревала, что нависают надо мной неспроста, а вовсе даже намеренно — и самым бессовестным образом получают удовольствие от моей растерянности.

Мстит. Почуял мою слабину и попросту мстит за все мои колкости.

Бесчестный, недостойный мужчины поступок!

Я собралась, напомнила себе, что тут, как со злой собакой — ни в коем случае нельзя подавать виду, что боишься — придала взгляду достаточную твердость и учтиво предложила:

— Возможно, вы все же задержитесь? Дождь, как слышите, еще идет, да и свитер не высох…

— Ничего страшного, мне недалеко, — откликнулся капитан Лейт, и в этот раз я готова была поклясться, что насмешка в глубоком низком голосе мне не послышалась.

Гордо развернувшись, я прошествовала в ванную.

Вода со свитера стекла, и теперь я смогла заметить, что для шерстяного, пусть даже и влажного, он все же чрезмерно тяжел. Наступив на горло изнывающему любопытству (нет, надо будет непременно навести справки среди коллег, что это за рукоделие такое!) я на вытянутых руках вынесла его из ванной и вручила законному владельцу — а тот, не поморщившись, хоть и с некоторым трудом, натянул через голову влажную, плохо скользящую по телу вещь.

Злорадно понаблюдав за борьбой вервольфа и мокрой шерсти, я почувствовала себя слегка отмщенной.

Церемонно распрощавшись с капитаном (и даже не вставив ни единой шпильки!) я открыла дверь и выпроводила дорогого гостя.

— Всего доброго, — кивнул на прощание капитан и повернулся ко мне спиной.

Я почему-то, сама не знаю почему, помедлила на пороге, и именно поэтому услышала, как на втором этаже его и без того едва слышные шаги вовсе утихли, а потом…

Негромкое звяканье ключей. Щелчок двери. Еще щелчок. Снова звяканье, более глухое.

Тишина.

Рот сам собой приоткрылся.

Да не может быть!

Я стрелой слетела по лестнице, как была, босиком и решительно постучала в дверь соседа снизу — это как раз из-за нее пахло грибным супом. Ну, точно. Совпадение, боги всемилостивые, да это наверняка просто совпадение звуков. Кто бы готовил в квартире капитана в его отсутствие?! Без сомнений, Лейт ушел, сосед пришел…

Дверь распахнулась.

Я посмотрела в бесстыжие волчьи глаза, поджала губы, повернулась на пятках и удалилась, не произнеся ни слова. Тяжелый насмешливый взгляд жег лопатки.

Капитан аккуратно, чтобы не стукнуло, не хлопнуло, закрыл дверь. Машинально повернул ключ в замке.

И, прижавшись лбом к обитому кожей дереву, беззвучно расхохотался.

Приходящая кухарка, закончившая свои дела и уже собиравшаяся уходить, выглянула из кухни и встревоженно уточнила:

— Господин капитан, у вас всё в порядке?

В глазах кобольда-подростка, девочки-звоночка, читалось такое искреннее беспокойство, что он кивнул и постарался взять себя в руки:

— Да, Илви, все в порядке!

Нет, видит Бездна, ничего у него не в порядке, и сегодняшний день ему еще, как пить дать, выйдет боком! Но видят волчьи боги, Стерегущий Луну и Пожравший Следы — оно того стоило!

— Суп я на плите оставила, когда остынет — в холодильный шкаф переставите, — отчиталась кухарка о проделанной работе. — Пироги под полотенцем, а мясо…