Хранитель сокровищ - Дайер Дебра - Страница 42

У Элизабет закружилась голова от знакомого волнующего запаха, – он пьянил ее сильнее, чем хорошее дорогое вино.

Обвив шею Эша, Элизабет поцеловала его со всей силой сдерживаемых доселе чувств. О такой минуте она мечтала всю жизнь! Во всех ее грезах ее крепко прижимал к себе всегда один и тот же мужчина, – Пейтон!

Макгрегор шагнул в каюту. Его длинные ноги касались подола платья, и она невольно представила, каким бы было прикосновение ее голых ног к его. Толкнув дверь, он закрыл для нее путь к отступлению. Глухой стук в ее сознании прозвучал: – Твой выбор сделан, мосты сожжены, отступать некуда.

Смутно она понимала, что надо остановиться. Немедленно. Но никак не могла себя заставить оторваться от сладких губ Эша. Элизабет чувствовала, что, нужна ему, что он почти позволил заглянуть в душу, куда другим вход воспрещен. Она хотела, во что бы то ни стало достучаться до сердца Эша, даже если погибнет ее собственное.

Нежный поцелуй Макгрегора становился более, страстным и настойчивым. Элизабет шла навстречу его требованию, желая этого мужчину, как никого на свете. Целовавший ее человек был большим и сильным, а еще – очень ранимым. Ей хотелось вылечить его больную душу, крепко прижать к себе и не расставаться до самой смерти.

Ослабив жаркие объятия, Эш опустил ее на мягкий синий ковер. Не отрываясь от губ, она доверчиво прильнула к нему.

Элизабет считала свое чувство слепым увлечением. Но правильнее его надо было бы назвать желанием. Как крохотное зернышко, оно глубоко сидит в каждом человеке и способно даже строгую леди превратить в ветреную дурочку. Нечто подобное пряталось и в ее душе и терпеливо ожидало, когда она, наконец, встретит Макгрегора. Находясь в объятиях и чувствуя нежные губы, она поняла, чего ей так сильно не хватало каждую ночь в своей одинокой постели. Но не только огонь желания воспламенил ее кровь, а нечто большее. Это чувство было сильней, чем просто плотское желание. Как могла, она противилась ему: оно и восхищало, и пугало ее.

Скользя ладонями по плечам Макгрегора, – девушка наслаждалась теплом тела, скрытого рубашкой. Его руки нащупали на спине платья маленькие пуговички. И лишь когда с плеч соскользнул мягкий синий шелк, она поняла, что он делал. Он ее раздевал.

– Скажи, чтобы я остановился, Бет. – Легонько скользя по щеке Элизабет, ее шее, горячие губы задержались на предплечье – самом чувствительном месте. Проворные пальцы расстегивали застежки на корсете, развязывали тесемки на нижней юбке, все ближе и ближе подбираясь к телу.

– Скажи, – повторил Эш.

Умом она понимала, что должна немедленно положить конец происходящему, пока еще не поздно. Но она не могла отказаться от страстного влечения к нему.

Прикоснувшись к спине большими теплыми ладонями, Эш просунул пальцы под край корсета и стал поглаживать тонкий шелк сорочки. Кончиком языка он припал к бешено пульсирующей жилке на шее и чуть слышно прошептал:

– Скажи, пока еще не слишком поздно.

Но как только Элизабет посмотрела в его глаза, она поняла, что уже слишком поздно. Понял это и он. В следующее мгновение он жадно припал к ее губам, чтобы с них уже не могло слететь слово «нет».

Дрожащими от возбуждения руками он стал освобождать ее плечи от платья. Словно оглушенная, она стояла на месте и ждала, что будет дальше. Спустя мгновение тяжелый шелк, мягко прошелестев, упал к ногам. За ним последовали корсет и нижняя юбка; тихо прошуршав, словно со вздохом, они соскользнули вниз.

Эш крепко обхватил талию, словно боясь, что она, как безумная, выскочит на палубу. Взгляд голубых, горящих от возбуждения глаз был прикован к красивой девичьей груди под кружевом белой, с глубоким вырезом сорочки. Не удержавшись, он стал водить кончиками пальцев по крепким холмикам, заставляя девушку трепетать от несказанного наслаждения.

Через несколько минут он медленно потянул за конец бледно-розовой ленты и развязал бант, красовавшийся между грудей. Незаметно, словно волшебник, он расстегнул три перламутровые пуговички на сорочке. И уже в следующее мгновение теплая мужская рука касалась груди Элизабет, осторожно лаская ее.

Горевшая в каюте лампа находилась за его спиной. Теплый желтый свет подчеркивал необыкновенную красоту черных длинных ресниц.

– Я захотел тебя в ту минуту, когда увидел, – чуть слышно признался он.

Элизабет слабо улыбнулась, ее всю била чувственная дрожь. Она была встревожена и нетерпелива. Озадачена, и счастлива без меры. Все эти чувства охватывали ее одновременно.

– А мне показалось, что ты хочешь меня задушить, – попыталась пошутить она.

– Ты – самая прекрасная из женщин, которых я когда-либо видел. – Эш убрал завиток с лица девушки.

Он привлек Элизабет к себе и жадно припал к губам. Теперь от широкой груди Эша ее отделял только тонкий хлопок его рубашки. От неизведанного чувства близости она тихо простонала. И все-таки ей казалось, что их разделяет слишком много одежды. Страстно хотелось ощутить обнаженной грудью горячее тело Эша. И она нисколько не сомневалась, что целовавший и обнимавший мужчина догадался, о ее греховных мыслях.

Опустив ладони на бедра девушки, Эш с силой привлек ее к себе, навстречу возбудившейся мужской плоти. Огонь от прикосновения опалил кожу Элизабет, вызывая ответное желание. Древний природный инстинкт пробудился, заставляя ее двигаться в ритме, непонятном пока еще ей самой. Эш знал, чего она ждет от него.

Прижавшись к щеке девушки, Эш скользнул губами по шее и, осторожно коснувшись мочки уха, прошептал:

– Ты чертовски красива.

Улыбкой, ответив на грубоватый комплимент, она тихо вздохнула, когда он стал ласково покусывать мочку уха. Она вдруг представила, что счастье ее будет именно таким. В объятиях этого мужчины. Только этого.

Эш вытащил из прически шпильки и гребешки, и волна мягких волос заструилась по плечам и спине. Зарывшись руками в роскошные пряди, он прошептал срывающимся от волнения голосом:

– Ты не представляешь, как давно мне хотелось это сделать.

Погладив ладонями, грудь мужчины, Элизабет нежно улыбнулась:

– Наверное, так же давно, как недавно хотел задушить меня?

Он улыбнулся, и глаза наполнились мягким теплым светом, который она мечтала увидеть все эти долгие дни.

– Всякий раз, когда ты начинала читать лекции, мне хотелось раздеть тебя догола, – признался он.

– Как тебе не стыдно! – вспыхнула девушка от смущения.

– Я боюсь сойти с ума, когда ты так близко. И все же, как ты далека от меня!

– А мне казалось, что я тебе не нравлюсь, – невольно вырвалось у нее.

– Как видишь, это не так. – Большими огрубевшими руками он гладил хрупкие плечи девушки, горя желанием, как можно скорее оголить ее грудь. – Как ни старался, я не мог выбросить тебя ни из головы, ни из сердца, – добавил Эш.

Элизабет стояла запрокинув голову, и дрожала всем телом от волнующих ласк и мягкого бархатного голоса. Следуя взглядом за неспешным падением тонкого шелка сорочки, он жадно припадал губами к каждому обнажавшемуся участку девичьего тела, заставляя его гореть и дрожать от безумного желания. Когда же Эш прикоснулся кончиком языка к нежному соску груди, она вздрогнула от неожиданности. Обхватив мягкий бутончик губами, он стал осторожно щекотать его своим языком. От ощущения, к которому она была не готова, тело сотрясла сильная дрожь. Откровенная ласка взволновала ее, как порыв сильного ветра – ровную гладь озера.

Запустив пальцы в густую темную шевелюру Эша, Элизабет извивалась всем телом в сильных руках. Бесконечная нежность застигла ее врасплох, обрушившись на горячее истомившееся тело долгожданным весенним дождем.

Когда он взял ее на руки и понес на кровать, она и тогда его не остановила. Она ждала этого мгновения с той минуты, как впервые увидела Эша. Хотя, нет, это красивое лицо она видела еще раньше. Когда мечтала о мальчике, затерявшемся в суровой стране.

Прохладные простыни приятно холодили обнаженные тела. Матрац мягко опустился под их тяжестью. Нагнувшись над Элизабет, Эш нежно поцеловал ее.