Хранитель сокровищ - Дайер Дебра - Страница 21

Элизабет, как ни пыталась, не могла отмахнуться от навязчивых картин, которые рисовало ее воображение. Она видела Эша в окружении хорошеньких пышногрудых красоток, которые ласкали его так откровенно, что ей становилось не по себе. Эти миражи были такими яркими и живыми, как написанные маслом полотна. Они дразнили девушку, своей греховностью и откровенным неприличием, пробуждая в то же время чувство жгучей ревности.

– Настоящая леди будет ждать от вас не только утоления своей страсти, мистер Макгрегор, – с чувством продолжила Элизабет. – Ей, необходимы любовь, нежность и... желание создать семью, построить свой дом. Настоящей леди нужно больше, чем минутное удовольствие.

С лица Эша сошла улыбка, серьезными стали и глаза.

– Насколько я знаю, леди могут только требовать. Давать что-то взамен они не любят, – сказал он.

– Возможно, вы спешите с выводами, – ответила Элизабет.

– Да, мэм. – С этими словами он взялся ладонью за локоть девушки, и она сразу почувствовала тепло его руки. – Может быть, – продолжал он, – поскольку мой личный опыт в этих делах не велик.

Эш смотрел на ее губы с таким видом, что у нее перехватывало дыхание. «Сейчас он меня поцелует, – подумала она. – Прижмет к себе и поцелует. Прямо здесь, на улице, на глазах у всех. И она не станет искать слова, которые бы остановили его».

– На этот раз я делаю правильно, леди Бет? – спросил Эш.

Вопрос застал ее врасплох.

– Что вы сказали? – переспросила она.

Эш заулыбался, и его удивительно красивые глаза наполнились мягким светом.

– Джентльмен так должен помогать леди подняться в экипаж? – спросил он с улыбкой.

Эти слова вернули Элизабет с небес на землю. Она вспомнила, что они не одни и находятся на улице. Спорить же на улице, к тому же на щекотливую тему, было неприлично.

– Да, – ответила девушка и, шагнув в экипаж, тяжело опустилась на сиденье, оставляя свое, уязвленное самолюбие на тротуаре.

ГЛАВА 8

Эш украдкой смотрел на леди, сидевшую рядом с ним в экипаже. Взгляд – прямой, с достоинством поднята голова. Неподвижная и холодная, как снежная королева. Именно такой представлял себе Эш настоящую леди.

Он не был близко знаком ни с одной из них, но знал мужчин, женатых на таких вот снежных королевах. Те часто сетовали на холодность своих жен, которых с самого рождения учили быть глыбами льда при всех обстоятельствах. Несчастному приходилось жить бок о бок с женщиной, которая даже сам брак считала чуть ли не верхом неприличия. Жена-леди отказывалась раздеваться перед мужем, иногда позволяя ему в полной темноте слегка приподнимать подол ночной рубашки для исполнения супружеского долга, оставаясь при этом неподвижной и бесстрастной. Многие джентльмены, оставив фригидных жен дома, отправлялись за удовольствиями к мисс Хэтти. Эш не понимал мужчин, бравших в жены сухих, строгих и чопорных дам. Прежде чем решиться провести остаток жизни с женщиной, неплохо бы знать, есть ли в ней искорка страсти. Если есть, то под влиянием чувств любящего мужа из нее разгорится настоящее пламя.

Эш уже убедился: у леди Бет искорка есть. Под внешней ледяной оболочкой бушевала яркая и горячая страсть. Отблеск ее он видел в глазах девушки, слышал в спокойном, резковатом, по-английски, голосе, который никогда не поднимался до крика, как бы разгневана она ни была. И уж совсем он почувствовал ее, когда целовал на террасе. Бушевавший в ней огонь воспламенял и его.

По мнению Эша, Элизабет была леди странной. Она верила в любовь, преданность и считала, что сможет удовлетворить мужа в постели. Это распаляло его любопытство. Безумно хотелось сорвать с нее одежды, долго целовать и ласкать нежное белое тело. Он хотел убедиться, действительно ли в ней так много огня, как ему показалось.

«Опомнись, парень, – сказал себе Эш. – Не хватало, чтобы ты по уши влюбился в высокомерную и холодную девицу, которая относится к тебе, как к пещерному ископаемому».

Но, тем не менее, ему было неприятно видеть на плече Элизабет грязные руки пьяного ублюдка. Бог свидетель – он с трудом сдержался, чтобы не сломать ему шею. Конечно, Бет только и ждала, что он набросится на ковбоя, как бешеный пес.

Эта маленькая гордячка считает его дикарем, недостойным дышать с ней одним воздухом. Но он отплатит той же монетой, больно заденет ее самолюбие – самое уязвимое место чопорной леди.

«Ее слова – это бумеранг», – убеждал себя Эш и считал свои действия абсолютно справедливыми. Но легче на душе не становилось.

Обернувшись назад, он запустил руку в ящичек за сиденьем, задев при этом Элизабет. Она резко отстранилась, наградив его уничтожающим взглядом, и со строгим лицом продолжала смотреть прямо перед собой.

Эшу захотелось схватить ее за плечи, развернуть и поцеловать. Он стиснул зубы. С того дня, когда она стремительно ворвалась в его жизнь, ему постоянно хочется ее целовать. Интересно, что говорится об этом в книге о правилах хорошего тона? Конечно, с его стороны это полное безумие – схватить женщину и целовать ее, даже если она сама напрашивается на это.

Эш хорошо знал женщин и понимал, что Элизабет хоть и считает его дикарем, но явно испытывает к нему интерес и желание.

Вытащив из ящичка небольшую коробку, которую спрятал до того, как увидел Элизабет у таверны, он положил ее между собой и девушкой.

– Хотите? – Эш вытащил шоколадную конфету и помахал ею перед носом Элизабет, искушая ее, словно рыбак осторожную форель. – Ларсон делает самые лучшие шоколадные конфеты в городе, – объяснил Эш. Сделав глубокий вдох, он с наслаждением втянул в себя сладкий запах и положил конфету в рот.

Элизабет растерянно заглянула в коробку.

– Значит, когда я была в книжной лавке, вы заходили в кондитерскую? – удивленно спросила она.

Эш с удовольствием смаковал конфету, которая таяла у него во рту.

– А что в этом такого? – спросил он. – Разве мужчина не может любить шоколад?

– Конечно, может, – согласилась Элизабет.

Из-под полей ее шляпки выглядывали золотистые мягкие волосы. Ветер вздувал легкие пряди, и они падали на изумленное лицо девушки.

– Но я никак не ожидала, что вы любите шоколад!

Эш нахмурился.

– Потому, что я дикарь, далекий от цивилизации?

– Просто мне кажется, что вы и сладкий шоколад – вещи несовместимые, – призналась она.

Услышав такие слова, Эш невольно улыбнулся. Одно он мог сказать с полной уверенностью: она всегда говорит то, что у нее на уме.

Положенная на сиденье коробка с конфетами была со стороны Эша попыткой примирения.

– Угощайтесь, – повторил он.

– Спасибо, – отозвалась девушка.

Макгрегор стал внимательно смотреть на улицу, протянувшуюся перед ними, краем глаза наблюдая, как Элизабет, не спеша, расстегивает на перчатке две крошечные перламутровые пуговицы чуть выше кисти. Ни одна из знакомых ему женщин никогда не носила перчаток, а эта знакомая леди никогда их не снимала, словно на ее руках было такое, чего она не хотела показывать окружающим. Так же старательно она скрывала и свою грудь. Открытым оставалось ее милое личико, а об остальном, можно было только догадываться. Он, не отрываясь, смотрел, как Элизабет снимает с руки лайковую перчатку, обнажая белую узкую ладонь. Это зрелище его взволновало.

Странно, с ним никогда не случалось подобного, даже когда одна из девочек Хэтти снимала перед ним платье. Да, при виде изящной ручки с ним творилось что-то невообразимое!

– Осторожно! – закричала вдруг Элизабет и схватила его за руку.

Эш вовремя посмотрел на дорогу и рывком повернул лошадей в сторону от кареты, мчавшейся им навстречу. Замечтавшись, он забыл об осторожности, и экипаж выехал на встречную полосу. Почтовая карета, громыхая колесами по булыжной мостовой, промчалась мимо. Кучер бросил на Эша многозначительный взгляд, означавший, что он – просто идиот.

«Нет, я больше чем просто идиот, – подумал о себе Эш. – Я наверняка лишился рассудка, если вид обнаженной девичьей руки, так меня воспламенил». – Тяжело вздохнув, Эш посмотрел на Элизабет, судорожно вцепившуюся в его руку.