Магия тени - Лазаренко Ирина - Страница 62

Бивилка сглотнула.

— Я знаю, что демонов выбросит в какой-то другой мир. Мы обрушиваем на него смертельную угрозу. И мы не имеем права…

Жадный оскал Стража сменился разочарованно вытянутой мордой, глаза потускнели — как будто дрожь прошла по водной глади.

— Нет никаких других миров. Только этот.

— Что? — хором удивились мужчины. Бивилка недоуменно нахмурилась, ожидая продолжения, но дракон по непонятной причине потерял интерес к разговору.

Он чинно сел, словно большой дрессированный пес, переступил передними лапами, оставив на камнях черные борозды. Отблеск зари подсветил его крылья розовым. Медленно, торжественно и четко Страж проговорил:

— Я готов принять наказную силу. Кто из вас предоставит ее?

— Полсотни новых преданных горожан. По нынешним временам неплохо, да? — Пригревшись между друзьями, Алера задумчиво рыла снег носком башмака. — Если они выживут, конечно.

Тахар отстранился, озабоченно вгляделся в ее лицо. Лицо было совершенно спокойным, только сонным. Минувшей ночью в пизлыкском лесу все спали плохо. Кроме разве что троллей.

— Ты ведь не собираешься убиться об этого лихованника, правда?

— Правда. Имэль сказала, это не поможет.

— Ты что, спрашивала ее? Всерьез?!

— Не всерьез. Просто чтобы знать. Не хочется мне, чтобы вы влезали в эту драку. Я помню, какими чумными вы были в тот день… И убивать людей — плохо. Мне не нравится, когда нужно убивать так много людей.

Некоторое время они молчали, наблюдая за суетой вокруг. Трое друзей так и держались наособицу, другие не задевали их и не обращались к ним без особой нужды. Словно и не замечали. Как всегда. Только Кальен и Оль держались неподалеку.

— Ты не будешь убивать людей.

— Вы будете.

Элай рассеянно щелкнул Алеру по носу.

— Брось. Даже Имэль одобрила их отстрел. Мы бы и тебя с собой взяли, но ты стреляешь как девчонка.

— Имэль одобрила? Она так и сказала? — не поверила Алера. Удивительно было уже то, что Имэль помогла им, да еще обошлась при этом без своих занудных рассуждений. Но одобрить — да ни в жизнь!

— Нет, сказала она мудренее. Что-то вроде: «Прежде это был дружелюбный и хлебосольный народ, а то, что с этими людьми сделали сегодня, — это хуже, чем если бы их уничтожили: тогда убили бы их тело. А демоны уничтожают их души».

— Да-а, — протянул Тахар, — видела б Имэль, как этот дружелюбный народ в Мошуке резал друг другу глотки до прихода Террибара! Помните — когда, шесть лет назад? — как мы еле ноги унесли с той хлебосольной площади? Эх, Имэль. В ее-то годы такая вера в людей!

Алера помолчала, наблюдая, как другие весело и дружно собирают палатки, сворачивают в тюки одеяла, как перекидываются шутками и ободряюще хлопают друг друга по плечам.

— Может быть, когда это закончится, люди и правда станут лучше.

Тахар мотнул головой.

— Люди никогда не станут лучше, Аль. Люди — это мы.

Алера поерзала, поудобнее устраиваясь между друзьями.

— Глупо получилось. Если бы я не забрала у троллей этого мальчишку. Нет, еще раньше — если бы наместник не отправил нас следить за подлетками… Или еще раньше — если бы мы не пошли к нему рассказать о порталах, если бы мы вообще не вляпались в этот город! Если б мы ушли в Азугай раньше, чем случился весь этот ужас в Мошуке, — а мы бы ушли, если б не Оль... Вот на кой хвост мы не ушли? Что мы теперь будем делать?!

Эльф помрачнел. Тахар мотнул подбородком в сторону города:

— Кто бы их спасал тогда?

Алера вздохнула:

— Я запуталась. Все связано, ничего не выдернуть. С чего началось все то, что нынче делается с миром?

— С того, что драконы слишком много жрут, — уверенно ответил Элай. — Если б они жрали меньше, им бы не нужно было впадать в спячку.

— Если бы магоны не знали магии, — словно не слыша его, продолжала Алера, — то их маги не устраивали бы походы в Миры-междумирья. А если бы магоны туда не попадали и не тащили с собой Кристаллы, то мы не забирали их сюда и демоны не сумели бы так просто расселиться в Идорисе… — голос ее становился все тише. — А у нас ведь много чего одинаково с Азугаем. Магия. Общая речь. Они даже верят в Божиню по-своему. Ведь кто-то должен был все это им принести, и не теперь, а давно, еще до того, как здесь все началось. И мы же знаем: Шель любил рисовать маговские Карты… такие же, как теперь тащат через Миры из Азугая.

— И ты решила, что это мои родители принесли в Азугай магию, общую речь и веру в Божиню, — Тахар сказал это совершенно обычным тоном, и Алере немедленно захотелось лягнуть его, — появившись там сто лет назад. Или еще раньше. Мы ведь сколько лет назад это обговорили и оставили в покое! Мои родители не могли появиться в Азугае так давно!

— Дефара сказала, ты похож на мага, который приходит все время, — уперлась Алера, — и Дефара знала про демонов. Как демоны попали сюда, что им помогает, и при чем тут драконы, и как их найти, и что будет, если разбудить. Азугайские призорцы еще сто лет назад пытались все это донести до нас. Они уже тогда знали, что случилось, как и почему, и что будет дальше, и что надо сделать. А наши призорцы знают древние байки про лихованников — откуда бы они взялись, если лихованники появились только теперь?

Тахар обхватил ее за плечи и уставился в серое зимнее небо. Вылезло бы солнце, что ли.

— И еще, — торжествующим шепотом закончила Алера, — Дефара ни разу не говорила, что произойдет, если драконы не проснутся. Все, что сейчас происходит, уже много раз бывало! Но никогда не случалось так, чтоб драконов не разбудили и чтобы наш мир погиб!

— Знаешь, — после долгого молчания вкрадчиво сказал Тахар, — Элай прав: ты еще более свихнутая, чем кажешься.

Эльф расхохотался. Алера сбросила руку Тахара со своих плеч, и маг тоже рассмеялся, дернул ее за ухо, взъерошил волосы.

— Ну что? — Мимо прошагал Эдфур, помахивая огромным топором. — Время к полудню! Хватит уже торчать тут, как вилы в говне, двигаться надо!

На поляне и так жизнь кипела вовсю, ходили туда-сюда люди и эльфы, сновали гномы, что-то спешно доедали, собирали, дергали Террибара и Оля. Бульб сидел на плече у наместника, болтал ногами и приговаривал: «Не помрем, не помрем ведь!» Эллорцы невозмутимо беседовали с лошадками. С интересом наблюдали за суетой несколько троллей, остальные шатались по лесу неподалеку, высматривая что-то, ведомое им одним.

Алера взяла друзей за руки, стиснула пальцы.

— Будьте там осторожны, ладно?

— Ладно, — покладисто согласился Тахар. — Мы и близко подходить-то не будем, если ты там не провозишься полдня.

— А зачем выпросили у меня клинки?!

— Для пущей сохранности. А так я щиты буду ставить, Сетями покидаюсь немного…

— А я буду поражать их своей меткостью. И красотой.

Алера рассмеялась, прижалась к боку эльфа на вздох, и он обнял ее за плечи.

Тахар проследил за их взглядами и строго велел:

— Даже не вздумайте.

Алера потупилась. Элай закатил глаза:

— Ну чего еще?

— Не вздумайте целоваться до того, как все закончится. А то у нее в голове будет твориться Божиня пойми что, и тогда она что-нибудь обязательно сделает не так. Да и ты тоже.

Впервые на памяти Тахара Алера покраснела так, что стали не видны веснушки на ее щеках. Эльф поморщился.

— Тахар!

— Что?

— Заткнись, а?

Наказная сила. Магия тени.

Словно что-то щелкает в головах магов, и они понимают, что означали эти слова. А может быть, понимание дает им Страж — на этот раз без слов.

Магия тени — древняя и могучая. Возможно, даже всемогущая. Страшная. И прекрасная. Прекрасней горящей школьной башни в своем величии.

Что там какая-то башня в сравнении с добровольно сожженной судьбой!

Магия тени — магия чужой силы, отданной вместе с наказом.

Отданной добровольно. Без остатка. Навсегда.

— Кто из вас предоставит наказную силу? — повторяет Страж, словно выполняя ритуал.