Магия тени - Лазаренко Ирина - Страница 44

Мавка за спиной эльфа прокралась в кухню, и Оль проследил за ней укоризненным взглядом. Спереть она ничего не сопрет, конечно, но жалостливыми взглядами и вздохами выпросит у Элая половину общего ужина. Хотя у этого выпросишь, пожалуй.

Ыч строго погрозил эльфу пальцем:

— Превозмогащая!

Элай возмущенно взрыкнул и снова пропал за занавеской. Тролль выглядел очень довольным: все-таки ему удалось объяснить эльфу, что еду готовить — не женское дело. Алера беззвучно смеялась, спрятав лицо в ладонях.

— Дефару не видели? — без особой надежды спросил Кальен.

— Не, — Алера мотнула головой. — Но хотели бы. Мы проход через горы нашли, а на скале — полный рисунок, причем с ночницей. И знаешь, где нашли? В ближнем Мире, который подле речки.

Магам потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить новость. Потом заговорили все сразу.

— Полный рисунок? — У Кальена побледнели губы. — С ночницей? Что на нем?

— Проход через горы? — Оль навалился на стол грудью и горящими глазами уставился на Алеру, забыв, что после посиделок в Эллоре смущается встречаться с ней взглядом. — Проход из Миров в магоновый Азугай? Ну я ж говорил, что они появятся!

— Вы без меня ходили по Мирам? — Тахар произнес это негромко и без всякого выражения, но Алера словно только его одного и услышала, виновато развела руками и пробормотала: «Ну а что нам еще…»

Тахар понял и раздосадованно махнул рукой. В самом деле, а что им еще было делать? Сидеть вдвоем в пустом доме, поедая друг друга глазами, — или, напротив, неловко отводя взгляд, придумывая себе пустяшные занятия? Сам-то небось хорош: думал, только до полудня в лекарне пробудет, а как затеялся с зельями — так и не заметил, как кончился день.

— Так что на рисунке? — тихим бесцветным голосом переспросил Кальен. Достал из кармана исчерканный клочок бумаги, а с полки — уголек, положил перед собою, готовясь рисовать. Пальцы у него подрагивали.

Алера уставилась в потолок, словно рисунок со скалы был повторен на бревнышках.

— Значит, везде люди и ночница. Потом так, — девушка принялась загибать пальцы, — подпертое поленом дерево с листами, дальше приотворенная дверь и немного листьев на земле. Потом голое дерево, дверь распахнута, ночница стоит у двери. А последнее… ну, там возле дерева скалы, ночница в дверях, а люди…

Алера замолчала. Оль и Тахар с напряженным ожиданием смотрели на нее. Кальен быстрыми скупыми штрихами делал наброски на клочке бумаги, поверх каких-то старых заметок. Ыч вообще не слушал, зато очень внимательно разглядывал потолок, пытаясь понять, что там высмотрела Алера.

— Люди… ну, они все лежат.

— Мертвые? — уточнил Оль.

— Не знаю. Непонятно. Они просто лежат. А ночница в дверях.

Из кухни вышел вспотевший Элай, грохнул на стол котел с овощами и мясом. Знал бы, что придется самому возиться с едой — ни в жизнь бы не стал в того зайца стрелять!

— У нее амулет в руке, — добавил эльф так сердито, словно нарисованная ночница нанесла ему личную обиду, — остроносый амулет для перехода в Миры. Да не делайте вы такие скорбные рожи! Понятно же, что это просто образы: дерево с листьями — обычный зеленый портал, нелюдям в него хода нет, чем дальше он краснеет — тем ближе время, когда нелюдям ход будет.

Алера пожала плечами и стала расставлять на столе тарелки. Кальен щелчком запустил по столу бумагу. Девушка потянулась за листком, вгляделась в набросок, кивнула и оставила его лежать посреди стола.

— Ловко, — Оль неуверенно улыбнулся, — стало быть, когда вырастут те камни у порталов — нелюди смогут уйти в Азугай через Миры, во как! А чучела рогатая уже знает? То-то счастьица будет!

— Мы ее еще не видели. — Алера влезла на лавку рядом с насупленным Тахаром, заглянула ему в лицо. Маг натянуто улыбнулся.

— А те люди, что нарисованы лежачими, — они-то чего означают?

Алера пожала плечами. Ей хотелось есть, а не разгадывать загадки. Девушка забарабанила пальцами по столу, глядя на Ыча и Элая, которые никак не усаживались.

— С людьми все понятно. — Тахар медленно крутил на столе ложку. — Когда азугайские призорцы смогут пройти через порталы — людям ход закроется. Судя по всему, это будет скоро.

Эльф и тролль уселись наконец за стол: Элай — на лавку, Ыч, неодобрительно оглядев ее, — прямо на пол. С возмущением посмотрел на ложку: вот же какая крошечная, сразу видно, в этот дом никогда тролли на обед не заявлялись! Как ее в руке-то удержать, раскрошится в щепки небось!

— И еще амулет остроносый, — проворчала Алера. Кальен вздохнул, потянулся к лежащему на столе рисунку, старательно дорисовал. — Непонятно, важно или нет, что остроносый. А то у меня как раз такой, и Дефара это знает. Отберет же, зараза рогатая! И попробуй не отдать!

— Интересно, откудова магоновые маги про это узнали, — рассуждал Оль с набитым ртом, — и как проход в горах открыли. Или это не они открыли? Или это Миры и Азугай меняются вслед за нашим миром? Они ж могут быть как-то увязаны: тут что-нибудь меняется — и там следом становится иным?

Оль почему-то посмотрел на Кальена, мрачно сидящего перед полной тарелкой, и тот вяло дернул плечом:

— Да откуда мне знать-то?

— А может, тебе чучела рогатая чего говорила, — не смутился Оль. — Она ж еще чудаковатее, чем кажется, да и Азугай тоже.

— Ум? — промычала Алера, поднимая голову.

Размахивая рукой с зажатой в ней ложкой, Оль принялся растолковывать:

— Ну байки-то как говорят: что первый впустивший демонов портал был открыт в Гижуке, и с тех пор каждый десяток лет тот первый демон, Тэрья, перекидывается в паука, напускает туман на весь край и рыщет в округе. Какого орка найдет — у того пожирает память, забирает его в Азугай и перерождает в магона. Так же? А вот чучела наша говорит, что ее сюда вынесло с приходом демонов, и еще — что она магоновый призорец. Ну так получается, что магоны в Азугае были и прежде, всегда были, считай. Получается, они делаются из кого угодно, а не только из наших орков. Быть может, раньше их делали из других орков, которых забирали из иных миров?

Оль оглядел сидящих с таким видом, словно только что показал им замечательный магический трюк и очень гордился содеянным.

— И вот еще что интересное. Вот есть у нас чучела рогатая, и она говорит на общей речи. Она ее тут выучила или раньше знала? У нее и присказки наши: Божиня сохрани, бдыщев хвост… Тут понабралась или оттуда притащила? А ежели притащила — так в Азугае чего, тоже в Божиню верят? Ведь для этого магонам надо было Предания раскопать, но Предания нашлись туточки, в Идорисе!

Кальен выглядел растерянным, ничего не понявший Ыч на всякий случай притих. Тахар, Алера и Элай переглядывались, и выражения лиц у них были встревоженные, озабоченные, но ничуть не удивленные.

Потом Элай швырнул ложку в пустую тарелку и уверенно заявил:

— Чушь это. Байки про Тэрью и прочее похожее барахло. Вон у эллорцев тоже есть байка про Тэрью, только там она — эльфийская праматерь, а никакая не паучистая демоница. Навыдумывают люди ерунды, а потом бегают с ней, как ошпаренные. Пытаются всунуть ее куда ни попадя и удивляются, чего это она не всовывается.

— Ага. — Оль стал заливаться краской. — Всю жизнь я только и слышал: дескать, сказочки все это: про демонов, про Тэрью, про Кристаллы — а только теперь эти сказочки нам весь край изничтожают. А некоторые шибко умные эльфы по-прежнему сидят да мычат: неправда все это, ерунда, быть не может!

— Чтобы знать наверняка — нужно быть демоном, — отрезал Элай.

Оль помолчал.

— Так я ж не требую, чтоб мне наверняка сказали. Я рассказываю, чего мне в голову приходит. Вот еще, рисунки эти. Магоны ж для того рисунки рисуют, чтоб их чучелам рогатым пересказали. А сами магоны-то откудова знают, чего будет и чего рисовать? Ну понятно, что их научил кто-то там, в Азугае — а кто? Это ж сколько умности надобно иметь, чтоб такое прознать и предвидеть! И вообще — чего ихние маги не мешают магонам уходить в Миры? Ежели они столько всего понимают, то должны знать и то, что магоны в Мирах спячивают. Или про Миры им ничего неведомо, а про ортайские порталы ведомо? Ну и маги!