Подводное течение (ЛП) - Блеквел Пол - Страница 47

Мама в смятении и расстроена, словно я намеренно мучаю ее. Но она продолжает.

— Мы с отцом несколько раз скатились с горок вместе с вами, но нам быстро надоело. Мы с папой нашли столик для пикника в тенечке и просто сидели читали, а вы с Коулом убежали.

— Да, — соглашаюсь я. — Продолжай.

— Вас не было час или что-то около того, когда... — она прерывает рассказ и ее глаза наполняются слезами.

— Мам, — прошу я. — Когда что?

— Мы услышали, как люди зовут на помощь. И увидели, как куда-то бегут спасатели. Мы оторвались от чтения и увидели, что внизу одной из горок столпились люди.

Эту часть я уже не помню. Мама отводит взгляд в сторону окна. Она тяжело сглатывает и хлюпает носом. Я даю ей пару секунд собраться с духом, не понукаю ее.

— Я решила сходить посмотреть, что происходит, — наконец снова подает голос она. — Отец остался за столом, велев мне не стать еще одной зевакой. Но у меня было ужасное предчувствие. Поэтому я побежала туда — там был небольшой холм — и услышала, как кто-то рассказывает, что только что из бассейна выловили тело, возле спуска одной из больших горок. Я почти ничего не видела, так как передо мной стояло много народу, но там был подросток, который не двигался.

Маме с трудом удается подавить рыдание.

— А затем я увидела красно-желтые плавки....

Плавки Коула для серфинга.

— Нет, — остановил ее я. — Не так. На той горке с Коулом ничего не случилось. Я же скатился следом за ним.

— Нет, Кэл, — возражает мама. — Разве ты не помнишь? Ты побоялся подниматься туда и Коул пошел один. Но он, как обычно, бахвалился, и покатился головой вперед. И повредил позвоночник.

— Нет! — я уже кричу. — Не было такого. Он не полез головой вперед. Потому что я пошел с ним и отговорил его, пригрозив, что все расскажу, если он будет нарушать правила. Он катился, как положено, мам, я сам видел. Он был в порядке. Ждал внизу пока я скачусь. Я точно помню. Он еще похвалил меня, что я не струсил.

— Кэл, пожалуйста, остановись, — умоляет меня мама. — В случившемся нет твоей вины. Ты же помнишь, каким был твой брат тогда. Он был сложный, безбашенный и никогда никого не слушал. Такой же, как сейчас ты. Кажется, и именно поэтому мы с отцом очень волнуемся за тебя. Но это просто несчастный случай. Даже если бы ты тогда поднялся с ним, ты бы не сумел отговорить его.

— Но, ма, я поднимался! — кричу я. — Я отговорил его! И ничего не случилось! Ничего плохого не было!

Мама разрыдалась, вскочила и выбежала из комнаты. Я услышал, как она поднялась наверх в свою комнату и закрыла дверь.

Чувствую себя я паршиво. Но то, что она рассказала неправда, и я уверен в этом. В случае, если я не сошел с ума.

Но может как раз все очень просто. Я сошел с ума — ну или скорее повредился в рассудке. Я опустился на дно бушующей реки, и я бы утонул, если бы холод не поддерживал жизнь, а теперь мой мозг угасает и умирает, вынуждая меня верить в какую-то воображаемую другую жизнь.

В этом есть смысл. Мне просто нужно доказать это.

Я поднимаюсь в свою комнату и включаю компьютер. Жду. И жду. Хочется врезать кулаком по экрану.

Наконец-то открывается браузер, и я забиваю запрос в поисковую строку. Я не ищу «квантовый скачок» или подобную чушь, о которой толковала Уиллоу. Не ищу я и информацию о травме головы, раздвоении личности или докторе Джекилле и мистере Хайде. Я ищу нечто иное, что-то гораздо более простое, что бы подтвердило мой диагноз:

«Коул Харрис. Несчастный случай в аква-парке».

Первой в списке выдает статью, датированную четырьмя годами ранее. Я кликаю на ссылку и читаю ее.

Ну все понятно. Я сошел с ума.

ГЛАВА 18

Тем же вечером мне позвонила Уиллоу, но я не взял трубку. Отец, неохотно следуя моей просьбе, сказал ей, что я сплю. Мама так и не вышла из своей комнаты, впрочем, как и я, и когда отец вернулся домой. Есть было нечего. Он пришел ко мне в комнату и попытался выведать у меня, что случилось, но я сказал, что у меня было помутнение рассудка, вот и все.

Отец закрыл дверь и снова попытался поговорить с мамой. Не могу сказать, что у него это получилось.

К тому моменту, когда снова зазвонил телефон и снова спросили меня, отца это уже достало:

— Кэл, может уже поднимешь чертову трубку?! Какая-то девушка очень хочет поговорить с тобой, а я тебе не автоответчик. Если ты не в настроении на общение, то сам ей об этом и скажи.

Вздохнув, я снял трубку.

— Алло?

— Кэллум? Прости, это Уиллоу. Ты спал?

— Нет, — честно признался я. — Просто не в настроении на разговоры. Это не может подождать до завтра? Обсудим в школе. — Впрочем, под вопросом пойду ли я завтра в школу. Может быть, завтра я уже буду сидеть в обитой войлоком комнате и невнятно что-то бормотать себе под нос.

— Ну, конечно, это может подождать до завтра, — обиженно ответила Уиллоу. — Я просто подумала, что тебе было бы приятно услышать это как можно скорее, поскольку речь идет о твоей жизни и все такое...

— Послушай, не хочу показаться грубым, — прервал ее я. — По дороге домой у меня произошла потасовка и сейчас я чувствую себя довольно паршиво.

— Потасовка? Ты имеешь в виду драку? С кем?

— С Брайсом, ответил я. — Это была не совсем драка. Я пытался объяснить ему происходящее, но он не поверил и ударил меня чем-то. Я решил избавить ее от унизительной подробности, что меня уложили на лопатки с помощью овоща. — Слушай, думаю, моя память просто сошла с ума после падения. Возможно, мне стоит прекратить пытаться все выяснить и просто навестить врача.

— Ах вот как? — среагировала Уиллоу и ее голос прозвучал крайне раздраженно. — А как ты объяснишь, что твоя съехавшая с катушек память внезапно узнала все о моей личной жизни? Не задавался таким вопросом?

Уиллоу права — эти кусочки головоломки по-прежнему не сходятся.

— Ты права. И что же тебе удалось выяснить? Что-нибудь стоящее?

— Ничего такого. Я просто поискала в интернете случаи, похожие на твой, но почти ничего не нашла, так что там я просто впустую потратила время. Я даже попыталась почитать квантовую механику, но, признаться, ничего не поняла. Там очень много рассуждений на тему кота в коробке, которого отравили газом, только благодаря действиям атома и о том, как он может быть одновременно жив и мертв, при этом создавая две ветки реальности.

— Но самое важное, что эта теория заставила меня задуматься. И я вспомнила кое-что странное, что случилось некоторое время назад.

— Что же? — спросил я, чувствуя себя потерянным.

— Ты же помнишь, что мои брат и сестра по отцу близнецы?

— Угу, — нетерпеливо ответил я, поскольку именно эта деталь помогла мне убедить Уиллоу в правдивости моей истории.

— А помнишь ли ты, как мы на биологии изучали репродукцию человека с мистером Шредером?

— Что-то припоминаю. Но я болел на той неделе, — объяснил я. — Я даже тот тест завалил. — Что стало огромным разочарованием, поскольку я рассчитывал, что мои средние успехи в биологии помогут мне убедить родителей осчастливить меня новеньким компьютером.

— В смысле ты болел? Ты отпускал грязные шуточки на весь класс, пока учитель не выгнал тебя, — Уиллоу замолчала. — Но в этом и вся соль. Может быть это был не ты!

— Что ты хочешь сказать?

— Дослушай. Как я уже сказала, мы изучали репродукцию человека. После того урока, я задержалась, чтобы спросить мистер Шредера в чем разница между двуяйцевыми и однояйцевыми близнецами. У меня в голове никак не укладывалось, как у моего отца родились сын и дочь и при этом они все равно они близнецы.

— Ну, это же очень просто. Они зародились из разных яйцеклеток, — объясняю ей я. Черт возьми, даже зная это, я все равно умудрился завалить тест.

— Да, да. Как бы то ни было, пока мы с ним разговаривали, мистер Шредер упомянул, что у него есть однояйцевый брат близнец.

— Это я тоже знаю, — сообщаю я. — Я как-то встретил его в супермаркете. Я тысячу лет назад рассказал тебе про это.