Подводное течение (ЛП) - Блеквел Пол - Страница 37

— Что? Айви? Нет, послушай....

Но Абажур слушать не желает. Он снова выхватывает из-за пояса пистолет. Всепоглощающий ужас снова охватывает меня — моя фатальная ошибка, что я не дал ему желаемого ответа в кульминационный момент...

Впрочем, он не стреляет. Абажур бьет меня рукоятью пистолета. Если череп у меня и не раскололся надвое, то ощущаю я себя именно так, как если бы он таки треснул. Как минимум несколько секунд, а затем я не ощущаю ничего, так как отключаюсь.

~~~

В себя я прихожу от того, что в ухо мне тычется влажный нос. Джесс. Ее поводок по-прежнему привязан в березке, и она скулит. Она хочет знать, в порядке ли я. Судя по всему — я лежу в куче листьев на грязи — мы здесь одни.

Я пытаюсь сесть. Руки у меня больше не связаны. На бровях запеклась кровь, судя по неприятным покалываниям в глазах, ресницы тоже склеились. Голова болит так, как никогда в жизни не болела. Но времени жалеть себя нет — нужно выбираться отсюда.

Пошатываясь, я встаю, и мне удается отвязать Джесс. Отпустив собаку бежать впереди, я, спотыкаясь, плетусь сзади к выходу из кемпинга. Прохожу мимо трейлера мистера Гайза с темными окнами и пустого места, где обычно стоит его машина, иду вдоль ухабистой дороги, где меня несколько раз выворачивает наизнанку.

И, в конце концов, выбираюсь на шоссе, где понимаю, что, должно быть, выгляжу кошмарно, потому что водители сбрасывают скорость и внимательно разглядывают меня, чтобы затем принять решение на полной скорости помчаться дальше.

Спасибо за помощь, жители Кристал Фоллз.

Спустя, как мне показалось, целую вечность, я наконец-то оказываюсь дома. Открыв входную дверь, я спускаю Джесс с поводка и с трудом поднимаюсь на второй этаж — к счастью мама занята чем-то в прачечной. Я сразу же иду в ванную, чтобы осмотреть раны.

Бросив взгляд в зеркало, убеждаюсь, что самый серьезные повреждения находятся выше линии волос, а значит мне, по крайней мере, легче будет их спрятать. Но я все равно выгляжу жутко. Запустив руку в слипшиеся от крови волосы, я нащупываю довольно глубокие раны.

Может нужно наложить швы? Не знаю. Но кровотечение вроде бы прекратилось. Поэтому решаю, что это не так уж важно.

Хотя раны нужно хорошенько продезенфицировать. И это будет очень-преочень больно.

Я включаю фен, надеясь, что его гул заглушит самые громкие мычания и стоны. Затем роюсь в шкафчике с лекарствами, в поисках чего-то, что помогло бы мне добиться желаемого результата.

Перекись водорода. Вот что мне нужно, и мне везет, потому что там обнаруживается приличный запас.

Отвинтив колпачок бутылки, я опускаюсь на колени на коврик и наклоняюсь над ванной. Делаю глубокий вдох, чтобы подготовиться, и начинаю поливать голову жидкостью.

Поначалу я ощущаю только прохладу, словно засунул голову в ледяную воду. Но когда пенящаяся шипящая жидкость попадает на каждую царапинку и рану, я начинаю ощущать настоящую боль — голова вспыхивает, как факел.

Жуть. Но дороги назад нет. Поэтому я продолжаю поливать голову перекисью.

Боль становится все сильнее и сильнее, и не кричать почти невозможно. Нужно соблюдать тишину, уговариваю я себя. Я должен вести себя тихо.

Кто-то стучится в дверь. Ну, началось...

— Кэл? — перекрикивая гул фена, зовет мама. — Это ты там?

— Да, ма, — отзываюсь я, а глаза печет от того, что в них попала перекись — Минуточку...

— Ты же обувь не снял! — возмущается мама.

— Прости, — извиняюсь я, и напряжение в моем голосе эхом отражается от стальных стенок ванной. Боль достигла непереносимого уровня: меня трясет, и я крепко сцепил зубы, пока меня накрывает одна за другой накрывают волны боли. — Мне очень сильно нужно было наверх, — объясняю я.

Мама говорит что-то еще, но мне не удается понять что — ее голос заглушается гудением фена и адской болью, которую я сейчас испытываю. К счастью для меня, она уходит.

К тому моменту, когда бутылочка пустеет, все дно ванной в крови. Подтолкнув красноватую воду к сливу, я включаю горячую воду и закрываю слив затычкой. Раздеваясь, я наблюдаю, как бутылочка снова наполняется водой, и опускается на дно.

Я залезаю в ванну и ложусь. Раны, оказавшиеся под водой, начинает жечь, но мне становится лучше. Я лежу в горячей воде, даже не потрудившись взять мыло, пока вода не остывает.

~~~

Лежа на кровати в полубессознательном состоянии, я пытаюсь разобраться в произошедшем. Лишний спасательный жилет и маньяк с абажуром на голове. Какая между ними может быть связь?

В какой-то момент я вдруг понимаю, что меня зовут ужинать. Бросив взгляд на часы, вижу, что уже начало восьмого. Встав, я разглядываю себя в зеркале шкафа.

Судя потому, что я вижу, перекись не осветлила мои волосы, к счастью для меня. Довольно быстро до меня доходит, что мои покрывшиеся корочкой раны очень даже хорошо видны. И это не только испортит семейный ужин, но и станет причиной разговора, который я сейчас совершенно не хочу начинать.

Поэтому я нахожу в шкафу бейсбольную кепку и, как можно аккуратнее, одеваю ее.

— Кэл! — снова зовет мама. — Ты меня, что, не слышишь? Пора ужинать.

— Иду! — кричу я в ответ.

Когда я спускаюсь, отец с матерью уже сидят за столом и едят.

— Мы уже начали, — с укором сообщает отец. — Все почти остыло.

— Ничего страшного.

— А кепка зачем? — возмущается папа, когда я сажусь.

— Простите. У меня голова жутко грязная.

— Но я думала, что ты принял душ, когда вернулся домой, — обращает внимание на мой промах мама. — Ты что, голову не помыл?

— Я принял ванну. А голову помыть забыл.

Забыл — мой главный козырь в любой ситуации. Родители меняют тему.

— Есть планы на вечер? — интересуется отец, пытаясь смягчить обстановку за столом. Но тут один из швов кепки впивается в мой несчастный череп, и все вопросы начинают меня раздражать.

— Планы? — повторяю я его вопрос. — Нет.

— Серьезно? Сегодня же пятница.

— И что?

— С каких это пор, у тебя нет планов на вечер пятницы?

— Не знаю даже. Мне никто ничего не предлагал.

— Я же просто спросил, — сказал отец.

— А я просто ответил. Нет.

За столом повисает тишина. Я сосредоточиваюсь на еде, которая действительно остыла. Пытаюсь есть, но кепка убивает меня, а в голове мелькают картины произошедшего в трейлере, и аппетит пропадает.

После ужина помогаю матери помыть посуду. Она кажется удивленной и раздраженной одновременно, когда я укладываю тарелки в посудомоечную машину и протираю стол. Закончив уборку, извиняюсь и возвращаюсь в свою комнату.

Планы. Кто будет что-то планировать со мной? Обычно я отправляюсь к Брайсу и мы играем ли или смотрим фильмы. А с недавних пор, компании Брайса я стал предпочитать проводить время с Уиллоу.

Что ж, сегодня вечером никто из них меня никуда не звал, да и вряд ли когда-либо позовет. Даже не взглянув на корешок книги, беру с полки одну из оставшейся там парочки книг. Открываю ее и внутри обнаруживаю надпись, сделанную моим собственным почерком:

Мистер Поттс любит есть козявки из носа.

У двери кто-то скребется. Джесс. Я открываю дверь, и она быстро забегает в комнату и запрыгивает на мою кровать. Так приятно ощущать ее теплое тело возле ноги. Я скучал по ней.

Несколько часов спустя возле нашего дома раздается рев мотора, и я спрыгиваю с кровати. Из моего окна не видно, кто приехал, но у меня есть предположения, судя по тому, как рычал мотор и визжали шины, когда водитель нажал на тормоза.

Через минуту раздается звонок в дверь.

Ой, да ладно. Нет. Не сейчас.

— Кэл, к тебе пришли! — зовет мама с первого этажа.

Вот черт, думаю я, глядя на себя в зеркало. Выгляжу я ужасно. Но с этим уже ничего не поделать. Спускаюсь вниз.

— Привет, Айви, — здороваюсь я с стоящей на пороге девушкой. Мама оставляет нас наедине и даже делает звук телевизора в гостиной погромче. — Что ты здесь делаешь?

— Приехала убедиться, что ты приедешь на вечеринку Бэкки, — отвечает она. — Господи, Кэл, ты ужасно выглядишь! Что случилось?