Подводное течение (ЛП) - Блеквел Пол - Страница 13

С учетом того, как мы переживали из-за того, что нам придется лишиться всего, к чему привыкли, какое-то развлечение не могло компенсировать это.

Тем не менее, было сложно постоянно злиться, по крайней мере в тот день. Парк оказался классным. Он был оборудован не подходящей по сезону горкой для спуска на досках, бассейном с искусственными волнами и кучей горок, включая реально длинную извивающуюся горку, по которой надо было спускаться по большим трубам.

Самый страшный спуск начинался сразу с горы и шел вниз под углом почти в девяносто градусов.

— О, да, я обязательно опробую эту, — заявил Коул.

Что означало, что мне тоже придется скатиться по ней, потому что ни за что на свете я не позволю своему брату думать, что я больший неженка, чем он итак считает меня. Но меньше всего на свете мне хотелось скатиться с такого монстра.

Я тянул время, надеясь набраться мужества, скатываясь с маленьких горок. Мы даже прокатились на подъемнике вверх по огромной трубе, что в некоторой степени тоже было страшновато, как по мне.

Я мечтал, что он забудет о той горке и вспомнит позже, когда мы уже будем выезжать с парковки.

Но нет. Это было попросту невозможно.

— Вот она, та большая! — заорал он, когда ярко-голубая горка появилась на крутом горном склоне. Кто-то вылетел из трубы, как пробка из бутылки.

У меня подкосились коленки.

Нет, не буду спускаться, — решил я.

— Чего копаешься? — спросил Коул, подбежав ко мне, когда понял, что меня рядом нет. — Ты идешь или нет?

— Не знаю. Думаю, я пасс.

— Нет, ты пойдешь.

— Нет, не пойду.

— Ну же, Кэллум. не будь такой тряпкой.

— Я не тряпка, — ответил я ему. — Просто не хочу.

Мой брат яростно выдохнул через нос, как взбешенный бык. Но затем его будто осенило.

— Кэл, слушай, — начал он. — В чем соль жизни, если ты никогда не почувствуешь себя живым? Решись на это и почувствуешь себя более живым, чем когда-либо, клянусь тебе.

Я вспомнил ту ситуацию с гаражом и насколько живым я чувствовал себя, пока смотрел, как тот горит.

— Сказал же, что не хочу, — снова отказался я.

Коул покачал головой, явно испытывая отвращение ко мне.

— Ну и зря, — пожал он плечами. — Тогда хотя бы на меня посмотри — мне нужен свидетель.

— Свидетель? Что ты задумал?

— Погоди и увидишь. Я собираюсь сделать кое-что очень рисковое.

Блеск в глазах брата напугал меня еще сильнее. Он определенно собирался выкинуть что-то неразумное, я был уверен в этом. Я должен вбить ему в башку немного здравого смысла, решил я и сорвался на бег.

Оглянувшись на меня, Коул только улыбнулся и побежал еще быстрее.

Подъемника там не было, и нам пришлось очень долго взбираться вверх. Мало того, что я задыхался, так еще ноги жутко болели из-за камушков и сосновых иголок валяющихся на дорожке.

Судя по виду моего брата — он бежал вверх по ступенькам, застеленным ковровым покрытием. Он притормозил немного и с улыбкой бросил мне:

— Прекращай вести себя как девчонка, Кэллум!

Кряхтя, я догнал Коула только на самом верху. Он стоял возле таблички, на которой были написаны правила для желающих съехать по горке.

Диаграмма показывала, как именно следует это сделать: на спине, скрестив руки на груди. И никаких отклонений от этой позы, табличка ясно давала это понять.

— Ха, смотри, такое впечатление, что лежишь в гробу, — заметил Коул. — Это сэкономит время матери и отцу, когда помрешь.

— Ха-ха, — недовольно сказал я.

Прямо под табличкой, развалившись на пляжном стуле, сидел смотритель. На вид ему было семнадцать или что-то около того, и, могу сказать, что более веснущчатого парня, я в своей жизни еще не видел.

Судя по всему, его основной задачей — помимо разглядывания девчонок в купальниках — было подавать сигнал, когда можно безопасно начинать спуск.

— Друг, а можно я головой вниз спущусь? — спросил мой брат. Так и знал, что он собирается совершить какую-то глупость. Я должен остановить его.

К счастью, смотритель опередил меня.

— Ни в коем случае, — ответил он. — Правила парка запрещают.

Но с точки зрения Коула, правила придуманы исключительно для других людей.

— Ой, да ладно, — с улыбкой сказал он. — Ну, пожалуйста!

— Сказал же нет, — отрезал смотритель. — Ты глухой, пацан, или просто тупой?

Коул зло прищурился. Он разозлился. А когда он злится, обычно случаются всякие нехорошие вещи. Например, драки. Я знаю, потому что обычно, я от него и получаю.

— Ах, так? — рявкнул мой брат. — И кто же меня остановит?

Он, судя по всему, не собирался так оставлять этого. Я должен был сказать что-то, иначе нас несомненно выдворят из аквапарка, а мы еще даже не опробовали бассейн с искусственными волнами — единственный аттракцион, который мне очень хотелось опробовать.

— Коул! — крикнул я. — Не занимайся ерундой!

Мой брат обернулся и посмотрел на меня горящим ненавистью взглядом. Я оказался еще одним его врагом.

— Завязывай или я расскажу маме с папой, — пригрозил я.

Я сразу же понял, что угроза была ошибкой.

Коул только отмочит еще что-нибудь похлеще. Потому что именно так работает закон, который склоняет Вселенную в его пользу — никогда не отступать.

Я всегда мечтал уметь вести себя так же, но это невозможно — два таких человека просто не смогли бы ужиться в одной семье. Они бы уничтожили ее.

Что означало, что мне оставалось только стоять там и надеяться, что сотрудникам аквапарка оплачивают услуги стоматолога. Но Коул так и не нанес удар. Не знаю почему.

Может потому что был погожий летний денек, или его тоже манил бассейн с искусственными волнами, а может виновата была девчонка, которая улыбнулась брату, перед тем, как начать спуск по горке.

Что бы там ни было, по какой-то причине, Коул внезапно принял решение поступить более менее разумно.

— Да пошел ты, Веснушчатый, — сказал он смотрителю. Усевшись на вершине горки, он быстро принял положенную по правилам позу и покатился вниз.

— Эй! — крикнул ему смотритель, то ли от обиды, то ли из-за того, что мой братец не стал дожидаться сигнала, кто знает? Но было слишком поздно — Коул уже умчался вниз.

Если бы у смотрителя была радио или он запомнил бы шорты брата в красно-желтый цветочек, игра была бы окончена. А так Коул просто растворился в толпе полуобнаженных подростков.

Я слышал, как мой брат смеялся, свободно летя на огромной скорости вниз.

С другой стороны, у смотрителя еще оставался я. Он обернулся и судя по его виду, готов был сорвать свою злость на брошенном младшем брате. Но он ничего не сказал, только махнул в строну горки.

— Укладывайся, — прорычал он.

И вот тогда все и пошло не так — как обычно. От прохладной воды я дрожал, внезапно мне стало страшно. Чертовски страшно. А когда смотритель подал сигнал, я оказался не в состоянии сделать это. Просто не мог и все.

— Вперед! — начал кричать на меня смотритель. — Быстрее!

Что еще хуже, выяснилось, что никто не выходит из себя быстрее, чем люди, которые стоят в очереди за развлечениями.

— Ты задерживаешь очередь! — раздались жалобы позади меня. — Давай, пацан... Или решайся уже, или проваливай!

Но все это не оказывало никакого влияния на меня. Стыдно мне было или нет, я по-прежнему до белизны в костяшках цеплялся за бортики горки. Я собирался встать и уйти. Я собирался встать с горки и пешком спустится с горы.

Но затем представил себе Коула: весь промокший он стоит и ждет меня, гадая в чем задержка. Что он подумает, когда по горке скатится кто-то другой?

А затем еще кто-то? Что он подумает, когда я в итоге спущусь пешком по холму: жалкий слабак за которого ему будет стыдно?

Я не хотел выяснять, что он подумает. Поэтому разжал пальцы.

Сам спуск я помню плохо. Внезапное ускорение, крутой склон и затем свободное падение. Все содержимое подкатило к горлу, и я в ужасе зажмурился. Раздавался неприятный скрип, когда моя кожа соприкасалась с поверхностью горки. Когда я вылетел в бассейн, мои ноги коснулись воды, а тело кувырком полетело вперед.