Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 99

Глава 44, часть 2

Либо от напряжения, либо от подозрительной кулинарии трактирщика.

Но Аэлина сказала:

— Люди умирают. В Террасене. Везде. Люди умирают, Рован.

— Твой завтрак не отменит это. — ее губы искривились в рычании, но он перебил ее. — Я знаю, что люди умирают. Мы собираемся им помочь. Но у тебя должна остаться какая-то сила, иначе ты не сможешь это сделать.

Истина. Ее мэйт говорил правду. И все же она могла их видеть, слышать. Этих умирающих, испуганных людей.

Чьи крики так часто звучали как ее собственные.

Рован скрестил пальцы в тихом напоминании.

«А не все равно ли нам?».

Аэлина нахмурилась и взяла его за руку, позволив поднять ее на ноги.

— Ты настолько назойливый.

Рован обнял ее за плечи.

— Это самая вежливая вещь, которую ты когда-либо говорила обо мне.

…

Элида попыталась не вздрогнуть от сероватой каши, стоящей перед ней. Особенно с трактирщиком, наблюдающим за баром. Сидя за одним из маленьких круглых столов, которые заполняли изношенное пространство, Элида поймала взгляд Гавриэля, когда он показал на свою миску.

Гавриэль поднял ложку ко рту. Медленно.

Глаза Элиды расширились. Расширились еще больше, когда он открыл рот и проглотил.

Его глоток был слышен. Он едва его совершил.

Элида ухмыльнулась от чистого отвращения, которое появилось в рыжем взгляде Льва. Aэлина и Рован закончили тренировку, когда она вошла в столовую еще минуту назад, королева пожелала ей удачи, прежде чем вернуться во внутренний двор.

Элида не видела, чтобы она сидела дольше, чем нужно, чтобы поесть. Или в часы, когда она инструктировала их в Крепости Тумана, после того, как Рован попросил ее учить их.

Принц объяснил это. И если илькены были стойки к их магии, то изучение древних знаков пригодилось бы против всего, с чем они столкнутся. С боем как физическим, так и магическим.

Такие странные, сложные знаки. Элида не могла читать, ее не учили в детстве. И она не думала, что в ближайшее время ей будет предоставлена ​​такая возможность. Но, узнав эти знаки, если это поможет ее друзьям… она могла бы попробовать. Пробовать достаточно, чтобы узнать некоторые из них сейчас.

Гавриэль осмелился сделать еще один глоток каши, послав трактирщику улыбку. Он выглядел таким облегченным, что Элида подняла свою ложку и задохнулась от глотка. Немного кислый, как будто он положил в него соль, а не сахар.

Гавриэль встретил ее взгляд, и Элида снова сдержала смех.

Она почувствовала, а не увидела, что Лоркан вошел. Трактирщик мгновенно нашел себе занятие. Он не был удивлен, увидев, что пять фэ вошли в его гостиницу прошлой ночью, поэтому его исчезновение всякий раз когда появлялся Лоркан, было, конечно, следствием того, что мужчина понял, кто он.

В самом деле, Лоркан взглянул на Элиду и Гавриэля и вышел из столовой.

В эти недели они почти не разговаривали. Элида не знала, что сказать.

Член этого двора. Ее двора. Навсегда.

Он и Аэлина, конечно, не оттаяли друг к другу. Нет, только Рован и Гавриэль действительно говорили с ним. Фенрис, несмотря на обещание Аэлине не драться с Лорканом, в большинстве случаев игнорировал его. И Элида… Она часто делала занятой вид, чтобы Лоркан не мог подойти к ней.

Хорошо. Это было хорошо. Даже если она иногда обнаруживала, что открыла рот, чтобы поговорить с ним. Наблюдая за ним, когда он слушал уроки Аэлины о Ключах. Или пока он тренировался с королевой, в редкие моменты, когда они не перерезали горла друг другу.

Аэлина была возвращена. Восстанавливалась как могла.

Элида не испытала вкус каши. Гавриэль, к счастью, ничего не сказал.

И Аннэйт тоже не говорила ничего. Не было ее шепота руководства.

Так было лучше. Прислушиваться к себе. Лучше, чтобы Лоркан тоже держался на расстоянии.

Элида молча доела остальную кашу.

…

Рован был прав: её живот взбунтовался после завтрака. Пять минут во дворе, и ей пришлось остановиться, эта жалкая каша поднялась в горле.

Рован усмехнулся, когда она хлопнула ладонью по ее рту. И затем перешел в форму своего ястреба, чтобы перелететь на близлежащий берег, на их ожидающий корабль, чтобы зайти к его капитану.

Подняв плечи, она наблюдала, как он исчезает в облаках. Он был прав, конечно. О том, чтобы позволить себе отдохнуть.

Знали ли другие, что тревожило ее? Но они не сказали ни слова.

Аэлина вложила в ножны Златинец и долго дышала. В глубине души ворчала сила.

Она согнула пальцы.

Холодное, бледное лицо Маэвы вспыхнуло перед ее глазами.

Ее магия замолчала.

Выдохнув еще один содрогающийся раз, уняв дрожь ее рук, Аэлина направилась к открытым воротам гостиницы. Длинная, пыльная дорога тянулась вперед, вдоль бесплодных полей. Удивительная, забытая земля. Она едва замечала ее во время бега на рассвете в тумане, кроме нескольких воробьев, подпрыгивающих среди зимних трав.

Фенрис сидел в форме волка на краю ближайшего поля, глядя сквозь пространство. Именно там, где он был до рассвета.

Она позволила ему услышать ее шаги, его уши подергивались. Когда она приблизилась, он принял форму человека и прислонился к расшатанному забору, окружающему поле.

— Где же ты мочишься в ночную смену? — спросила Аэлина, вытирая пот со лба.

Фенрис фыркнул и провел рукой по волосам.

— Ты поверишь, что я вызвался добровольно на это?

Она нахмурила лоб. Он пожал плечами, снова смотря на поле, туманы все еще скрывал самые дальние пути.

— В эти дни я плохо спал, — он бросил на нее косой взгляд. — И я не думаю, что я единственный.

Она забралась на камень с правой стороны, шипя.

— Мы могли бы создать тайное общество для людей, которые плохо спят.

— Пока Лоркан не приглашен, я согласен.

Аэлина рассмеялась.

— Забудь ту ситуацию.

Его лицо стало каменным.

— Я сказал, я мог бы.

— Явно нет.

— Я отпущу ситуацию, когда ты перестанешь бегать на рассвете.