Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 96

Его прощальные слова с Маноной были краткими. Сжатыми.

Он бросил два Ключа в ее ладонь, амулет Оринфа ​​слабо стукнулся о железные ногти. Только дурак понес бы их в одну из крепостей Эравана.

— Они могут не быть твоим приоритетом, — сказал Дорин, — но они остаются жизненно важными для нашей победы.

Глаза Маноны сузились, когда она положила в карман ключи, совершенно не зная, что держит в плаще силу достаточную, чтобы сровнять королевства.

— Ты думаешь, я выброшу их, как мусор?

Астерина внезапно обнаружила, что снег нуждается в ее пристальном внимании.

Дорин пожал плечами и отстегнул Дамарис, меч был слишком хорош для простого тренера виверн. Он тоже передал его Маноне. Обычный кинжал был его единственным оружием — и магия в его жилах.

— Если я не вернусь, — сказал он, в то время как она привязывала древний клинок к поясу, — Ключи должны быть доставлены в Террасен. — это было единственное место, о котором он мог подумать — даже если Аэлины не было там.

— Ты вернешься, — сказала Манона. Это звучало как скорее угроза, чем просто слова.

Дорин ухмыльнулся.

— Не будешь ли ты скучать по мне?

Манона не ответила. Он не знал, чего он ожидал.

Он сделал все возможное, когда Астерина схватила его за плечо.

— Туда и назад, как можно быстрее, — предупредила она его. — Позаботься о Нарин.

Вряд черные золотые глаза, обрамлённые в золото, когда-то были взволнованы.

Дорин склонил голову.

— Клянусь жизнью, — пообещал он, приближаясь к виверне и схватив болтающиеся поводья. Он не пропустил благодарность, которая смягчила черты Астерины. Или то, что Манона уже отвернулась от него.

Дурак, не надо было начинать с этого пути. Он должен был знать лучше.

Лица охранников стали ясными. Дорин принял образ усталого, скучного тренера.

Он ждал допроса, но этого не было.

Они просто кивнули ему, такие же уставшие и скучающие. И холодные.

Астерина рассказала ему о расположении Северного клыка и Омаги напротив, поэтому он знал, что надо повернуть налево, войдя в высокий коридор. Звуки виверн и мечей звучали повсюду, и этот гниющий запах наполнил нос.

Он нашел конюшни именно там, где Астерина сказала, и спокойно привязал цепь к стене.

Дорин оставил Нарин, успокоив похлопыванием по ее шее и отправился посмотреть, что представляет Ферианская впадина.

…

Прошедшие часы были самыми длинными из существования Маноны. Терпи, сказала она себе. Единственное, что она должна была делать.

Аброхас, неудивительно, нашел их в течение часа, его поводья порвались из-за борьбы, которую он, без сомнения, вел и победил Соррель. Однако он подошел к Маноне молча, полностью сосредоточившись на воротах, где исчезли Дорин и Нарин.

Время шло. Меч короля был постоянным весом на ее теле.

Она проклинала себя за необходимость доказать — ему, себе — что она отказывалась пустить его в Морат по практическим обычным причинам. Эраван не был в Ферианской впадине. Тут было безопаснее.

В некотором роде. Но если там были Верховные ведьмы…

Вот почему он ушел. Чтобы узнать, были ли они. Чтобы увидеть, действительно ли Петра была хозяйкой, и сколько присутствовало Железнозубых. Он не был обучен шпионить, но он вырос в замке, где люди обладали улыбками и одеждой, подобной оружию. Он знал, как смешиваться со всеми, как слушать. Как заставить людей видеть то, что они хотели видеть.

Она посылала Элиду в подземелья Мората, Тьма прокляла ее. Отправка короля Адарлана в Ферианскую впадину ничем не отличалась.

Это мешало ей дышать, когда Аброхас напрягся, просматривая небо. Как будто он слышал что-то, чего они не могли слушать.

Его глаза засветились радостью.

Через несколько мгновений Нарин уже летела к ним, делая ленивый круг над горами, темноволосый, бледноликий всадник был на ней. Он действительно смог изменить часть себя. Сделал его лицо почти неузнаваемым. И составил это так.

Астерина бросилась к виверне, и даже Манона моргнула, когда ее вторая обхватила руками шею Нарин. Держа ее крепко. Виверна только наклонила голову к спине Астерины и вздохнула.

Дорин соскользнул с неё, оставив поводья свисать.

— Ну? — потребовала Манона.

Его глаза — темные, как у Валга, — вспыхнули. Она не пыталась скрыть, что ее колени тряслись. Тем не менее, она протянула ему меч, затем два ключа, ее ногти коснулись его руки в перчатке.

Глаза Дорина осветились этим сапфиром, кожа снова стала золотой.

— Верховных ведьм нет. Только Петра Синекровная и около трехсот Железнозубых из всех трех кланов. — его губы изогнулись в жестокой полуулыбке, холодной, как пики вокруг них. Проклиная. — Путь свободен, ваше величество.

…

Патрули в Ферианской впадине заметили их в нескольких километрах от нее.

Тринадцать все еще разрешалось приземляться в Омаге.

Манона оставила Дорина на небольшом перевале, где они собрали Тринадцать. Если они не вернутся в течение дня, он должен был делать все, что хотел. Идти в объятия Мората и Эравана, если он будет таким безрассудным.

Между ними не было прощания.

Манона контролировала свое сердцебиение, когда она сидела на спине Аброхаса, летя внутрь пещеры, ведущей в Омагу, осознавая что каждый вражеский глаз направлен на них, как спереди, так и сзади.

— Я хочу поговорить с Петрой Синекровной, — заявила она, зайдя в холл.

Молодой голос ответил:

— Я так и думала.

Наследница Синекровных появилась через ближайшую арку, лента с железными шипами была на лбу.

Манона склонила голову.

— Собери всех в этом зале.

Манона не задумывалась над тем, что она скажет.

И когда трое сотен Железнозубых ведьм пришли в зал, некоторые ушли со своих патрулей, Манона все еще недоумевала, что она скажет. Они смотрели на нее, наблюдая за Тринадцатью с настороженным презрением.

Их бывший Лидер Крыла; их павшая наследница.

Когда все собрались, Петра все еще стоявшая в дверном проеме, где она появилась, и просто сказала:

— Твой долг выплачен за аудиторию, Черноклювая.